Эльфийка-травница для дракона-циника - Лиззи Голден

он вслух, не веря глазам. ― После свадьбы поместье переходит к Сайрену Адрастину, как законному наследнику во владение им, его женой и детьми во все роды.

8 глава

Сайрену кажется, будто земля уплывает из-под ног. Что еще, интересно, таит это загадочное недо-завещание? Какие еще подвиги он должен совершить, чтобы просто спать в своей комнате, где он жил с самого детства и куда возвращался на каникулы из пансиона?

Мирина стоит рядом ужасно бледная. У нее даже глаза утратили привычный ярко-зеленый оттенок и стали почти бесцветными.

― Это какая-то ошибка, ― беззвучно шепчет она.

Сайрен внимательно смотрит на нее. Вряд ли настолько правдоподобно можно сыграть роль. Значит, Мирина не горит желанием связывать с ним свою судьбу. Она и на его нелепое предположение еще в гостинице отреагировала испугом, что впрочем, ему понравилось. Он бы не хотел, чтобы на него вешались или соглашались на брак только ради выгоды.

Но теперь Сайрен должен связать свою жизнь с эльфийкой… ради той самой выгоды. Чтобы жить в своем доме, пользоваться деньгами дяди и всем, что он ему оставил. Или, как вариант, устроиться в ближайшую аптеку или лечебницу, перебирать и варить травки, быть в услужении какого-то… эльфа. Везде сплошные эльфы, куда ни сунься.

Или еще вариант ― жить на улице, как бомж, который не захотел выполнять последнюю волю умершего. Или ― не смог завоевать расположение эльфийки, чтобы та согласилась выйти за него. Теперь он должен перед ней на коленках ползать, умолять о пощаде, так ведь?

Именно этого же хотел дядя? Его полного унижения.

― Мы можем… пожениться фиктивно, ― наконец, выдавливает он, понимая, что другого пути нет. ― А я тем временем буду искать способ, как обезвредить дядину магию, ― решает он раскрыть карты, ведь Мирина тоже должна быть уверена, что это не навсегда.

В смысле, женитьба.

А насчет того, оставлять ли ее в доме… это он решит позже. Когда найдет тот самый способ и утрет слишком продуманному и подлому дяде нос.

― Если я откажусь, вы не сможете здесь жить, ― тихо говорит Мирина. Сайрен же боится на нее взглянуть и увидеть то самое отвращение, которое проскользнуло на хорошеньком личике Лаисы.

― Выходит, что так. ― Он в бессильной злости стискивает кулаки, размышляя, какую дополнительную плату затребует эльфийка за такую… пикантную услугу.

Впрочем, она в своем праве отказаться. Выйти замуж за нелюбимого, к тому же такого раздражительного и циничного дракона, каким он является ― то еще удовольствие. Хотя со своей стороны он сделает все, чтобы она не страдала, жила как прежде и ни в чем не нуждалась…

― Я готова вам помочь, господин Адрастин, ― слышит он и не верит ушам.

― На каких условиях? ― хрипло спрашивает он.

― Условия те же ― помогите моему сыну получить достойное образование.

― И все? ― снова не верит он. Это же… это почти ничего. Ему действительно ничего не стоит выделить денег для эльфенка, найти хороших учителей или школу… да это он и слугам поручить может.

― Мне кажется, у вас достаточно проблем и без меня, ― проговаривает Мирина, а Сайрен, наконец, решается на нее посмотреть.

В ее глазах нет ни капли хитрости или лукавства, сплошное понимание, даже какая-то грусть и сожаление… Прекрасно, дожили. Эльфийка жалеет дракона.

А еще… он готов броситься к Мирине в ноги и расцеловать ее руки. Идиотское желание, которое совсем его дискредитирует. 

9 глава

Скромную свадьбу в собственном саду с приглашенными слугами и приходским целителем все воспринимают всерьез, что Сайрену и на руку. Пока он ждет невесту, не может не думать о том, как последнюю неделю жил в скромной комнате гостиницы на деньги, предложенные Мирине: они так и остались лежать в карете. Чтобы хоть как-то себя утешить, он представляет, что сегодня он войдет в свой дом, как полноправный хозяин… если дядя не заготовил для него еще один «подарочек» после своей смерти.

Он хочет надеяться, что нет.

А вот и Мирина. Признаться, Сайрен не ожидал увидеть ее… такой.

Он не вмешивался в покупку платья, фаты и прочей требухи для невесты, поручив это самой Мирине и ее служанкам: ведь эльфийка теперь считалась полноправной госпожой наравне с ним. Он ожидал увидеть, может, не помпезное, но хотя бы пышное платье, что-то между розовым и белым, что бы подчеркнуло платиновый цвет ее волос. Но вместо этого она одета в темно-зеленое платье простого покроя, но сшитое из дорогой, тяжелой ткани, которая не шелестит, а струится. Оно будто говорит о том, что значит для эльфийки все это торжество: достойное будущее для ее сына. Жаль только, что для нее самой эта свадьба не означает ничего, кроме золотой клетки. Ведь она могла бы легко влюбить в себя богатого эльфа или того же дракона… с ее-то внешностью и покладистым характером.

Сайрен злится на себя, что снова мысленно превозносит эльфийку, которая наряду с дядей испортила ему жизнь. Кто знает, если бы ее не было, придумал бы дядя Нортис что-то такое… изощренное? Может, у него бы фантазии не хватило. Ему не нравится, что Мирина ведет себя настолько достойно и безупречно. Что она уважает его и не требует слишком много, хотя могла бы. Поэтому он упорно ищет в ней изъяны, которые заставили бы его презирать эльфийку, но никак не может найти.

Он презрительно кривит губы, замечая тонкое жемчужное ожерелье на ее изящной шейке. Может, Мирина одевается без излишней пышности, да вот украшения у нее дорогие и качественные. «Наверняка подарок дяди», — ядовито думает он, чтобы растравить себя, но при этом не может отрицать, что жемчуг ― камень скорби, а не радости. И надет он сегодня как нельзя кстати. Эльфийка совсем не похожа на невесту. Скорее на ту, которая подписывает себе приговор на чувства, романтику и прочие радости жизни, которые в ее возрасте вполне уместны, несмотря на наличие сына. И делает она это вполне добровольно.

Он привык к тому, что эльфийки легкомысленные, слишком веселые и непостоянные. По крайней мере, таких в Академии было немало. Но эта женщина… слишком не похожа на них. Несмотря на ярко-голубые глаза, отливающие лунным светом волосы, скромно