Хозяйка пельменной: накормить дракона! - Лена Мурман

плиткой висели открытые деревянные полки, заставленные посудой. По низу кухонку опоясывали тумбы с дубовой столешницей. А из стены над широкой раковиной торчал кран.

— Эврика! — возликовала я, что не придется корячиться над колодцем и таскать воду ведрами.

Вторя моей радости под полом что-то грохнуло. Я подскочила на месте, а сердце, наоборот, провалилось, будто бы сразу в подпол. Снизу зашуршало, заскреблось: кто-то активно делал вид, что его нет.

— Кто здесь? — пискнула я. — Драконище, ты ли это? Если да — моргни огонечком… но маленьким, пол у меня деревянный!

Пауза. Тишина. Щелк-хлоп — снова возня.

Я шарила ножкой в мягкой светлой туфельке по полу, чтобы найти, где тут крышка от погреба. Но обнаружила в углу кухни достаточно широкую лестницу, ведущую куда-то вниз, в еще более плотную, непроглядную темень.

Женщина я бойкая, иначе не решилась бы прыгнуть с веревкой в пропасть. А потому схватила с полки первую попавшуюся сковороду — кинематограф родного мира постоянно утверждал, что лучше оружия не сыскать.

Ну а что, железный аргумент, который понимают все слои населения, включая подпольных!

— Ну, была не была, — провозгласила я и, пока не передумала, скатилась вниз.

Глава 6

Секреты старого дома и как приручить дракона

Из темной кухни я скатилась по лестнице этажом ниже.

Шороху я навела еще больше, чем было: угодила ногой в ящик с чем-то сыпучим, рукой сшибла таз с огромной бочки, который тут же пустился вприпрыжку по каменному полу, разгоняя ночную тишину и, как я опрометчиво понадеялась, незваных гостей.

Я затаилась и даже не дышала, уверенная, что воришка первым выдаст себя. Совершенно точно то был не дракон. Мой несостоявшийся жених не уместился бы в тесно обставленной кладовой. К тому же, внизу оказалось ужасно холодно — дракон бы надышал огнем и согрел комнатушку. А вот желающий поживиться на чужом несчастье обалдуй — вполне устроился бы и так. Дверь-то в дом была открыта!

Не успела я додумать жуткую историю, как по ногам сильнее повеяло морозцем.

Нет!

Голых лодыжек что-то коснулось. Практически невесомо. Даже щекотно.

От неожиданности я подпрыгнула, как хлеб из тостера, завизжала и размахнулась сковородкой. Она просвистела в воздухе и попала по бочке. Рукава белого свадебного платья окунулись в странную жижу. Несмотря на грохот, который сама и навела, я все равно очень испугалась, когда из угла на меня выскочил какой-то зубастый зверь…

Чего только я не представила: крысу-мутанта размером с козу, хорька-людоеда, горного таракана с амбициями…

Но зверёк громко пискнул и доверчиво уткнулся мне в подмышку.

Я выронила чугунную посудину. Та с громким «бульк!» утонула в многострадальной бочке. В лицо брызнул рассол. Рефлекторно облизнувшись, я разобрала пряную кислинку и чесночный дух. М-м-м… а вкусно!

Грызун подмышкой испуганно забился и снова заверещал. Я вторила наглецу и попыталась смахнуть его на пол. Но не тут-то было! Гаденыш вцепился в кружево когтистыми лапками и не падал.

У меня промелькнула крамольная мысль — самой, целиком запрыгнуть в рассол, чтобы пушистый членовредитель всплыл. Но порыв остановила ледяная атмосфера кладовой, похоже, служившей погребом или холодильником.

Не отважившись на моржевание и громко подвывая, я выбралась в кухню. В широкие окна, выходящие на террасу, заглядывала рыжая луна. Необычайно крупная в этом мире, она наконец-то высветила интерьер и проложила глубокие тени. Дом будто ожил. Я слегка обалдела от перемен. Даже дышать вдруг сделалось легче…

Впрочем не надолго! Я вспомнила о прохиндее, который сначала уничтожал мои припасы в подполе, а теперь бесстыдно драл на лоскуты платье.

Я громко сглотнула и решительно заглянула под локоть.

На боку болтался меховой комок с блестящими глазками-горошинками и длинными ушами.

— Ты не крыса, — ошалело констатировала я, ведь навоображала всякого и уже мысленно молилась местным богам, чтобы они уберегли меня от чумы, дизентерии или чего там еще переносят жуткие монстры с голыми хвостами. Но то в родном мире.

А тут…

Белый, как мое свадебное платье, кролик запутался в кружеве и притих. Я аккуратно освободила коготки, нежно погладила лапки и спросила:

— Будем дружить, что ли?

Он шевельнул носом, отчего смешно задрожали тонкие усики, особо выделяющиеся в лунном свете.

— И как же тебя зовут? — пролепетала я, а у самой глаза начали слипаться.

Напряжение отпустило, и тяжелый день напомнил о себе.

— Меня Ася. — Я зевнула. — А ты будешь… хочешь назову тебя, как нашего герцога Файроном? Ты и так очень симпатичный, а заодно вырастешь таким же сильным.

Зверь молчал, но следил за мной очень внимательно, а потом словно подмигнул и похлопал длиннющими ресницами. И тут я догадалась заглянуть ему… да-да, в глаза, конечно.

— Так ты девочка! — Я шлепнула себя ладошкой по лбу. — Прости меня, милая, я ужасно устала и творю дичь. Будешь Вишней, ладно? А лучше так: Зимняя Вишня — красиво.

Я обняла пушистую находку, забралась с ногами на кресло около холодного очага, свернулась калачиком, расправила подол платья, чтобы прикрыть озябшие ножки, и мгновенно провалилась в тягучую дремоту.

Не знаю, сколько так прошло времени, но как только с террасы повеяло утренней прохладой, и вдалеке зарделся робкий рассвет, я размяла затекшее тело и предприняла вторую попытку познакомиться с домом. В темноте я не нашла жилых комнат, будто все, что было у бедняжки Астры — торговая лавка с заколоченными окнами и кухня с открытой террасой.

С утра мне повезло больше. Я обнаружила прямо за торговым залом длинный коридор. Ночью дверь маскировалась под шкафчик со склянками. Там же нашелся проход в жилую зону. Две спальни: с добротными деревянными кроватями под тяжелыми бордовыми покрывалами, с массивными платяными шкафами на толстых ножках. В одной даже было зеркало и выход в сад. Точнее, на невесть откуда взявшийся задний двор с несколькими небольшими запущенными грядками, вишневыми деревьями и каменным колодцем под раскидистым орехом.

Снаружи дом казался небольшим и напоминал старый сарай. Изнутри он открывал мне все больше и больше секретов, тайных комнат и удивительных историй. Дом мастерски вырастал прямо из горной породы, вгрызался в камень коридорами и кладовыми. Открывал небу пятачок сада, чтобы снова спрятать от посторонних глаз и палящих лучей близкого солнца хозяйственные комнаты и… хлев.

Я нашла деревянные загоны для скота и металлические клети то ли для птицы…

— То ли для собратьев твоих, кроликов, — рассказала я новой подруге, которая таскалась по пятам, внимательно