Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - Соня Марей

Что еще за мохнатое создание на мою многострадальную голову?

Показалось, что глазки обиженно моргнули.

— Как это не нужен? Я полезный!

— Если ты полезный, то прекрати, пожалуйста, пищать.

Я выбралась на свободный от вещей островок пола. Мелочь продолжала все так же парить в воздухе, не отводя пронзительного взгляда. И вдруг меня осенило.

— Знаешь, что, Пискун? Давай нальем чаю и побеседуем по душам.

Судя по всему, существо это разумное. И поняло сразу, что я не Эллен. Кстати, у нас даже имена оказались похожи.

Эврика! Пискуна-то я и расспрошу! Уж наверняка эта волшебная малявка знает о моем новом мире и своей хозяйке все.

Глава 4

Фамильяр

Примерно через час мы уже сидели на террасе.

Когда я говорила про чай, я почти не надеялась найти что-то, что можно употреблять в пищу. Но в кладовой в маленьких мешочках обнаружились сушеные травы, по запаху — совершенно нормальные. Перечная мята, шалфей… Похоже на успокоительный сбор. А мне сейчас ох как надо привести нервы в порядок.

И снова я с тоской вспоминала о благах цивилизации и электрическом чайнике. Или хотя бы газовой плите.

Огромная печь на кухне чуть не довела меня до инфаркта, поэтому я решила использовать камин в гостиной. Снаружи под навесом нашлись дрова. Я выбрала самые мелкие и сухие, сложила все это добро наподобие вигвама и…

И чем поджигать?

Конечно, я знала, что до изобретения спичек использовали кремень и кресало, чтобы высечь искру и поджечь трут. Но где их искать? Хорошо, что вредный клочок синего меха, который только ехидничал и мешал, помог мне найти необходимое на одной из полок.

— А ты вообще кто такой? — спрашивала я, чиркая кремнем о кресало.

— Я — тиин, — гордо пропищала мелочь, перекатываясь по каминной полке и гипнотизируя меня наглыми глазками.

— Мне это ни о чем не говорит. — Искры, наконец, упали на мятую бумагу, которую я использовала вместо трута.

А теперь подуть… Вот так, аккуратно, чтобы не загасить.

Ура! Пламя начало разгораться!

Очередная победа в этом фэнтезийном средневековье.

— Это раса такая. Раса тиинов, — пояснил Пискун, спрыгнув мне на плечо и нагло там потоптавшись.

— Первый раз слышу, — я подвесила над огнем медный чайник.

Чтобы его наполнить, пришлось идти к колодцу, а после долго рассматривать воду, проверяя ее прозрачность. Даже если отравлюсь… что ж, хуже уже не будет.

— Эльфов знаю, гномов тоже. Вампиров там, оборотней, драконов. Тиинов не знаю.

— Странная ты. Откуда вообще взялась? Что делаешь в теле Эллен?

— Так, давай обо всем по порядку. Мне срочно надо выпить чего-нибудь горяченького.

Как любила говорить моя мама: «В любой непонятной ситуации пей чай». А у меня не ситуация. Ситуевина.

И вот спустя целую вечность мы сидели на террасе. Я упала в скрипящее кресло-качалку, укутавшись в плед и держа на коленях глиняную кружку с дымящимся травяным чаем. Этот сумасшедший денек выжал из меня все соки, я чувствовала, как голова куда-то плывет.

— Слушай, можно я буду называть тебя Пискун? — спросила я, когда клочок меха спрыгнул со спинки кресла мне на голову, а потом прокатился по плечу и удобно устроился на локте.

Глазки вытаращились удивленно:

— Ты дашь мне имя?

— Ну да. А что? — я пожала плечами, а мой новый знакомый несколько раз перевернулся, а потом взмыл в воздух и завис у меня перед лицом.

— Мне никто не давал имени. Тиинам не положено иметь имен, только людям. А мы прислужники.

— Ой, глупости! — я махнула рукой и сделала глоточек ароматного чая. — Если будешь послушным и милым, я тебя еще и баловать буду. Ну, так ты готов ответить на мои вопросы?

Тиин запищал на ультразвуке — как мне показалось, это было проявлением радости. А потом плюхнулся мне на колени.

— Что ты хочешь узнать, незнакомка? — спросил бодро.

— Кто такая Эллен и жива ли она? Как она колдовала? Каковы законы этого мира? Какую роль здесь играет магия и как она проявляется? И главное, какие опасности могут меня подстерегать?

Пушистик некоторое время ошарашенно смотрел на меня, а потом пискнул:

— А ты что, не отсюда?

— Как тебе сказать… Кажется я умерла в своем мире, а очнулась уже здесь. У нас там совсем нет магии. Только наука и здравый смысл.

Ну, со здравым смыслом я перегнула, признаю. Адекватных людей мне встречалось крайне мало. Да я и сама была не совсем нормальной, о чем мне регулярно сообщали окружающие.

— Ого! Вот это да! Так ты, выходит, попаданка? Путешественница по мирам?

— А ты что-то знаешь о таких, как я?

Пискун подумал некоторое время, потом ответил:

— Я слышал, что появление попаданцев всегда сопровождалось трагическими или, наоборот, великими и радостными событиями.

О как! Смех и радость мы приносим людям. Только информация про трагические события мне не очень понравилось. В книгах, прочитанных мной, мои современники внедряли технологии и полезные фишки из другого мира, делая жизнь лучше и комфортней.

За прошедший неполный день у меня тоже возникли некоторые планы на этот счет. Большие планы. Грандиозные. То, как здесь обстоят дела с родовспоможением, никуда не годится.

— А если кто-то узнает, что я попаданка? — спросила, сжимая кружку с остывающим чаем. — Что со мной сделают?

— Наверное, в подземелье запрут, — глазки-бусинки смотрели честно-честно. — Возможно, будут пытать.

— Мда, утешил. Слушай, Пискун, ты ведь не хочешь остаться без такой хорошей хозяйки, как я? Тогда помоги мне. Я должна замаскироваться под Эллен и ничем себя не выдать.

Гиперактивный тиин снова покатался по моим коленкам, подпрыгнул и заговорил. Я узнала, что Эллен Уолш происходила из древнего рода магов-целителей. Она была единственным ребенком в семье и, к великой печали всех родственников, обладала слабым даром.

Ее мать умерла шесть лет назад, отец в последнее время часто болел. В общем, дела семьи шли не очень. Эллен выучилась в столичной Академии, ее хотели направить на практику в родной город, но она выбила у ректора назначение в Левилль.

— Почему? — спросила я, недоумевая. — Сейчас мы находимся очень далеко от столицы, а дома всяко лучше.

Тем более рядом Ничьи земли. Уже по одному названию ясно, что хорошего не жди.

Пискун ехидно захихикал, при этом его синенькое мохнатое