Путь менталиста (СИ) - Екатерина Александровна Боброва

— Вот это уже рабочий вариант.

— Значит, голова, — сделал верный вывод Лиестр. Вздохнул: — Скрыть будет непросто, но постараемся что-нибудь придумать.

Глава 3

— Когда-нибудь, — Харт мечтательно посмотрел на список заключенных под стражу, поставил внизу размашистую подпись и завизировал магической печатью, — я увижу здесь твое имя. Тогда ты точно отправишься на рудники за свои выкрутасы.

Кайлес сделал испуганное лицо, приложил ладонь к груди и с самым честным видом поклялся:

— Это все ради ребенка.

— Знаешь, — лениво протянул Третий, — сколько раз я слышал оправдания совершаемых преступлений? И ведь никто честно не признался: убил, потому что негодяй. Или сделал ложный донос на соседа, потому что сам придурок и позавидовал чужому богатству.

Кайлес кивнул, соглашаясь. Ладонь он продолжал держать на левой груди, похлопал по ткани пиджака, нахмурился, сунул руку во внутренний карман и достал оттуда прозрачный камушек. Вздернул брови, словно не ожидал там его увидеть.

— Что у тебя? — тут же сделал стойку Харт. — Слеза калкалоса? Откуда? У Первого украл?

— Почему сразу украл? — очень натурально оскорбился Кайлес.

— Чтоб ты знал, я был против твоего назначения, — жестко усмехнулся Харт, — и уверен — ты провалишь это дело. Ну какой из тебя декан? Девятиликий наделил тебя сильным даром, но для обучения детей — собственного таланта мало, необходимо желать им поделиться с другими, а ты — себялюбивый до пепла эгоист. Пока для тебя факультет — новая игрушка, но как только надоест — опять сбежишь на Землю. И вот тогда, я заранее тебя предупреждаю, о возвращении в Асмас можешь забыть. Отец добр, но второй шанс редко кому дает. К тебе он почему-то благоволит, но даже его милость имеет пределы. На еще одно прощение можешь не рассчитывать.

Кайлес вздохнул, потер подбородок и проговорил с иронией:

— Как я рад вернуться в любящую семью!

Покрутил камень в пальцах, положил на край стола, подтолкнул в сторону Третьего.

— Это подарок. Надеялся, он поможет преодолеть, гм, наши разногласия.

Харт пальцем остановил движение камня по столешнице, вскинул брови, посмотрел ошарашенно, уточнил:

— Ты даешь взятку тому, кто и за меньшее отправляет в тюрьму?

В глазах Третьего высочества явственно читались сомнения в здравости кузена.

— Не хочешь, не надо, — равнодушно, точно его не пытались обвинить в даче взятки высшему должностному лицу, пожал плечами Кайлес.

Протянул руку:

— Верни.

Харт заморгал, силясь понять, что происходит. С одной стороны, его намеривались подкупить, с другой — ничего не требовали взамен. С девчонкой он и так бы помог. Причем, исключительно для собственного спокойствия, чтобы не разбирать потом жалобу лорда о неправомерных действиях двоюродного братца.

— Я с тобой с ума сойду, — потер лоб Харт. Не выдержал, спросил: — Может, вернешься на Землю? Отцу я сам все объясню. Факультет найдем, кому отдать.

— Не-а, — азартно покачал головой Кайлес, — не надейся. Я, знаешь ли, осознал — он откинулся на спинку стула, на его лицо снизошло новое, просветленное выражение, — что предыдущая моя жизнь была скучна и однообразна: женщины, бизнес, алкоголь, снова женщины. Мелочь и скукота. В ней не хватало, — он щелкнул пальцами, — чего-то глобального. Какого-то нового смысла. К тому же дети заставляют наши сердца гореть. Так что, кузен, не рассчитывай, что я сдамся. Эти девочки, бедные жертвы нашей системы…

— Хватит, — Харт ощутил, как ему не хватает воздуха. Кайлес пройдоха, Кайлес ловелас, Кайлес оболтус и лентяй были понятны, и с ними было ясно, как себя вести. Новый Кайлес с речами о жертвах… пугал.

— Я понял, что ты настроен серьезно, — выдохнул тяжело, заставляя себя успокоиться, — слова словами, посмотрим на дела. К лорду Тигрельскому не приближайся. Я попробую что-нибудь придумать. И учти, любая, — Харт подчеркнул, — жалоба со стороны студенток, и я с удовольствием проголосую, чтобы тебя вышвырнули вон.

— Ты ему веришь? — спросил Харт у Лиестра.

К первому брату он наведался тем же вечером. Надо было вернуть камень и обсудить проблему.

— Доверие — сложная вещь, — пожал плечами Первый, — я вижу, что он действительно пытается найти решение. Ты знал, что он ставил опыты на себе? У него вся грудь, плечи и живот в контурах?

— Где столько камней взял? — пробормотал Харт, привыкая к мысли, что кузен не только издеваться над братьями умеет.

— Уж не знаю, — развел руками Лиестр, — но мне кажется, что девочке он действительно желает помочь.

— Или обезопасить себя как декана, — с сарказмом заметил Харт. Его все еще уязвлял визит кузена, возложенная на него проблема с лордом Тигрельским и заявление о «жертвах».

— Какие бы не были у него мотивы, я склоняюсь к тому, что контур — единственное решение, кроме блокировки. К тому же нам пора двигаться дальше. Ты знаешь, сколько детей каждый год гибнет от выбросов? Огневики страдают больше остальных стихий. Стабилизирующий контур может стать решением проблемы для сильного дара.

— Если преодолеем настроение общества и нас не разорвут за опыты над детьми, — качнул головой Харт. Он, как никто другой, понимал, что корона не может делать то, что ей хочется. Сначала требуется подготовить почву под реформы и только потом, с поддержкой хотя бы части общества, проводить изменения.

— Я в тебе не сомневаюсь, — похлопал его по плечу Первый, — и уверен, что ты справишься, но этот случай предлагаю пока держать в тайне.

Харт вздохнул, представляя лицо отца, когда он огласит все доводы… Как раз такие «тайны» его величество ненавидел больше всего на свете.

— Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, ах, Жоржетта, вся жизнь моя вами, как солнцем июльским, согрета*…

— Лорд Кайлес, а на каком языке вы поете? — осведомился тонкий девичий голосок и старательно пропел, идеально повторив мотив: — Ах, Жоржетта.

Кайлес с недовольством воззрился на стоящую перед столом Майру. Открыл было рот ругнуться и закрыл с чувством бессилия перед вбитым с детства правилом: при девочках ругаться нельзя. Выразился гораздо более красочно и витиевато, но уже про себя. Руки же суетливо сгребали карточки с личными делами студенток, судорожно запихивая их в ящик стола. И чувствовал себя лорд под горящим любопытством детским взглядом, точно маньяк, застуканный на месте преступления.

Откашлялся. Взгляд продолжал выбивать из равновесия. Но хоть страха в нем сегодня не было… И Кайлес поздравил себя с маленькой победой.

Всю неделю он принимал дела факультета у уходящего на пенсию декана — хотя, что там было принимать… Пара десятков менталистов, у остальных такие крохи дара, что курсанты больше спали на занятиях, чем занимались на самом деле.

Кайлес был здесь исключительно из-за Майры. Заглядывал