Принцесса Восточного Созвездия - Селина Катрин

что дело не в золоте. — Я поймала себя на том, что не могу оторвать взгляд: хотя фигура иномирца глазу непривычна, что-то в нём притягивает. — Посмотри на его брошь внимательно. Я ни одного металла не знаю, чтобы так блестел. Это нечто драгоценное, да ткани на нём дорогие, видно же.

В ответ Силис лишь фыркнула и дёрнула хорошим пухленьким плечиком в летнем сарафане:

— Обработка серебра, не более. Наверное, нашёл толкового ювелира. А что до одежды — не всё то, что блестит, — атлас.

Я покачала головой.

— Цварги несколько раз у нас останавливались. Эмир Идрис говорил, что они умеют управлять огромными птицами, на которых прилетают за нашими каменными розами и специями. Он хлопотал о комфорте предыдущих гостей не меньше, чем о прибытии купцов из Аль-Сахра, а может, даже и больше.

— Шейна, ну какие птицы способны поднять в воздух людей? — Силис закатила глаза. — Ты дурочка, что ли, в такие россказни верить?

Я нахмурилась.

— Эмир никогда не обманывает.

— Угу, как же. Нельзя наивно верить мужчи… — Она начала что-то говорить, но резко осеклась, потому что там вдалеке случилось внезапное.

Цварг с четырьмя паладинами подъезжал к главной улице, когда впереди у громоздкой, гружённой финиками телеги отскочило колесо и покатилось под горку. Люди завизжали, лошади воинов встали на дыбы, в ужасе взвыла бездомная собака. Поднялся шум, ругань, крики и гам, в клубах пыли замелькали разноцветные одежды. Я лишь успела заметить, как цварг спрыгнул с лошади, попытавшейся его сбросить, и вцепилась в длинные рукава собственного платья.

Сердце ёкнуло.

Он же выживет, да? Его не затопчут?

Я некстати подумала о том, что будь среди паладинов подвыпивший Гафур в скверном расположении духа, то он бы, не разбираясь, что произошло, выхватил меч и пошел рубить всех, кто оказался на его пути.

А цварг-то без оружия и даже без доспехов!

Закричали что-то мужики, а владелец телеги и вовсе начал бросаться обвинениями, это было видно по жестикуляции.

— Неужели там сейчас будет драка? — заинтересованно протянула Силис и добавила: — О, а цварг-то не промах. Кажется, жену себе ищет.

В этот момент я всё-таки поняла, что она имела в виду, потому что увидела иномирца. Он вопиюще неприлично держал девушку лет четырнадцати за рукавицу и что-то зло выговаривал купцу в роскошных одеждах с двумя амбалами-охранниками. При этом хвост цварга метался вправо и влево, весь он источал такую ауру силы, что стало одновременно и страшно за него — вдруг и амбалы нападут? — и радостно — он всё-таки остался жив!

Секунда-другая, купец мрачно кивнул, цварг подтолкнул девушку к нему, круто развернулся на каблуках своей диковинной обуви, от чего плащ взметнулся крыльями вороны за ним, но, вместо того чтобы вернуться к паладинам, он вдруг направился к владельцу телеги.

— Нет, ну он всё же глупенький, если хочет деньги стрясти с возничего, у него же только финики… — вновь прокомментировала Силис, да так и замерла, широко распахнув глаза.

Наверное, я выглядела в этот момент не лучше, потому что прямо на моих глазах цварг подобрал одной рукой отвалившееся колесо от телеги, а другой приподнял шасси вместе с возничим и фруктами! Ещё миг — и он ловко надел колесо на ось и опустил огромнейшую телегу.

— Вот это сила… — пробормотала я потрясённо, всё ещё не веря в увиденное.

Мне показалось, цварг даже не устал. По крайней мере, я не увидела в его движениях усталости — лишь раздражение. Он жестом подозвал великолепную лошадь, на секунду положил руку ей на морду, успокаивая, а затем вскочил в седло так, будто не тягал только что тяжести, с которыми паладины справляются как минимум вчетвером.

— Слушай, Шейна, а лошадь-то эмира, разве нет? Ну та самая, брыкливая, которую он сам до сих пор объездить не может, — неуверенно уточнила Силис.

Я, всё ещё пребывая в потрясении, кивнула. Надо было идти, я же спешила…

— Что это вы тут делаете?! — прозвучало громом среди ясного неба, и на этот раз мы вздрогнули обе.

Уперев кулаки в мощные бёдра, на пороге дворца стояла старшая жена градоправителя Аль-Мадината — Франгаг. Сшитое по последней моде платье делало фигуру санджары ещё объёмнее, а грудь настолько пышной, что я всегда чувствовала себя неловко, когда задерживала на ней взгляд. Голову любимой жены Идриса украшала драгоценная вуалеска — диадема с самоцветами, от которой отходило множество хитро сплетающихся золотых цепочек. Часть лежала на носу и под глазами, а часть спускалась ниже по щекам и звенящим дождём закрывала шею. Пальцы Франгаг были усыпаны перстнями, а вот гладкую кожу запястий она всегда подчёркивала, предпочитая носить одежду с коротким рукавом, и ни единого браслета. Глядя на холёные и светлые, как хлопок, руки старшей жены эмира, я непроизвольно одёрнула платье.

— Греховничаете? На мужчин вздумали пялиться?! — продолжала стыдить Франгаг.

— Ох нет, что вы, — залепетала стремительно побледневшая Силис, а я торопливо опустила взгляд, понимая, что спорить со старшей женой эмира не стоит. Любое слово поперёк — и она на правах хозяйки дворца может заставить встать на крупу, стеклянный песок или лишить еды. Уж лучше молчать. Ко всему, мы действительно согрешили…

— Разгильдяйки! Силис, я попросила привести Шейну из чайханы, а ты что? Предаётесь греху, как грязные… Она, — кивок в мою сторону, — ещё могу понять, но ты?! Одно расстройство! Жаль, Идрис отменил в Аль-Мадинате традицию обязательного очищения.

Мы с младшей женой градоправителя синхронно склонили головы ещё ниже, а Франгаг, прихорашиваясь, поправила прядь в высокой сложной прическе. Я мысленно облегчённо выдохнула: кажется, у неё всё же хорошее настроение и наказание на сегодня отменяется.

— Силис, тебя на кухне ждут. Высокий гость вот-вот подъедет, а стол всё ещё не сервирован! Марш!

— Слушаюсь, санджара. Здоровья вашим рукам.

Она ловко юркнула в приоткрытую дверь, а я почувствовала тяжёлый взгляд главной во дворце женщины на себе.

— Тебя-то, Шейна, я тоже хотела отправить на кухню… — задумчиво протянула Франгаг.

— Да, санджара. — Я попыталась воспользоваться трюком сбежавшей Силис, но не тут-то было.

— Стой! — Меня жёстко поймали за запястье и закатали рукав платья. Озноб пробежался по телу, но, к счастью, этим всё и ограничилось. — Худая какая, ужас, — недовольно цокнула языком Франгаг. — Чем крупнее женщина, тем больше сыновей она может родить.

«И много ли вы