Опаленное сердце - Хелен Харпер

Мы спали друг с другом всего неделю и оба не озвучивали каких-либо обязательств. Должно быть, он сказал что-то другое. Или просто убеждался, что я про него не забуду. В конце концов, он вампирский Лорд, и ему нравилось сохранять контроль. Как бы то ни было, одно я знала наверняка — я не забуду Лорда Лукаса Хорвата, что бы мне ни подкинула эта маленькая поездка.

Глава 3

От лондонского вокзала Сент-Панкрас до Аплдора в Кенте дорога заняла всего час, после чего мне предстояло пересесть на автобус. Странно, но вопреки ощущению пустоты в груди из-за разлуки с Лукасом, у меня возникало такое чувство, будто я отправилась в загадочное путешествие.

Я определённо оставляла позади всё знакомое. Первые пять лет своей жизни я жила в самой тёмной глубинке графства Кент, но у меня остались лишь беглые вспышки воспоминаний о том времени. Когда поезд покинул Лондон и поехал по более открытой местности, у меня сложилось впечатление, будто я путешествую по чужой стране.

Я потянулась к ноутбуку и открыла его, затем отрешённо достала термос кофе из пакета Лукаса. Я открутила крышку и вдохнула насыщенный аромат, затем налила себе чашечку, дожидаясь, пока ноутбук подключится к вай-фаю в поезде.

Если вы много смотрите телевизор, то простительно думать, будто большинство убийств совершается по сложным причинам и является результатом тщательного планирования. Реальность же совершенно далека от этого: большинство незаконных убийств совершается по самым обыденным причинам, с минимальным продумыванием или вообще без него. Гадкий и агрессивный муж, избивший жену так сильно, что это в итоге её прикончило; пьяная драка в пабе, начавшаяся с небольшого разногласия и закончившаяся трагедией; сделка по продаже наркотиков, пошедшая не по плану… Убийства редко бывают замысловатыми и никогда не бывают гламурными.

И всё же за последний год в Соединённом Королевстве 650 человек простилось с жизнью из-за убийства, и почти четверть этих инцидентов осталась нераскрытой. Обычно это из-за недостатка пригодных для суда улик, а не из-за недостатка подозреваемых. Не говоря уж о том, что офицеры полиции могли неделями прорабатывать улики, которые в итоге оказываются никак не связанными с чьей-либо смертью. Убийства запутанные… но и жизни людей тоже.

Вопреки общественному мнению, такие убийства редко связаны со сверхами. Однако сверхъестественные преступления дают громкие заголовки и повышают продажи газет, так что их публично раскручивают. Если вы следите за британскими таблоидами, то вам простительно верить, будто преступления сверхов, жертвами которых становятся люди, происходят почти на ежедневной основе.

Я также знала, что некоторые полицейские допускали, чтобы в общественности распространялись слухи о причастности сверхов, потому что тогда им давали больше ресурсов на раскрытие преступлений. Всё дело в политике и финансировании, но ни то, ни другое не помогало улучшить публичный имидж сверхъестественных граждан. Вопреки тому, что сказала Барнс, я сильно сомневалась, что недавнее убийство в Барчепеле реально связано со сверхами.

Я не работала на полицию Кента, и я не являлась официальным участником расследования, так что у меня не было официальных материалов по убийству, но в местных новостях и социальных сетях было предостаточно информации. Два дня назад 46-летний мужчина был убит, когда возвращался домой после «выхода в свет». Его тело следующим утром нашёл собачник; если верить сведениям, ему разорвали сонную артерию. Несомненно, именно это вызвало спекуляции о сверхах, потому что теоретически такую травму мог нанести вампир или оборотень. Однако это мог сделать и человек.

Хотя пресса не называла его имени, быстрый поиск по Твиттеру сообщил мне, что незадачливую жертву звали Патрик Лейси. Он трудился в качестве разнорабочего и проводил мелкий ремонт в домах жителей Барчепела. Несомненно, из-за специфики его работы его многие знали, но я не могла найти людей, которые открыто говорили, что опечалены его смертью. На деле всё наоборот. Я прочла в интернете несколько постов людей, которые считали, что из-за его нестабильной натуры он всегда был обречён на раннюю смерть. Один комментарий в особенности заставил меня помедлить. Под одной из первых статей, опубликованных в «Хрониках Кента», пользователь Майк239 написал: «Вот что бывает, когда ты дружишь с больным убийцей».

«С больным убийцей». В районе Барчепела был лишь один больной убийца, насколько я знала, и вчера я говорила с ним через стеклянный экран. Я уставилась на комментарий, перечитывая его несколько раз.

Мои раздумья прервало громкое цоканье пожилого джентльмена, сидевшего напротив. Я глянула на него, гадая, может, он раздражён тем, что я читаю статьи о жестоком убийстве, но его внимание было сосредоточено на чём-то в соседнем вагоне.

— Тараканы, — с отвращением пробормотал он, проводя рукой по своим редеющим волосам. Я заметила лёгкую дрожь его пальцев и пепельный оттенок кожи. Он осознал, что я наблюдаю за ним, и повернулся ко мне. — В этих поездах на выходных вечно такое, — объяснил он. — Банды детей. Паршивые мелкие паразиты, которые шмыгают туда-сюда и чинят проблемы, — он покачал головой. — Девчонки обычно хуже мальчишек. Если бы охранник поезда нормально делал свою работу, их бы высадили на следующей станции и запретили ездить этим рейсом. Но конечно же, — он раздражённо махнул рукой, — охранника поезда никогда не видно, когда он нужен, — он вздохнул. — Не обращай на меня внимания, дорогуша. Охранники поездов для меня особенный багбир.

(Багбир, быть для кого-то багбиром — идиоматическое выражение, означающее что-то, что вызывает у человека раздражение, неприязнь, некая навязчивая идея, пунктик, больная проблема, — прим.)

Я сморщила гримасу и хмыкнула, надеясь без обязательств передать сочувственное согласие, и вытянулась, чтобы получше рассмотреть, что происходит. Я, может, и формально в отпуске, но я всё равно сотрудник полиции; у меня имелись обязательства, которые я не могла игнорировать.

Мужчина был прав. Через стеклянную дверь, ведущую в следующий вагон, я видела, как шесть подростков стоят в проходе, собравшись возле сидящего пассажира. Они демонстрировали те сердитые гримасы, которые были практически формой подросткового искусства. На какого бы пассажира они ни нацелились, было очевидно, что они донимают его или её.

Я медленно закрыла свой ноутбук и отодвинула пакет с ланчем в сторону. Пожилой мужчина бросил на меня встревоженный взгляд.

— Тебе не стоит вмешиваться, — посоветовал он. — Иногда они носят при себе ножи.

Я почти надеялась, что это так. Я улыбнулась ему.

— Не волнуйтесь за меня, — пробормотала