Лили Сент-Кроу - Странные ангелы

Я задавала вопросы не потому, что не верила Кристофу, а потому, что папа вырастил из меня не полную идиотку. К рассказу голубоглазого красавца-дампира не придерешься, к тому же он спас мне жизнь, но такие легенды в Истинном мире сочинить — раз плюнуть! Ну, дампир он, и что? Кто знает, какие цели он преследует в глубине души?

Да и кто поручится, что весь его рассказ не выдумка, преследующая злой умысел?

Правда, если задуматься, зачем ему врать? Или оставлять меня в живых?

Тем временем Кристоф продолжил рассказ:

— Братство ищет Сергея с 1918 года. Он достаточно хитер, чтобы не вылезать из тайного убежища. Обычно он расправляется с жертвой с помощью своих любимцев, а сил и мощи у него хватает, чтобы управлять ими. Кстати, оборотень с белой полосой на морде, которого ты видела у складов, один из его фаворитов по имени Пепел.

Нас с Грейвсом передернуло при упоминании меченого оборотня. Я поправила на плечах плед и спросила удивленно:

— С какой стати оборотень служит вампиру? Разве они не враги?

— Сергею удается подчинить врагов своей воле, — тихим голосом объяснил Кристоф. — Даже вервольфов. Пепел принадлежит ему с незапамятных времен. — Он внезапно замолчал, помешивая молоко в кастрюле. Тишину нарушал лишь стук снега, бросаемого в окно порывами зимнего ветра. Наконец Кристоф встряхнул головой, словно отгоняя невеселые мысли, и продолжил: — Мы бы без труда убили Сергея, выйди он из убежища. Особенно, если бы с нами была светоча, обученная искусству убивать — дочь лучшего из нас. — Молоко громко плескалось в кастрюле. — Ты не понимаешь, какую ценность представляешь для нас, Дрю!

Посылает своих любимцев? Интересно, а в их число входит та горящая собака? Или она вообще из другой команды?

— А есть среди фаворитов Сергея горящая собака?

— Горящая собака? — Кристоф задумался. — Большая и черная, которая вдруг вспыхивает огнем?

Я вспомнила зловещую черную фигуру, которая потом загорелась точно рождественская елка.

— Да, именно такая, с длиннющими клыками. Огромная тварюга!

— Ростом с лошадь, — добавил Грейвс.

— Ага, — протянул Кристоф и замолчал, ничего больше не добавив.

— Тогда-то мы в первый раз и встретились с меченым оборотнем, как его? Пеплом! Он был с этой горящей собакой.

Кристоф в задумчивости кивнул головой:

— Пепел и его гончий пес. Но как вы…

— Мы утопили собаку в фонтане, — ответил за меня Грейвс, и в его голосе звучала неподдельная гордость. — А потом Дрю выстрелила в оборотня, после того как он укусил меня.

Секунду Кристоф хранил молчание, потом удивленно заметил:

— Пепел со своими гончими убил многих достойных бойцов нашего Братства. Как удалось вам, необученным…

— Да, мы надрали ему задницу. — И чуть не погибли сами. Правда, об этом умолчим. Ребра кольнули в бок, стоило слегка пошевелиться. — Постой-ка! А сколько вас состоит в Братстве?

Кристоф горделиво выпрямился, прежде чем ответить на вопрос:

— Несколько тысяч из клана Курос здесь, в Штатах, в Европе — еще больше, а в Азии, правда, чуть меньше. Мы живем повсюду!

Что ты говоришь?! Повсюду?

— Почему тогда я о вас ничего не знаю? Мы с отцом объездили почти весь континент, и я ни словечка не слышала о Братстве.

— Имеющий уши да услышит. Кстати, друг твоего отца Огаст Доброслав — один из наших ребят.

Небрежно взмахнув рукой, Кристоф вернулся к помешиванию молока, будто нет на свете дел интереснее.

От удивления я оцепенела. Огаст! А ведь недавно я его вспоминала!

Кивнув головой, я предположила:

— Значит, он может подтвердить твой рассказ, если ему позвонить?

Волосы упали на лицо, скрывая глаза. Я подняла кружку с горячим шоколадом и, осторожно отхлебнув глоточек, обожгла язык. В окно по-прежнему стучал снег, а меня продолжало знобить. Согреться пока не удавалось. Ночью опять выл промозглый голодный ветер, и даже присутствие Грейвса не вселяло чувства безопасности.

Не говоря о присутствии Кристофа, который возился возле плиты с кастрюлей!

— А ты позвони и проверь! — Его плечи устало ссутулились. — Если Огаст подтвердит мои слова, как ты выразилась, будешь чуть ласковей со мной?

— Да уж попытаюсь! — выплеснула я в свою очередь изрядную порцию сарказма.

Грейвс обеспокоенно придвинулся ко мне, а я пихнула его плечом, чтобы знал: я с ним! Дружеское пожатие руки помогло обрести спокойствие!

Грейвс недовольно вздохнул:

— Я хочу понять, как эти твари нашли Дрю?

На кухне опять установилась гробовая тишина. Вот вопрос на миллион долларов!

Зомби нашел меня, потому что папа прекрасно знал, где мы живем, а оживший мертвец просто вернулся по памяти домой. У складов меченый оборотень, возможно, охранял грузовик, и потом, он наверняка запомнил мой запах после памятной встречи в торговом центре. Кстати, почему оборотень появился тогда именно в торговом центре? Если его привела туда горящая собака, это многое объясняет, но возникает следующий вопрос: в каком месте они напали на мой след?

А кто стучался в дверь перед рассветом в ту ночь? Меня, честно говоря, больше всего волновал именно ночной гость, который так и не решился войти в дом. Может, его остановили защитные заклинания, наложенные на дом? Значит, приходил вампир. А что, если сам Сергей?

От странного имени по спине пробежали холодные мурашки. Надо хорошенько все обдумать. Как, например, Кристофу удалось найти меня?

И крылатое существо, кто бы оно ни было, что заставило открыть окно спальни и пыталось украсть мое дыхание? Змея с крыльями, как сказал Грейвс. А Кристоф назвал ее похитительницей снов. Кажется, Ревелль.

Меня по-прежнему знобило, и мурашки толпой носились по спине. Мне снился сон, или я действительно на время покинула свое тело? А может, так и должен проявляться мой дар? Бабушка нашла бы что рассказать, будь она жива. Черт, и отец мог бы пролить свет на случившееся. А ведь стоило только расспросить пораньше!

— Дрю, с тобой не происходили странные вещи в последнее время? — Кристоф с отрешенным видом налил горячее молоко в кружку и, взяв ложку, стал его мешать. Кастрюля отставлена в сторону, ни одной капли не пролито мимо. Все рассчитано строго на порцию. — Например, получалось то, что ты раньше не умела делать? Или проявилась неведомая сила и новые способности?

Повернувшись ко мне лицом, он наклонился над кухонной стойкой. Глаза слабым огоньком мерцали в темной кухне, в которую падали отблески включенного света в столовой. Только прилизанные, как обычно, волосы не вспыхивали привычными всполохами.