Тайна крови - Анастасия Алексеевна Смирнова

Я аккуратно легла на мягкие подушки, чувствуя, как они обволакивают меня, словно тёплое облако. Закрыв глаза, я позволила себе полностью расслабиться. Лёгкий ветерок, проникающий через приоткрытое окно, нежно касался моей кожи, принося с собой звуки ночного города. Я представила, как в этом мире тишина и покой, как всё вокруг замирает, оставляя меня наедине с моими мыслями и мечтами.

И вот, в этот момент, я погрузилась в сон. Мне снилось, что я иду по ухоженному саду, окружённому высокими деревьями и цветущими кустарниками. Воздух был наполнен ароматом цветов и свежести. Моя мама шла рядом со мной, её руки были слегка сложены на животе, а на лице играла мягкая улыбка. Мы разговаривали о самых разных вещах: о том, как прошёл мой день, о планах на будущее, о наших мечтах и надеждах. Её голос был таким тёплым и нежным, что я чувствовала, как моё сердце наполняется радостью и спокойствием.

Я хотела, чтобы этот сон длился вечно, чтобы мама не исчезала, чтобы мы могли продолжать этот чудесный разговор. Я так давно не чувствовала её близости, её заботы и любви. Но вдруг я услышала тихий стук в дверь, который разорвал мой сон. Я открыла глаза и увидела, как в комнату вошла Служанка Алиеса. Её лицо было серьёзным, но в глазах светилась доброта.

— Селестина, пора вставать и готовиться к празднику, — сказала она мягким, но твёрдым голосом.

Я вздохнула и отмахнулась рукой, пытаясь продлить свой сон. Но он уже ускользал от меня, как песок сквозь пальцы. Я закрыла глаза, надеясь, что он вернётся, но сон исчез окончательно, оставив после себя лишь лёгкий след воспоминаний.

Я поднялась с кровати и подошла к окну, чтобы взглянуть на рассвет. Небо постепенно окрашивалось в нежные розовые и оранжевые тона, обещая новый день, полный событий и радости. Я знала, что впереди меня ждёт праздник, но сейчас я чувствовала лёгкую грусть от того, что сон так быстро закончился.

— Хорошо, Алиеса, — ответила я, стараясь скрыть разочарование в своём голосе. — Я сейчас встану.

Служанка кивнула и вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Я поднялась с кровати и подошла к окну. Небо за окном постепенно окрашивалось в нежные розовые и оранжевые тона, обещая новый день, полный событий и радости. Я знала, что впереди меня ждёт праздник, но сейчас я чувствовала лёгкую грусть от того, что сон так быстро закончился.

Я закрыла глаза, пытаясь удержать в памяти те моменты, когда я была рядом с мамой. Её голос, её улыбка, её тепло — всё это казалось таким далёким и недостижимым. Но я знала, что даже в самые трудные моменты она всегда будет рядом, хотя бы в моих мыслях и воспоминаниях.

С этими мыслями я сделала глубокий вдох и открыла глаза. Пора было готовиться к празднику. Я знала, что впереди меня ждут новые приключения, новые радости и новые испытания. Но я была готова ко всему, ведь рядом со мной всегда будет моя сила — память о маме.

День пролетел незаметно, как мягкий осенний лист, уносимый ветром. Суета персонала и работа поваров были на высшем уровне. Каждый шаг, каждый жест были выверенными и отточенными, словно танец на невидимом паркете. Я стояла у зеркала, разглядывая свое отражение. Платье, которое принесла Алиеса, сидело идеально. Легкая ткань струилась по телу, словно шелк, переливаясь в свете свечей. Я улыбнулась своему отражению и поправила складки на подоле.

Прическа была простой, но элегантной. Я сделала пучок на затылке, оставив несколько прядей свободно спадать на плечи. Этот стиль подчеркивал мою естественность и простоту, но в то же время добавлял нотку утонченности. Я подошла к окну, наблюдая за каретами, подъезжающими к замку. Их экипажи блестели в лучах заходящего солнца, а лошади, запряженные в них, нервно переступали копытами, чувствуя важность момента.

Время приближалось к восьми часам, и гости начали прибывать. Я смотрела на них через окно, чувствуя, как тревога медленно подступает к моей груди. Я не умела танцевать, и эта мысль камнем лежала на сердце. Я знала, что все будут смотреть на меня, оценивать каждый мой шаг, каждое движение. Сердце билось быстрее, и я пыталась успокоиться, глубоко дыша.

В дверь постучали, и я вздрогнула. Вошел отец, его лицо было озарено улыбкой. Он подошел ко мне, обнял и сказал:

— Ты готова? Селестина, я думаю, это будет незабываемый день.

Я улыбнулась, стараясь скрыть свои переживания, и кивнула. Взяла его под руку, и мы вышли из комнаты. Мы остановились у края лестницы, ожидая, пока гости соберутся. Я чувствовала на себе взгляды, и они были не просто любопытными. В них читалось что-то еще, что-то, что я не могла понять. Девушки, проходя мимо, бросали на меня быстрые, оценивающие взгляды. Я знала, что они не такие простые, как кажутся.

Когда гости начали хлопать, я не сразу поняла, зачем это. Но раз так нужно, я не сопротивлялась. Мы с отцом медленно спустились по лестнице, и я почувствовала, как все взгляды устремлены на нас. Я шла, стараясь не споткнуться, и пыталась не думать о том, что будет дальше.

Когда мы подошли к центру зала, музыка начала играть, и я почувствовала, как мое сердце замирает. Я не знала, что делать, куда смотреть. Но тут отец взял меня за руку и сказал:

— Просто расслабься, Селестина. Ты справишься.

Музыка разлилась по залу, как теплый летний дождь, омывающий землю. Звуки скрипки, виолончели и фортепиано сливались в единое целое, создавая атмосферу волшебства. Я чувствовала, как воздух вокруг меня наполняется энергией и ожиданием. Люди вокруг смеялись, разговаривали, танцевали, но я не могла оторвать глаз от отца. Его рука, крепко держащая мою, была моим якорем в этом море звуков и движения.

Гости начали танцевать, кружась в вихре радости и праздника. Каждая пара, казалось, была частью единого целого, их движения слажены и гармоничны. Я же стояла, как статуя, не зная, с чего начать. В голове роились мысли, одна страшнее другой: "Что, если я сделаю что-то не так? Что, если кто-то заметит мою неуверенность? Что, если я опозорюсь перед всеми?"

Но вдруг музыка изменилась. Скрипка начала играть мелодию, которая была мне незнакома, но в то же время казалась такой родной. Я почувствовала, как что-то внутри меня пробуждается. Это была мелодия моего сердца, мелодия моей души. Отец слегка сжал мою руку и прошептал:

—