Модистка Ее Величества - Арина Теплова
Созерцая пестрые картины города, я словно погружаясь с каждой минутой в историческую эпоху девятнадцатого века, и мне это нравилось. Похоже начиналась весна, и теплое солнце хорошо припекало. Все было зелено кругом, а птичьи трели заглушали шумы улицы.
Невзначай я опять вспомнила наш разговор с няней Манон в храме наедине. Сейчас в моей голове появилось столько новых вопросов, ведь Манон успела рассказать мне только самые главное, то что убедило меня не отказываться от венчания с графом.
Я была не девственна.
Но естественно всех подробностей я не знала, а память прежней девицы Сесиль мне не передалась. По словам няни в прошлом Сесиль имела связь с неким молодым человеком, видимо любила его. Однако он умер, и теперь, чтобы скрыть позор я должна была выйти замуж. Ведь если мачеха узнает о моем бесчестии, то будет в бешеном гневе. Няня же обещала мне помочь скрыть все от мужа, точнее сделать, так чтобы Рауль де Бриен поверил в то что я девственна. Я примерно представляла, что задумала Манон. Читала несколько романов о том, как девицы надрезали себе палец и имитировали девственную кровь.
Конечно, я давала себе отчет в том, что это будет обман, и мой муж окажется заложником моего коварства. Но со слов няни это был мой единственный шанс спасти свою репутацию. Ведь лишившаяся чистоты девица, если все откроется, будет навсегда потеряна для общества. От нее отвернутся все, а семья наверняка отречется от такой падшей девы. Никто не женится на ней, и чтобы выжить у нее будет только два пути: монастырь или панель.
Именно эти страшные слова няни Манон, пронизанные болью за свою воспитанницу и убедили меня согласиться на венчание. Няня говорила так уверенно, похоже знала все наверняка, и точно желала Сесиль добра.
Няня Манон, как и моя мачеха с нами на фуршет не поехали. Они должны были присоединится к нам уже в особняке графа, как и мой сводный братец. Чему я была несказанно рада. Хотя бы пару часов не увижу эти злобные лица родственничков. К моей доброй няне это конечно же не относилось.
Глава 10
Вскоре кареты подъехали к цветущему прекрасному парку, который даже издалека казался довольно обширным, с зелеными лужайками, склонами, просторными аллеями и небольшим озерцом с ротондой посередине. Лакей открыл мне услужливо дверцу, и я вышла из кареты. Начала оглядываться по сторонам, искала глазами графа де Бриена, который должен был приехать раньше нас. По дороге сюда, я видела, как он ускакал далеко вперед.
Экипажи, следовавшие за моей белой каретой также остановились, и из них начали выходить гости. Я же, приподнимая длинное платье, прошла чуть дальше, стараясь не наступить на подол. Все же такая одежда была непривычна мне и неудобна. Ребра жестко сжимал корсет, не позволяя вздохнуть свободно.
Вокруг сновали лакеи в черных ливреях с подносами, служанки в белых чепчиках и черных платьях. Неожиданно до моего слуха долетела отборная брать.
— Пустоголовый болван! — цедил мужской голос, и снова говоривший мужчина перешел на нецензурные слова. — Я же сказал тебе не украшать гриву Роланда цветами! Он выглядит как глупый мул на ярмарке!
Далее опять последовал поток отборный брани. И что удивительно, но я понимала каждое бранное слово по-французски. Хотя точно никогда в школе не изучала французские ругательства. Я невольно обошла карету и увидела своего новоиспеченного мужа. Именно он возмущенно и гневно бранил слугу, стоявшего с поникшей головой и держащего под уздцы его коня.
— Пошел с моих глаз, тупица! — прикрикнул на слугу де Бриен, и со всего размаху ударил жестким хлыстом слугу прямо по лицу.
Я невольно опешила от действий мужа и даже на миг остановилась, пораженная этой нелицеприятной картиной.
Неужели это тот самый, галантный и спокойный граф, который час назад в храме обвенчался со мной? Нет, сейчас он казался злобным высокомерным вельможей, который не гнушался рукоприкладством и отборной бранью.
Значит у графа де Бриен все же были недостатки?
В следующий момент граф видимо почувствовал мое присутствие за спиной и резко обернулся. Опустил хлыст и тихо процедил слуге сквозь зубы:
— Пшел прочь, дурак.
Слуга с покрасневшими от удара лицом, угодливо поклонился мужу и быстро ретировался. А де Бриен ласково улыбнулся и медленно приблизился ко мне.
— Ты уже приехала, моя дорогая, — сказал он нежным голосом. — Извини, что не помог выйти тебе из кареты.
Его сладкий любезный тон показался мне неискренним, особенно после того как я видела его грубое и жестокое обращение со слугой. Однако я тут же подумала, что это возможно досадное недоразумение. Может я не так всё поняла? И дело было в каком-то более серьезном проступке слуги, нежели цветы в гриве лошади, потому граф так и негодовал. Но все же де Бриен не имел права бить слугу по лицу хлыстом.
Муж протянул мне руку, и я в нерешительности замерла. И тут же поняла, что он хочет поцеловать мне руку. Опомнившись, вложила свою ладонь в его, и он легко поцеловал мои пальцы в кружевной перчатке. Выпрямился.
— Ничего страшного, ваше благородие, — быстро ответила я и увидела, как брови мужа недоуменно поползли вверх.
Похоже я сказала что-то не то. Начала перебирать в голове как правильно обращались к графам. Может он не служил, потому и обращение «ваше благородие» не походило? Может надо было сказать: «ваше сиятельство»? Однако, я хоть убей не помнила, как правильно. Надо срочно подтягивать свои знания об этом времени.
— Обращайся ко мне, Рауль, моя дорогая. Отныне мы муж и жена. Надеюсь вскоре мы станем очень близки, Сесиль, потому по имени будет вполне уместно.
— Хорошо, Рауль, — улыбнулась я в ответ, облегченно выдохнув.
Надо было срочно понаблюдать за другими людьми и запомнить, кто и как к кому обращался, чтобы не вызвать подозрений.
— Пойдем, я представлю тебя гостям, вряд ли ты со всеми знакома, — предложил де Бриен, и я ухватилась за его подставленный локоть.
— Благодарю.
Он вдруг внимательно посмотрел на меня и сказал:
— Надеюсь, Сесиль, ты будешь мне послушной и благочестивой женой. И у тебя не будет от меня никаких тайн и секретов. Я этого очень не люблю. Твоя мачеха заверила меня, что ты добродетельна и
