Барбара Эрскин - Призрак страсти

Она вернулась домой поздно вечером в воскресенье, утомленная длинной напряженной дорогой. Спала она крепко, без снов, и проснулась от телефонного звонка.

– Джо, это ты? – звонила Бет Ганнинг. – В чем дело, черт возьми? С какой стати ты отдала свою историю Питу Левесону?

– Какую еще историю? – зевнула Джо и сонными глазами посмотрела на часы. – Господи! Неужели уже девять? Извини, Бет, я проспала.

– Так ты еще не видела сегодняшних газет?

– Нет. – Джо почувствовала, как у нее сводит нервной судорогой живот. – Порадуй ты меня. Что там еще такое?

– Эксклюзив в «Дейли мейл». На целую страницу статья Пита Левесона. Заголовок: «Тайная жизнь Джо Клиффорд». Там все рассказано, Джо. И о гипнозе, и о Матильде де… не помню, как ее имя… черт-те что! Я считала, у нас с тобой договоренность. Мне казалось, что это одна из статей, предназначенных для нас. – Бет была вне себя от злости. – Конечно, наше издание ежемесячное. Понимаю, что Пит твой друг, но ты, по крайней мере, могла бы предложить мне выбор…

– Бет, – перебила Джо. – Я об этом ничего не знала. Этот негодяй пригласил меня в пятницу на ужин. Мы говорили просто как друзья. Для печати наша беседа не предназначалась.

– Да неужели? – ехидничала Бет. – Все как раз наоборот. Он тебя цитирует. Вот, пожалуйста, послушай: «Представь мой ужас и смятение, – рассказывала мне Джо вчера вечером, – когда я оказалась одна в чужом незнакомом мире…»

– Я ничего этого не говорила. – Джо трясло от возмущения. – Я привлеку его к суду, Бет. Да как он посмел! Сейчас же свяжусь с ним, а потом перезвоню тебе… – Глаза ее метали молнии.

Она со злостью опустила трубку и тут же набрала номер Пита. Ей пришлось несколько минут ждать ответа.

– Джо, рад тебя слышать. Видела статью? – Он был немногословен.

– Нет, не видела. Ну и дерьмо же ты! – Джо по-детски топнула ногой. – Но мне уже все доложили. Бет Ганнинг рвет и мечет, но до меня ей далеко. Разговор наш должен был остаться между нами…

– Но ты же об этом не говорила, – заметил Пит. – Извини, но ты ни словом не обмолвилась, что хочешь сохранить все в тайне. Если бы я знал…

– Пит, ты мог бы об этом догадаться, – холодно возразила она. – Ты воспользовался нашей дружбой. Более низкого поступка я не знаю. И то, что ты скрыл свои намерения, подтверждает это.

На другом конце провода раздался нарочито тяжелый вздох.

– Не нужно так кипятиться, Джо. Эта статья нейтрализует ту прежнюю заметку в «Мейл». Из статьи следует, что ты занята чем-то интересным, и ты останешься в центре внимания. Я вижу три положительных фактора, играющих тебе на руку. Когда появится твоя статья, ее станут рвать из рук!

– А ты упоминал имя Карла Беннета? – Джо не собиралась успокаиваться.

– Конечно.

– Он рассердится невероятно! Ты не имел права действовать без его согласия.

– Если он будет настаивать, я принесу ему свои извинения. Но едва ли он станет возражать против бесплатной рекламы. Да после этой статьи состоятельная публика к нему валом повалит. Слушай, Джо, беседовать с тобой одно удовольствие, но у меня кофе закипел, и мне нужно одеться. А ты, пожалуйста, не злись. Если ты обдумаешь все это спокойно, то увидишь, что все к лучшему. Увидимся! – И он повесил трубку.

Не переставая негодовать, Джо влезла в свои незаменимые джинсы и свитер, перехватила волосы шарфом и с кошельком в руках вышла на улицу. Купив у станции метро на Глостер-роуд газету, она быстрым шагом вернулась домой.

Как и говорила Бет, статья занимала целую страницу, там же были помещены три ее фото. Одна фотография особенно удалась. Их сфотографировали три года назад на балу с Ником. Изображение его на фото в газете отсутствовало. У нее здесь был вид романтический и мечтательный, а еще она казалась очень красивой. Фото сделал Тим Хичем.

Джо дозвонилась до Тима с третьего раза.

– Джо, прости меня, пожалуйста, но я не знал, зачем ему фото, – каялся Тим. – Что мне было думать? Пит, насколько я понял, опять пользуется твоим расположением. У меня не было оснований ему отказать.

– Но фотография такая ужасная! Я на ней выгляжу… – она не знала что сказать.

– Выглядишь ты на ней очень мило, Джо. Не то, что та стервоза, которую ты почему-то упорно стараешься из себя строить. – По голосу чувствовалось, что Тим улыбается. – Я пытался с тобой связаться, но тебя не оказалось дома.

– Я ездила в Суффолк. – Она уселась на пол рядом с телефоном. – И заодно побывала в Клэре.

– В Клэре? Зачем? – насторожился Тим.

– Ты разве не читал статью? – Перед ней лежала газета и она процитировала: «Красивый молодой человек, чья любовь пришла слишком поздно… Страстный Ричард, который вынужден был отступить и оставить даму сердца на волю судьбы…». – Она недовольно поморщилась. – Он из Клэра, и я ездила взглянуть на его замок.

– И ты его там нашла? – Голос Тима звучал на удивление бесстрастно.

– Нет, конечно же. Тим, что-нибудь случилось?

– Ничего, – ответил он тихо. – А почему, собственно; что-то должно случиться?

В ту ночь Джо снова разбудил детский плач. Из-за сильной духоты она спала с раскрытыми настежь окнами, не опуская шторы и даже не укрываясь. Спала она крепко, но внезапно проснулась и прислушалась, стараясь определить, что ее разбудило. Затем звук раздался снова: беспокойный плач голодного младенца. Чувствуя, как цепенеет тело, она расширившимися глазами тщетно вглядывалась в темноту, боясь перевести дыхание. А плач все звучал и звучал. Она заставила себя сесть и нащупала выключатель. Когда под натиском света темнота разбежалась по углам, она окинула взглядом комнату. Плач не утихал. Она различала даже вздохи между воплями, которые с каждым разом становились все пронзительнее и отчаяннее. Она зажала руками уши, чувствуя, как глаза наливаются горячими слезами. Сама на грани отчаяния, Джо раскачивалась взад-вперед, пытаясь заглушить рвущий душу плач. Когда, наконец, ей удалось погасить этот мучительный звук, она выскочила из постели и бросилась к двери. С трудом открыв ее, Джо выбежала в коридор. Дверь с шумом захлопнулась. Она влетела в кухню. Там, за двумя закрытыми дверями, ей уже не было слышно этого надрывного плача. Трясущимися руками она взяла чайник и так торопилась, что зацепила им за кран. Бутылка с виски стояла в гостиной. Ей надо было открыть дверь кухни. Она некоторое время стояла в нерешительности, затем, собравшись с духом, рискнула открыть дверь. В коридоре ее встретила тишина. Она метнулась в гостиную, схватила бутылку и собиралась бежать обратно, но тут взгляд ее упал на телефон. Она медлила. Сэм разрешил звонить в любое время…

Она встала на колени и придвинула к себе телефон, но что-то ее остановило. В квартире не слышалось других звуков, кроме тихого посвистывания чайника на кухне. Нет, не стоило второй раз тревожить среди ночи Сэма из-за того, что ее поднял на ноги новый кошмар.