Мария Снайдер - Испытание ядом

Валекс подошел к рассыпанным на полу книгам и принялся укладывать их в стопки. Он двигался с большим изяществом, и я была готова поверить, что прежде он был танцором. Однако его лексикон свидетельствовал о том, что он был, скорее всего, лишь хорошо обученным убийцей.

– Элена, твоя работа чрезвычайно важна. Именно поэтому я трачу столько времени на обучение. Умный преступник может наблюдать за дегустатором в течение нескольких дней, чтобы познакомиться с последовательностью его действий, – продолжил Валекс, не поднимаясь с пола. – Так, некоторые дегустаторы всегда отрезают от мяса левую часть или никогда не взбалтывают напиток. А некоторые яды оседают на дне. И если дегустатор отхлебывает лишь сверху, то тогда убийца точно знает, где расположить яд, чтобы гарантированно отравить свою жертву. – Он закончил складывать книги. Теперь стопки выглядели аккуратнее, и это подвигло Валекса на то, чтобы подровнять и остальные. В результате посередине кабинета образовался более широкий проход.

– После того как ты примешь яд, я попрошу Мардж проводить в твою комнату и позаботиться о тебе. Я дам ей дневную дозу противоядия против «Пыльцы бабочки».

Я посмотрела на пар, поднимавшийся над чашкой, потом взяла ее в руки и почувствовала, как ее тепло проникает в мои заледеневшие пальцы. Когда в комнату вошла Мардж, мне показалось, что это палач поднялся на помост. Я даже не знала, сесть мне теперь или лечь. Окинув комнату невидящим взглядом, я почувствовала, как у меня трясутся руки и ослабевает дыхание.

Я подняла чашку в шутливом приветствии и осушила ее до дна.

– Кислые яблоки, – промолвила я.

Валекс кивнул. Едва успела поставить чашку на стол, как все стало расплываться у меня перед глазами. Мардж качнулась в мою сторону, и из глазниц у нее выросли цветы. Через мгновение ее голова уменьшилась до размеров змеиной, а тело заполнило собой всю комнату.

Потом я ощутила какое-то движение. Из серых стен выросли руки и ноги, которые тянулись ко мне, намереваясь задействовать меня в своей борьбе с полом. Серые призраки вздымались вокруг. Они изгибались и хихикали, олицетворяя собой свободу от всяческих приличий. Я пыталась оттолкнуть от себя эту новую Мардж, но она обвивала меня со всех сторон, одновременно вползая в уши и дубася по голове.

– Убийца, – шипела она. – Хитрая сука. Это ты перерезала ему горло, пока он спал. Убить спящего нетрудно. Небось с удовольствием смотрела, как его кровь пропитывает простыни? Ты – трусливая предательница!

Я попыталась вцепиться в отвратительный голос, чтобы заставить его замолчать, но он превратился в двух игрушечных солдатиков, которые сковали меня по рукам и ногам.

– Она умрет от яда. А если выживет, то можете забрать ее, – промолвила Мардж, обращаясь к ним.

Меня швырнули в черную яму, и я погрузилась во тьму.

Когда сознание вернулось, в нос ударил резкий запах рвоты и испражнений, который неоспоримо свидетельствовал о том, что я нахожусь в темнице. Я села, недоумевая, каким образом снова очутилась в своей старой камере, и тут на меня опять накатил приступ тошноты. Я на ощупь принялась искать парашу, но наткнулась лишь на металлическую ножку кровати и вцепилась в нее, так как к горлу снова подступили спазмы. Когда они утихли, я откинулась к стене, испытывая облегчение от того, что по-прежнему нахожусь в своей комнате, а не в темнице. Кровати были слишком большой роскошью для подземных казематов.

Собравшись с силами, я поднялась на дрожащие ноги, нашла светильник и зажгла его. Лицо стягивала ссохшаяся корка. Штаны и рубашка были мокрыми, и от них разило мочой. На полу стояла лужа.

«Да, Мардж неплохо обо мне позаботилась», – с сарказмом подумала я. По крайней мере в практицизме ей нельзя было отказать – положи она меня на кровать, и матрац был бы погублен.

Я возблагодарила судьбу за то, что осталась в живых, и за то, что очнулась среди ночи. Не в силах больше выносить вонь, исходящую от моей одежды, я побрела в душевую.

Чистая, но уже совершенно обессиленная, я почти добралась до своей комнаты, когда услышала чьи-то голоса. Поспешно загасив светильник, притаилась за углом. Перед моей дверью стояли солдаты. В мягком свете фонаря была видна их черно-зеленая форма. Цвета Брэзелла.

Глава 4

– Надо проверить, мертва ли, она, – промолвил один из них, поднимая фонарь, и я услышала, как звякнуло висевшее у него на ремне оружие.

– Нет. К ней каждое утро заходит домоправительница. Так что мы скоро все узнаем. К тому же там такая вонь! – И второй замахал рукой перед своим носом.

– Ну, от вони еще никто не умирал, зато стащив с нее униформу, можно наверняка повеселиться. Хотя… – Он прикоснулся к наручникам, свисавшим у него с ремня. – Можно оттащить ее в купальню, отмыть и получить настоящее удовольствие, пока она не сдохла.

– Нет, нас наверняка заметят. А если она останется в живых, у нас хватит времени раздеть ее. Будет гораздо интереснее, если она окажется в сознании. – Он ухмыльнулся, и все с готовностью рассмеялись.

Они двинулись дальше по коридору и вскоре исчезли из вида. Я прильнула к стене, пытаясь понять, не привиделась ли мне эта сцена. Может, меня все еще преследовали галлюцинации? Голова словно разбухла, в висках стучало. Тело сотрясалось от головокружения и приливов тошноты.

Прошло довольно много времени, прежде чем мне удалось набраться храбрости и вернуться в свою комнату. Я широко распахнула дверь и, вытянув руку со светильником, обошла все углы, даже заглянула под кровать. В комнате никого не было; надо всем возобладал резкий кислый запах. Я распахнула ставни и глубоко вдохнула свежий воздух.

Ужасно раздражали зловонные лужи, заляпавшие пол. Меньше всего мне хотелось убирать их, однако я понимала, что заснуть в этой вонище все равно не удастся. Я собралась с силами и, невзирая на приступы тошноты, вымыла пол, даже не потеряв при этом сознания.

Чувствуя себя абсолютно изможденной, я вытянулась, наконец, на кровати. Перед глазами все кружилось. Я завернулась в одеяло, пытаясь найти удобное положение. Что, если солдаты Брэзелла вернутся обратно? Если я засну, то стану для них легкой добычей. А поскольку я уже вымылась, у них не будет необходимости тащить меня в купальню. Вся комната пропиталась запахом хлорки.

Воображение мое разыгралось, я уже видела себя прикованной к кровати, в то время как солдаты медленно раздевают меня, наслаждаясь видом моего ужаса.

Стены комнаты словно разбухли и начали пульсировать. Я выскочила в коридор, уже готовясь увидеть солдат Брэзелла, притаившихся у моей двери, но в коридоре было темно и пусто.

Однако, когда я попыталась вернуться назад, ноги отказывались идти. Мне мерещилось, что комната превратилась в западню. Что это было – здравый смысл или последствия принятого яда? Я замерла перед дверью и стояла так, пока у меня не забурчало в животе. Пожалуй, пришло время отправляться на поиски пищи.