Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности. Симфония чувств

— На тот свет спешишь, дядя? — они подошли ближе.

— И мы не решим дело миром? Жаль, если так, — ухмылка моментально сошла с его загорелого лица, а глаза его потемнели.

— А, пошел ты, — нападавшие наивно полагали застать мужчину врасплох, но они понятия не имели, с кем связываются, даже превосходящее их число не давало им преимущества перед его мастерством, всегда стоящим на защите тех, кто в ней нуждается, и горячей кровью, вскипавшей в венах и артериях при виде несправедливости. На месте этой девочки могла оказаться его жена или сестра — и неужели никто не пришел бы на помощь? Они должны усвоить, что такое отношение к женщине недопустимо, а она должна понять, что не все мужчины такие, как эти.

— Только после вас, — уклонившись от первого удара, ребром ладони он ударил по шее одного, а второму досталось в солнечное сплетение.

Тут уже подоспела охрана клуба:

— Всё в порядке?

— Всё просто отлично, — Джон покосился на парней и пожал плечами, — господа попросили показать им пару секретных приёмов, и мы немного увлеклись — вот и всё.

— На фиг, не стоит она того. Валим, найдем посговорчивее, — предпочтя не связываться ещё и с клубными секьюрити, парни вернулись в свой джип и отъехали со стоянки.

— Вау, как ты их! — азиатка только удивленно хлопнула ресницами, — Не плох, совсем не плох — как для дяди, — улыбнулась она.

— Идем, тебе нужно отдохнуть и привести себя в порядок, — мужчина помог ей отряхнуться, — Не бойся, я не обижу.

— А я и не боюсь, — она подобрала свои сумочку и туфли и последовала за ним до автомобиля, — Ну, ты даешь, дядя! — девушка изумленно застыла перед машиной, — Тачка у тебя — что надо, уважаю.

— Присаживайся, поехали, — он открыл ей дверь пассажирского места.

— Слышь, дядя, ты полегче! — нахально возмутилась девушка, когда Джон подтолкнул её к двери машины, — Скажи, куда хоть едем-то, — спросила она, обернувшись на него, — Я бы и сама справилась с этими дегенератами, чтобы не повадно было руки свои распускать, а ты мне всю клиентуру распугал, между прочим — кто мне теперь будет убыток возмещать?

Девушка была совсем молодой — лет четырнадцать-пятнадцать на вид, азиатской внешности: с раскосыми карими глазами и пухлыми губами, её густые длинные черные волосы были заплетены в две косы, одета она была в матросскую форму японской школьницы. Говорила она на страшно ломаном английском.

— Едем ко мне домой, — спокойно ответил Джон, — или ты предпочла бы остаться в компании тех уродов?

— У этих уродов водятся деньги… — заметила она с грустью, — Или у тебя есть более выгодное предложение? А денег-то у тебя хватит? — она недовольно дернула его за плечо, — Я тебе не какая-нибудь уличная девка, — девушка состроила обиженную физиономию, — Я много чего умею из того, что этим цыпочкам и не снилось. Обещаю, что ты останешься очень доволен — ещё никто не жаловался, — усмехнулась маленькая азиатка, — Хотя нет… — она призадумалась, — Не, дядь, ты, конечно, привлекателен и сексуален, не спорю, но не в моём вкусе — ты же мне почти в отцы годишься. А друзья помоложе у тебя есть?

— Ну, знаешь, меня такие нахальные девицы тоже как-то не возбуждают, — парировал мужчина, — И перестань строить из себя ту, кем ты не являешься.

— Тогда я не понимаю… — девушка задумчиво хмыкнула и снова похлопала его по плечу, — Для чего я тебе? С чего бы это ты такой добренький?

— Ох, ради всего святого — ты можешь хоть минуту помолчать? Мне за дорогой следить надо, не отвлекай меня, — Джон покачал головой — эта несносная девчонка начинала бесить его, но и без помощи он не мог её оставить.

Всю дорогу она сидела на заднем сидении надувшись, скрестив руки на груди, глядя в одну точку — больше она ни слова не сказала за время пути.

— Ну, проходи, чего в дверях застряла? — поставив машину в гараж, Джон подтолкнул девушку вперед и зашел в дом следом за ней.

— Твоюженалево! — оглядевшись по сторонам, так своеобразно высказала свой восторг чернявая, снимая в прихожей обувь, — Ничего себе хоромы! Дядя, а ты, правда, здесь живешь?

— Проходи в столовую, а я посмотрю, что есть пожевать, — мужчина указал ей в сторону столовой.

— Здравствуй, дорогой! — по лестнице со второго этажа спустилась Маргарита, в свободном халате и с подобранными волосами, сейчас она выглядела старше своих почти восемнадцати лет, что, впрочем, ни сколько не умаляло её природной красоты, — уже вернулся?

— Привет, Марго! — Джон заключил её в крепкие объятия и нежно поцеловал.

— Да ты, дядя, всё-таки оказывается, тот ещё извращенец — твоя беременная женщина не в состоянии тебя удовлетворять? Так ты хоть бы постеснялся такую, как я, в дом приводить, при ней-то? — девушка скривилась и с пренебрежением окинула взглядом Маргариту, задержавшись на её, уже заметно округлившемся, животе, — Я бы, на её месте, глаза бы мне повыцарапывала, а она, знай себе — стоит, да ресницами только хлопает! — Маргарита, и впрямь, стояла и не могла произнести и слова: перед ней стояла девушка из её далекого видения, когда она видела своих близких и друзей в канун Новогоднего вечера. Мей… Майя… Вот она, настоящая, а не призрак из будущего.

— Да ты замолчишь, наконец?! — терпение Джона с треском лопнуло, — Так, идём со мной! — он схватил её за ворот и поволок в ванную комнату.

— Ты что удумал, хренов маньяк! — девушка брыкалась, кусалась и вырывалась, как дикая кошка, когда он подставил её голову под холодную воду.

— Рот тебе вымою — с мылом, чтобы впредь за языком своим следила, — он был практически серьёзен, но, всё же отпустил её, всё ещё сыпавшую проклятиями, вытирая мокрые волосы полотенцем.

— Жан, оставь её, — вмешалась Маргарита, — Это у неё защитная реакция такая. Что же тебе пережить пришлось, детка, что ты стала таким диким волчонком и норовишь укусить руку, что помогает тебе?

— Дамочка, я не нуждаюсь в вашем сочувствии, — презрительно фыркнула девушка.

— Ну, всё, у меня уже голова от тебя болит, заноза малолетняя, — устало бросил Джон, взяв жену по руку и направившись к лестнице на второй этаж, — В шкафчике найдешь чистое полотенце и чистый банный халат, надеюсь, как душ включать, тебе не нужно объяснять, ужин — на столе в кухне, комната для гостей — по коридору первая на право. А я сегодня чертовски устал и собираюсь спать, идем, Марго. Приму душ на втором этаже. И ты постарайся хорошо отдохнуть, а завтра утром мы поговорим — ты хочешь никогда больше не возвращаться к своему ремеслу и заняться более достойным делом?

— Но, почему? — девушка насупилась, подозрительно покосившись, — Что вам с этого?