Путь менталиста (СИ) - Екатерина Александровна Боброва

если я ошибаюсь, семерых. Впечатляющее достижение для такого возраста. Я бы даже сказал: пугающее.

Майра вздрогнула. Грудь запекло от страшной догадки — ее дар сочли опасным и запечатают.

— Я случайно, — прошептала еле слышно — голос от страха не слушался.

— Я открою тебе секрет, — лорд Кайлес словно специально дразнил: переходя от дружеского «ты» на холодное «вы» и обратно, — самые ужасные преступления в нашей стране случаются от недостатка контроля над стихией. Именно потому наше обучение может показаться кому-то жестоким, но такова природа огня. Чтобы его подчинить и сдержать требуется сила. С менталистикой все немного иначе. Но результат может быть даже страшнее, чем всплеск пламени. Тебя оправдывает лишь бегство.

Майра удивленно моргнула. Оторвала взгляд от колен. Посмотрела снизу вверх на лорда.

— Ты ведь могла им приказать поубивать друг друга или защищать себя ценой их жизни. Власть над чужой душой, — Кайлес задумчиво посмотрел куда-то поверх головы девочки, — самое искушающее, что тебе встретится в жизни. Только представь, что не нужно уговаривать, объяснять, убеждать. Отдал приказ — и все исполнено. Впечатляет, правда?

Кайлес вдруг резко наклонился, его лицо оказалось совсем близко — на расстоянии выдоха. Майра отшатнулась, впечаталась в спинку стула и в панике закрыла глаза. Ее лицо сделалось белым как полотно.

— Значит не показалось, — удивленно проговорил лорд, — ты действительно меня боишься, не расскажешь почему?

Майра осторожно приоткрыла один глаз, потом второй. Лорд стоял чуть в стороне, задумчиво потирая подбородок.

— Впервые женщина, ладно, будущая женщина испытывает ко мне страх. Но ты меня почти не знаешь, что наводит на мысль о том, что пугаю не лично я. Еще и с твоим даром не все так ясно. Я проверил семьи. Нашел нескольких перспективных девочек, но самой младшей двадцать один. Таких, как ты…

Майра нервно сглотнула, съежилась, постаравшись стать, как можно менее заметной.

— … не встретил ни одной.

— И еще, — лорд сделал к ней крошечный шаг, Майра похолодела, влипла в стул, вцепившись в поручни, — мне любопытно, почему ты сбежала именно сюда, в академию огня? Потому что корона обещала защиту любой студентке? Даже от родной семьи?

Майра замотала головой. Слова примерзли к губам. Подступающие слезы жгли глаза. Лорд еще не начал спрашивать по-настоящему, а у нее уже не осталось сил ему сопротивляться.

— Сказки о том, что ты не хотела замуж или мечтала об учебе, оставь для Шестого. Мой кузен слишком добр, я же хочу знать правду.

Он снова оказался слишком близко. Майра в панике смотрела на пуговицу его жилета, а в памяти всплывали картины, которые она давно похоронила в памяти.

Вот ее, ставшей чужой рука, берет ножницы и начинает кромсать волосы. Майра кричит без звука, ей страшно, а тело живет, подчиняясь воле другого. Серые пряди устилают пол, в зеркале отражается испуганная девочка, которая становится похожей на мальчика, а за спиной тенью стоит дед, и на его губах стынет безумная улыбка.

Сестре она тогда соврала, что сама захотела избавиться от кос. Ох и попало ей! Флорана умоляла, уговаривала, но Майра упрямо обстригала волосы, стоило тем начать отрастать.

Целый месяц после этого она не видела деда, а потом утром проснулась на чердаке. На ней был детский костюм отца. Рука сжимала игрушечный меч. Деда рядом не было, но она знала, кто заставил ее подняться ночью на чердак. С тех пор она плохо спала по ночам, пряталась, если к деду в гости приезжали знакомые менталисты, но деда возненавидеть не смогла. Ей было страшно и одновременно до боли жаль его… Никто же не виноват, что она так похожа на отца в детстве…

— Правду, Майра, — жестко напомнил лорд.

— Зачем? — выдохнула девочка. Кайлес вздернул брови, посмотрел оценивающе. — Зачем я вам нужна?

Дед своей любовью к погибшему сыну научил ее не доверять взрослым, тем более менталистам.

— Видишь ли, моя дорогая, — лорд внезапно улыбнулся, и его лицо стало лицом совершенно другого человека: обаятельного, открытого и дружелюбного, — я назначен новым деканом факультета менталистики. Ты одна из моих студенток. Я, конечно, люблю загадочных женщин, но не тогда, когда мне за них отвечать перед короной. А ты моя самая главная загадка, так что я хотел бы получить ответы прямо сейчас. Согласна?

Майра поерзала на стуле. Детский опыт требовал не поддаваться, но улыбка лорда заставила ее сомневаться. Может, он не такой уж плохой человек?

— Хорошо, — лорд присел на корточки, заглянул ей в лицо, — я тебе помогу. Давай, я начну, а ты продолжишь?

Майра неуверенно кивнула.

— Давным-давно жила одна маленькая девочка.

Лорд Кайлес вдруг полез в карман своего жилета, достал оттуда что-то круглое в яркой обертке на палочке. Пояснил, разворачивая упаковку:

— Один мой друг говорит, что сказки и конфеты отлично лечат любую хворь.

Майра взяла конфету, попыталась отгрызть, потом под укоризненным взглядом лорда взяла ее в рот. Покатала между зубов. Вкусно.

— Так вот, у этой девочки было все: любящая семья, старшая сестра и даже знаменитый дед, которым она гордилась. Но однажды трагедия забрала родителей, и девочка осталась одна. Сестра уехала учиться в академию, дед ее не замечал, пока однажды не понял, что с каждым годом девочка становится похожа на его погибшего сына. Я прав?

Майра всхлипнула, опустила голову, горячие слезы закапали на зажатые между коленей ладони.

Лорд тихо выругался. Подошел. Майра закаменела. Лорд снова прошипел что-то нелицеприятное, вернул дистанцию.

— Знаешь, моя радость, что слезы — это запрещенное оружие? — поинтересовался Кайлес.

Майра посмотрела на упавший на колени белоснежный платок. Кружевной. Пахнущий женскими духами. Развернула. Сморгнула слезы. Подняла недоуменный взгляд на лорда.

Тот поморщился:

— Да, я тоже считаю, что десять сердечек — это перебор.

Майра неуверенно хихикнула. Кайлес улыбнулся в ответ.

— Хорошо, будем считать, что мы обозначили границы проблемы. Можешь идти. И помни: если сведения о следующем срыве выйдут за пределы академии, даже я не смогу тебе помочь. Я очень, — он подчеркнул, — надеюсь на твое благоразумие в оставшиеся три недели до Зимних праздников.

Первый недовольно посмотрел на сияющего улыбкой кузена, с раздражением понимая, что быстро избавиться от гостя не получится. Можно было, конечно, вышвырнуть наглеца и заняться новой партией полученных от калкалосов «слез», но отец четко дал понять, что желает вернуть заблудшее дитя в лоно семьи, иными словами — использовать таланты Кайлеса во благо короны. Хватит тому уже прохлаждаться в чужом мире.

— У тебя пять минут, — холодно проговорил вместо приветствия, запуская руку в шкатулку с камнями. Прохладные грани действовали успокаивающе.

Естественно, кузен не уложился, но Лиестр