Плутовка против некроманта. (Не)желанная для ректора (СИ) - ЮЭл

кончины матери не принимаются, потому что я лично рассказал о том, как негативно может повлиять на Вашу репутацию подслушивание чужих разговоров.

Поначалу я даже не поняла, как разговор полушепотом сменился на буднично — осуждающий. Правда, если речь идет о нашем ректоре, то буднично, это и есть полушепотом. Когда же боковым зрением заметила некроманта, неожиданно резко отлетела в дальний угол, забившись в него, словно мышка.

— Что Вы здесь делаете?

Как же тяжело с этим человеком. Хоть бы глазом моргнул, что ли? Мне, как понимать его реакцию на мое нахождение вне учебного заведения после полуночи, если на лице маска безразличия?! Сердце бешено колотилось, а приподнятые над полом ноги тряслись.

А собственно говоря, чего это я боюсь? Не существует правила, которое запрещало бы мне находиться за пределами учебного заведения в неучебное время.

— Отдыхаю.

— Отдыхаете?

И почему из его уст мои слова звучат, как бред?

— Да! — Я вздернула подбородок, опустила ноги и с вызовом сообщила. — У меня свидание.

— Свидание? — Так бы и растормошила его, чтобы чуть-чуть жизни добавить в голос. Как оказалось, просить дважды не понадобиться. Ректор удивленно, с небольшими нотками презрения, выдал, — В таком виде?

Ну это ни в какие ворота не лезет! Стоило ему проявить хоть какую-то эмоцию, и это оказалось презрение по отношению к моему внешнему виду. Я, конечно, не красавица, но… Встав в полный рост, я уже намеревалась сказать мужчине, когда вспомнила две вещи: во-первых — он ректор академии, в которой я учусь, во-вторых — я действительно, ужасно выгляжу.

Опустив руки, прикоснулась в розовым и голубым рюшам на платье, созданном частично магией, частично моими руками. Цель была скрыть за этим убожеством мое истинное лицо. Платье портовой подавальщицы было очень даже кстати. Чуть позже, я осознала, что мое восприятие внешнего вида этих дам далеко от истины.

Всегда считала всех, кто трудиться недалеко от причала, представителями одной профессии. В детстве видело много женщин, одетых примерно подобным образом. Но стоило мне выйти в своем наряде, как Агат (добрая душа) просветил, кто именно носит такие платья. Переделывать не было ни смысла, ни времени. Так и получалось, что я представляла портовых… Единственное, мы все дружно решили, что одна в таком виде, в город я не хожу.

— А что Вам не нравится?

— Нет!

Теперь я хотела ударить его просто так, из вредности.

— А вот моему парню, очень даже нравиться.

— Очень сомневаюсь.

Зло стрельнув глазами и стараясь не прикасаться к ректору даже подолом необъятного и вызывающего платья, я попыталась обойти его стороной, но была схвачена за запястье.

— Куда Вы направляетесь?

Да что ж он такой приставучий.

— Сказала же, у меня свидание.

Он сделал глубокий вдох, посмотрел на женщину, что молча наблюдала за нашим диалогом, и сообщил:

— Лиззи, держи меня в курсе происходящего.

Затем он повернулся ко мне и, не удосужившись сообщить о своих планах, потащил меня в сторону выхода.

Меня держали за руки и вели в неизвестном направлении. Предпринимать попыток к бегству, даже не пыталась, но голове зрел план, с помощью которого можно избавиться от надоедливого ректора. Не он первый, который покинул свою должность, благодаря моей помощи.

Помниться был один, что много пил по вечерам. Пусть слух о его пьянках не составило труда. Король приехал с проверкой чуть меньше чем через неделю. Надо просто придумать что-то, что способно подвергнуть сомнениям нашего доблестного правителя.

Люди, в отличие от магов, слишком часто сомневаются. А что может лучше навести на пугающие мысли, чем разговоры.

План созрел мгновенно. Осталось только добраться до ворот академии.

— Господин Соун?

Глава седьмая — Ночной разговор

Я была готова взвыть. Надо же было Агату и Рэму так не вовремя встретиться нам на пути. Мой план был так хорош.

Впрочем, друзья у меня сообразительные, и с ними я разберусь позже. Могу устроить истерику при них, и заручиться их же поддержкой позже.

Я уже набрала в грудь воздуха, когда ректор потянул мое запястье на себя и всучил его (в смысле меня) Рэму в руки.

— На будущее, раз взялись таскать с собой девушку, возьмите на себя ответственность за ее безопасность.

Это что сейчас было? Он меня сбагрил, как какую-то вещь, да еще и помешал мне обвинить его в домогательствах?

— Господин, мы…

— Прикрытие паршивое, маскировка совсем никуда, да еще и своих бросили. Плохо. Из рук вон плохо.

Из голоса ректора снова исчезли все эмоции. То есть как оскорблять меня, то он может найти в глубине своего черного сердца презрение и насмешку, а как Агата и Рэма ругать — просто холодная констатация факта?! Во мне разрасталась ненависть к этому мужчине.

— Она единственный обладатель магии огня в академии, — решил оправдаться Агат.

— Я увидел в ней девушку в вызывающем наряде, в заведении, где таких, как она, используют по назначению. Поверь, когда ее окружит толпа мужчин, из этой маленькой черной головки исчезнут все выученные наспех приемы. А во всем остальном она слаба, как показывают оценки.

На улице, освещенной лишь одинокой звездой, что порой исчезала за тяжелыми тучами, разглядеть моего лица, уподобившись красному яблоку, было невозможно. Руки сжались в кулаки. Рэм вовремя спохватился и, выйдя вперед, отпустил руку и перехватил за плечо. В подобном состоянии я жаждала одного — сжечь что-нибудь. А если быть точнее, в сложившихся обстоятельствах, кого-нибудь.

— Вы правы, господин! — Как же меня раздражает то, что эти двое лебезят перед ректором. Я его придушить готова, а они соглашаются с каждым словом. — Моя ошибка.

— И давно шастаете по ночам? — решил сменить тему некромант, который развернулся к нам спиной и зашагал в сторону академии.

Агат взял меня под руку и потащил следом. Рэм молниеносно оказался возле некроманта и почему-то разоткровенничался.

— Больше года.

— О пропажах скольки магов вам известно?

— Еще недавно мы знали о троих и подозревали о четвертом, но… — Он замялся, не решаясь сказать, что я им все разболтала.

— Но ваша подруга обладает не только большими ушами, но и длинным языком, — догадался мужчина.

На кончике пальца вспыхнуло красное пламя и сразу же погасло. Срываться было нельзя. Я потратила так много лет на то, чтобы научится контролировать себя и свою магию… Часы, проведенные в лесу, несмотря на снег, дождь или палящее солнце. Я продолжала учиться день за днем, чтобы обрести свободу, которую не желала терять.

Путь домой мне закрыт. Да и возвращаться не к кому. Пьяный отец и тетка, что