Александра фон Лоренц - Средневековый любовник

— Хватит терять время впустую, — жизнерадостно и поучительно выговорила подруге Соня, — раздеваемся, чтобы не терять ни лучика солнца, и за дровами! Ты белая до неприличия! Одежду положим в машину: здесь ничего нельзя оставлять без присмотра.

Путешественницы прошлись между стройными рядами сосенок и, к своему удивлению, никаких дров не обнаружили. Когда Вера вернулась к машине, в ее руках было лишь несколько сухих тонких веточек. Соня тоже ничем не смогла порадовать: ее «улов» был еще скромнее.

— Да, с этим мы и воды не подогреем, — Соня поскребла подбородок. ─ У меня есть идея! Я смотаюсь на заправку — там продают дрова, видела? Вот так дела! В лес теперь надо со своими дровами ездить!

Не успела Вера и возразить, как машина, обдав ее свинцовым выхлопом, исчезла за поворотом. Наконец-то она смогла отдаться приятному единению с природой.

А Соня тем временем уже подруливала к заветной заправке, которая находилась всего в пяти минутах от места их стоянки.

— Чего уставился? — Соня весело подмигнула заправщику, сухому бесцветному пареньку, и тем самым вернула его к жизни. — А я к вам за дровами приехала. Видишь, как оно получается, кругом лес, а если топора нет, то никаких дров тебе не будет!

Заправщик растерянно кивнул. Вид обнаженных женских ног нарушил его медитацию неясного содержания. Соня стояла перед ним в купальнике, поверх которого была наброшена легкая ситцевая рубашка, расстегнутая и не скрывающая соблазнительных форм.

— А, тогда вам туда, — юноша указал рукой не на лес, а на стеклянное великолепие витрины.

Соня бодрым шагом направилась в прохладные чертоги здания и скоро вынырнула оттуда с двумя охапками дров. Поленившись открывать багажник, она плюхнула дубовые чурки прямо на заднее сиденье: оно было застелено старым пледом. Вторая попытка переезда через ручей оказалась уже не такой страшной, и Соня с видом победительницы кинула к ногам подруги сухие звонкие поленья.

— Считай, шашлык у нас в кармане, — гордо заявила она.

Вера восхищенно хлопала длинными ресницами.

— Ты волшебница, Сонька!

— Нет! ─ улыбнулась Соня. ─ Я еще учусь. Ладно! Мясо хорошо промариновалось. Сейчас выну из машины!

Она подошла к «Пежо» и распахнула багажник. Кожа у Сони не отличалась белизной, а была нежного оливкового цвета. Но когда она оглянулась, Вера увидела, что ее подруга стала белее полотна. У бедной молодой женщины даже в сердце похолодело от неожиданности. Соня задумчиво похлопала себя по карману расстегнутой рубашки — единственной одежды на ней. Карман оттопыривался от толстого портмоне. Затем молодая женщина двинулась к двери и судорожно перебрала все вещи, которые лежали на заднем сидении.

— Что случилось? — срывающимся на фальцет голосом спросила Вера.

— Это все, что у тебя есть? — ответила вопросом на вопрос добытчица топлива.

Вера осмотрелась, она тоже была в одном купальнике, на талии завязано прозрачное парео. А Соня стала так сухо смеяться, что от ее смеха становилось жутко и совершенно невесело.

— Ты чего так странно смеешься?!

— Увы, я не и не думаю веселиться, — лицо Сони перекривилось в гримасе, — наши две сумки с вещами украли!

— Как это?!

— Наверное, на заправке вытащили, пока я за дровами ходила, — Соня опустилась на траву, — и говорил же Борюсик: не оставляй машину открытой даже на минуту! Хорошо хоть одно его правило я выполнила — «деньги и документы всегда на теле».

— Ты меня успокоила! — в голосе Веры прозвучало столько агрессии, что она сама невольно вздрогнула и дала задний ход. Лицо Сони приняло печальное выражение. В отличие от Веры, она не могла похвастаться большими доходами и дорогими вещами. Так что переживать сильнее надо было ей, а не Вере. Один звонок мужу, и все финансовые проблемы будут решены в самый короткий срок. А о Соне такого не скажешь. Машина в кредите, и квартира тоже.

Неудачливые путешественницы застыли в напряженных позах, а их лица исказились, как от зубной боли. Потом Вера встала и молча начала разводить костер. Она двигалась как будто в полусне, но постепенно начинала приходить в себя. Вместе с тем и огонь разгорался все веселее. Ей было холодно и обидно. Она вспомнила свой любимый сарафан, стильные босоножки. Теперь чья-то мерзкая рука вышвырнет их из сумки на дорогу, ища кошелек, мобильник и другие более ценные вещи. А их там нет. Только одежда, белье да разные кремы-шампуни. Приятно, что грабители не добрались до «бардачка», где лежала сумочка с деньгами, мобильным телефоном и фотоаппаратом.

Вдруг послышался рев мотора, и к костру, хрустя мелкими кустарником и сверкая хромированными дисками, подкатился громадный черный джип. Блеснули на солнце лакированные двери, и из машины выпрыгнули двое мужчин. На минуту подруги даже потеряли дар речи. Они только подняли удивленные глаза на неожиданных пришельцев, оставаясь в прежних позах.

— Ба, какие телочки! — обрадовано воскликнул коротко остриженный верзила, его широкое круглое лицо растянулось в хищной плотоядной улыбке, а ручищи, широкие словно грабли, потерлись друг о друга, — гля, Миха, мы не зря лезли через этот поганый ручей.

— Здравствуйте, девочки, — затянул в свою очередь длинный, как жердь Миха..

Одет он был во все черное, рукава узкой рубашки были небрежно закатаны, она была расстегнута почти до пупа, обнажая худую волосатую грудь и массивный золотой крест. Соня напряженно смотрела на обилие синеватых наколок на его предплечьях, и Миха сделал подсознательное движение узловатой кистью, как будто пытаясь стереть это напоминание о зонах и нарах. Его длинный кривой нос с горбинкой повернулся в сторону задней двери. Громадный джип накренился, и из него высунулась массивная нога сорок пятого размера. Соня и Вера испуганно переглянулись: вслед за ногой появилось и основное ― туловище, увенчанное громадной, как ведро, головой.

— Ты только глянь сюда, Иван Парамоныч! — лицо Миши просияло угодливой улыбкой, впрочем, и рыжая шайба Ивана, которую с трудом можно было назвать лицом, расплылась в слащавой улыбке. Рыжие ресницы Ивана захлопали, а сплошь покрытые густым слоем веснушек щеки зарделись от удовольствия. Молодые женщины невольно вздрогнули, ощущая свою беззащитность перед наглыми гостями.

Тем временем мужчины окружили костер и расположились рядом с оторопевшими хозяйками шашлыков.

— Ну что, девоньки, будем знакомиться? — Миха взял на себя роль дипломата, — меня зовут Михаил, этот, как вы уже слышали, Николай. И сам… Парамоныч.

— Что, прямо «сам»? — Соня уже успела взять себя в руки, и ее брови приподнялись, изогнувшись от возмущения.