Опаленное сердце - Хелен Харпер

Я встала и одёрнула одежду, затем двинулась по проходу и нажала кнопку открытия двери. Та с тихим свистом отворилась, и я услышала подначивающие голоса группы подростков.

— Твоя мама псих, как и ты. Она ж на таблетках, верно? — сказала одна из девочек сидящей жертве. Она была одета в облегающую футболку, подчёркивающую её талию и украшенную блестящими буквами, заявлявшими, что она «Не Ангел». Действительно. — Годные хоть таблетки? Они дарят ей кайф?

— Ооо, — процедил мальчишка рядом с ней. — Готов поспорить, они классные. Достанешь для нас несколько?

Я поправила манжеты и подошла к ним.

— Привет, — произнесла я дружелюбным тоном. — Что тут происходит?

Подростки разом повернулись ко мне, будто они были единым аморфным созданием. Не Ангел скривилась.

— Съе*итесь, дамочка.

Выражение моего лица не изменилось.

— Боже, ну и выражения, — я помедлила. — Знаете, мат в адрес сотрудника полиции чаще всего заканчивается арестом, — конечно, это не так; не было конкретной статьи, по которой можно осудить за саму нецензурную брань, но ребята этого не знали. Я приукрасила действительность ещё пуще. — Последний, кто обматерил меня, сидит шесть месяцев в тюрьме.

Они все смерили меня взглядами.

— Вы не из полиции, — пробормотал один из мальчишек. — Где ваша униформа?

Не Ангел треснула его по голове.

— Идиот, — сказала она и взглянула на меня. — Докажите. Докажите, что вы мент.

Остальные начинали пятиться назад шаркающими шагами. Это неудивительно. Скучающие подростки вроде этих, особенно сбившиеся в группы, могли создавать впечатление, что они дикие, безудержные и вообще не боятся властей. Но несмотря на их громкие заявления, они быстро отступали, если им бросить вызов. Я когда-то была в их возрасте и сомневалась, что сильно отличалась от них. Не Ангел была наглее остальных; по моему опыту это означало, что ей меньше всего терять.

Я сунула руку в карман и достала удостоверение. Девочка двинулась вперёд и уставилась на него.

— Детектив-констебль Эмма Беллами, — я позволила ей поразглядывать.

— Бл*дский ад, — пробормотала она, затем подняла голову, непокорно задрав подбородок. — Вы не можете арестовать нас за мат. Это свободная страна. Свобода слова и всё такое.

Я решила, что она мне нравится.

— Ты права, — сказала я. — Я не могу арестовать вас за мат, — я жестом показала на пассажира, которого они донимали — молодого парнишку примерно того же возраста, но с раскрасневшейся кожей и напуганными глазами. — Если только другие люди не беспокоятся и не чувствуют себя объектом травли.

— Мы ничего не делали, — сказала Не Ангел и пихнула локтем мальчишку на сиденье. — Так, Ал? Ты не беспокоишься.

Я не собиралась позволять, чтобы их жертву затянули в бессмысленное отрицание под давлением сверстников.

— Я знаю, что я видела, — я наградила её многозначительным взглядом. — Возможно, вам, ребята, лучше сесть в другом вагоне.

Она фыркнула.

— Здесь всё равно воняет, — она выждала мгновение. — Мусорами.

Я натянула самую неодобрительную гримасу, которая принуждала многих оборотней и вампиров хотя бы к подобию подчинения, но Не Ангел оставалась невозмутимой. Но она развернулась и прошла по проходу в другой вагон, а остальные последовали за ними.

Мальчик, которого они донимали, проводил их взглядом, затем заговорил:

— В следующий раз они будут только хуже. Вы не сделали ничего лучше.

— Они задиры. Ты можешь предпринять меры и обратиться к людям за помощью.

Его лицо выражало ещё больше презрения, чем лицо Не Ангела.

— Я читал эти ваши буклетики.

— Травля сводится к власти и доминированию. И к страху, — добавила я. — Их страху и твоему.

Он отвёл взгляд.

— Им нечего бояться.

— Все чего-то боятся, — мягко сказала я. — Некоторые из нас показывают это лучше других, — я поизучала его. — Я могу помочь, если ты…

— Я не хочу вашей помощи.

Я знала достаточно и понимала, что не надо давить.

— Ладно, — сказала я. — Но если передумаешь, я сижу в соседнем вагоне до Аплдора.

Он скрестил руки на груди. Я вздохнула и достала одну из своих визиток.

— Я правда из полиции, — сказала я. — Если передумаешь и захочешь получить помощь, или если они опять станут донимать тебя, можешь позвонить мне по этому номеру.

Он взял визитку, но больше ничего не сказал. Я выждала ещё мгновение, затем пошла обратно.

— Подождите! — окликнул он.

Я остановилась и обернулась через плечо.

— Да?

— Тут написано, что вы из Сверхъестественного Отряда.

— Да.

— Но это означает, что вы… — он часто заморгал, и его голос понизился до шёпота. — Вы знаете сверхов, — внезапно его лицо выражало уже больше благоговения, чем страха. Так-то лучше. Хотелось бы мне, чтобы у людей чаще встречалась такая реакция.

— Вампиров, оборотней, гулей, пикси и гремлинов, — я на мгновение задумалась. — И ещё одного сатира, — я улыбнулась и стала ждать неизбежного шквала вопросов. Некоторые люди презирали сверхов, а некоторые люди благоговели перед ними. Ни то, ни другое отношение не было идеальным, но со вторым вариантом легче иметь дело, особенно когда это играло мне на руку.

Мальчик опустил голову и ещё раз прочёл визитку, на сей раз с выражением восторга. К сожалению, это не продлилось долго.

— Детектив-констебль Эмма Бел… — его лицо резко побелело. — Вы едете в Аплдор?

Теперь я наблюдала за ним более осторожно.

— На самом деле, в Барчепел.

Он сглотнул.

— Я не хочу вашу визитку, — прошептал он, бросив карточку в мою сторону. Та упала на пол к его ногам. — Я не хочу вашей помощи, — он отвернулся, решительно отказываясь снова смотреть на меня.

— Ты знаешь, кто я, — выдохнула я. Его реакция не имела никакого отношения к моей должности в Отряде Сверхов и была вызвана моим именем. — Тебе сколько? Пятнадцать лет? Откуда ты можешь знать, кто я?

— Вы сказали, что не можете арестовать кого-то за мат, — промямлил он, опустив подбородок к груди и игнорируя мой вопрос.

— Верно.

— Тогда, — он втянул большой вдох, —