Александра фон Лоренц - Средневековый любовник

— Что, прямо «сам»? — Соня уже успела взять себя в руки, и ее брови приподнялись, изогнувшись от возмущения.

— А ты зря так напрягаешься, телочка, — в голосе Михаила зазвучала угроза, — тебе лучше и не знать, кто есть наш Иван Парамонович.

Громила удовлетворенно покряхтел, но не вымолвил ни слова, а только поудобней разложил свои похожие на бревна ноги. Синий спортивный костюм с лампасами был одет не по погоде, и он расстегнул белую молнию, из которой вывалилось волосатое брюхо, украшенное шрамами. Вере стало тревожно, особенно, когда она услышала рядом с ухом натужное дыхание Николая, ворошившего прогорающие угли.

— И шашлычки так кстати! Я эти запахи нутром чую, — приговаривал он. — Еще когда по трассе ехали, вижу ― дымок… Так как вас величать, голубушки?

— Меня зовут Маня, а ее Варя, — вызывающе заявила Соня и хитро посмотрела на Веру.

— Ну вот, так-то оно будет лучше, — подал голос Николай и любовно повернул шампуры.

— Чего ты их ворочаешь, — Соня отодвинула ручищи от лакомого блюда, — не изжарятся они, вон угли уже почти затухли. Это ты их затушил! ─ женщина игриво оттолкнула амбала от костра.

Вера ужаснулась, потрясенная смелостью подруги. Сама она не рискнула спорить и сидела как мраморное изваяние, боясь шевельнуться, каждой клеточкой ощущая, как все ближе подвигается к ней Михаил. И уже чувствовала неприятное тепло, исходящее от чужого тела и приторный запах туалетной воды.

— Ты меня, малышка, не бойся, — вдруг прогудел Михаил ей в ухо, — я не кусаюсь, ну, конечно, если не разозлить. — И уже без церемоний положил ей тяжелую руку на талию.

Вера оскорблено сбросила нахальную руку. Коротко остриженный бугай удивленно взглянул на недотрогу, но руку убрал.

— Мальчики, а не принести ли вам дров? — Соня совсем обнаглела и, поднявшись над остальными, уперла руки в бока, — вы что, хотите на халяву шашлычков покушать? А ведь угли потухли. По вине вашего друга, между прочим!

— Да нет, надо пониже шампуры опустить, — возразил Миша.

— Иван Парамоныч, — Соня осмелилась посмотреть прямо в рыжее свиное лицо главаря, — вы, конечно, не хотите кушать сырое мясо?

Громила так посмотрел на своих спутников, что те мгновенно исчезли в близлежащих зарослях.

— Ты не могла бы мне слить на руки? — теперь Соня обратилась уже к своей подруге, — неприятно, когда руки грязные.

Вере было совсем не до гигиены, но она взяла белую канистру и стала поливать на руки подруги. Зажурчала вода, и Иван, кряхтя, стал подниматься с травы.

— Пойду и я, отолью, — проговорил он и со страшным треском ушел в кусты

— Заодно проследите, чтоб ваши подчиненные притащили хорошие поленья, — крикнула ему вслед Соня и хитро улыбнулась.

— Как я его? А? — прошептала она, — не хотел ведь уходить, так я его струйкой раззадорила пописать.

— Ну, ты и хитрюга, Сонька!

— А теперь у нас есть всего несколько минут, чтобы удрать! ─ быстро прошептала Соня и, схватив за руку Веру, бросилась к машине.

Вера быстро сообразила и ловко запрыгнула на переднее сидение.

─ Они могут нас догнать! ─ воскликнула Вера. ─ тогда нам конец!

─ Точно, ты права. Мой пыжик против этого черного монстра ─ ничто! Вер, подай-ка мне раскладной нож. Он там, в боковом отделении, в дверце.

Вера только открыла рот, пытаясь высказать слова восхищения. Соня буквально вырвала из ее рук нож и уже через долю секунды была возле джипа. Она с размаху всадила короткое, но острое лезвие в боковину дунлоповской шины. Затем то же проделала и с другой шиной.

— Теперь не смогут гнаться за нами, — сказала Соня, поворачивая ключ в замке зажигания. Машина чуть не перевернулась в проклятой канаве, и пришлось притормозить.

— Суки драные! — послышались сзади разъяренные голоса, но верная француженка уже выползала на гладкий асфальт: Соня вдавила педаль газа в самый пол.

— Ну, вот и оттянулись, — произнесла Вера и весело рассмеялась. ─ Сомневаюсь, что у них найдется вторая запаска!

Соня глубоко и устало вздохнула:

─ Да, и не говори. Считай, нам крупно повезло, что ноги удалось унести. Жаль шашлыки. Я так тщательно выбирала мясо.

Дикий пляж

Начало темнеть. Дневной свет некоторое время еще спорил с сумерками, но уже было видно, что ночь скоро возьмет верх и завладеет сначала землей, а потом и небом. Знойный южный вечер вступал в свои права. Легкокрылые мотыльки пытались пересечь трассу, передвигаясь беспорядочными порханиями. Разогретый за день асфальт излучал волны тепла, а со стороны моря веяло желанной прохладой. Соня остановила машину, и подруги замерли: вечерняя степь пела на все голоса. Гомон цикад слился в сплошной многоголосый хор, но его пытались перебороть далекие соловьи и переговаривающиеся между собой неизвестные пичужки. Со степи ароматными волнами набегали дурманящие запахи цветущих трав. Вера вылезла из машины и сняла обувь. Ее босые ступни, наступив на иссушенные горячие комья, приятно заныли, впитывая мощную энергию, исходящую из земли. Молодая женщина осмотрелась. За пирамидальными тополями соблазнительно блестела голубая полоска моря.

— Сонь, давай свернем на берег, — предложила она, — все равно нам не доехать сегодня до южного берега, лучше уж здесь, у моря, переночевать, чем на асфальте.

— Ты уже начинаешь мыслить, — Соня снисходительно похлопала подругу по спине, — предложение поддерживается. Найдем какой — нибудь кемпинг, дикий пляж, на худой конец.

— Желательно, не очень дикий, — поправила ее Вера, капризно надув губки.

На первом же указателе путешественницы свернули направо и, проехав с десяток километров, закачались на проселочной дороге, ведущей к синей кромке моря.

И вот они у цели. Соня выключила мотор, и молодые женщины выбрались наружу. Картина, которую увидели подруги, была необычайно красива. На западе пылала багровая заря, и небо из голубого стало розовым. Высокий коричневый берег, беспредельное море и глубокое темно-розовое небо ― все было так нарядно, великолепно.

К их радости, пляж не был пустым. Стройными рядами вдоль моря расположились разнокалиберные палатки и шатры, кое-где подпертые усталыми машинами. Освещенное последними лучами заходящего солнца, море лежало неподвижно, словно расплавленный металл. Кое-то купался, а кто-то наигрывал на гитаре у костра.

Соня смело направила машину прямо на прибрежную гальку, но как только она попыталась вывернуть колеса, чтобы пристроиться в общий ряд, машина, взвыв, остановилась. Она закусила губу и надавила на газ, но машина и не подумала ехать, из-под колес вылетели фонтаны мелких камешков, и «пыжик» просел еще ниже. Подбежали несколько элегантных молодых людей в одних плавках. Играя бугристыми мышцами, они несколько раз толкнули застрявшую иномарку, но их попытки оказать помощь не увенчались успехом.