На пороге неба Часть Вторая - Елена Федоровна Янук

и широких штанах жителя драконьего материка, перевернул Лилею вниз головой и, держа болтающуюся в воздухе за ногу, мерзко гоготал над перепуганной, бьющейся в его руках девчонкой, которая, видимо, безрассудно кинулась защищать мать.

— Не двигаться! — стиснув челюсти, приказал я. Ронять их на пол было опасно, могли покалечить детей.

Ублюдки замерли под приказом.

— Леандр, забери Ливана, и вынеси его отсюда.

Мальчишка прошмыгнул в дверь, быстро выхватил ребенка у бандита, нервно оглядев лежащую без сознания мать, и выскочил с кричащим малышом на улицу. Очень скоро плач затих, на руках у брата Левка быстро успокоился.

Толстый хозяин дома подвинулся в сторону от дверного проема, выпуская мальца с младенцем на улицу, потом подошел и забрал у второго бандита затихшую Лилею и неумело притиснул ее к себе.

Девочка доверчиво прижалась к груди хозяина, безостановочно всхлипывая.

— Ничего, моя хорошая, все будет хорошо! Не плачь… — виновато бормотал он, прижав девчонку к своей окровавленной рубашке.

Я повернулся к застывшим под приказом бандитам. Измерил их ледяным взглядом, запоминая каждого, потом приказал:

— Вышли и стали на колени рядом со своими подельниками… — сухо приказал я. Хозяин пошел вслед за ними, не сводя ненавидящего взгляда с бандитов.

Я подошел к молодой женщине. Порванное на руке серое домашнее платье, вырванные волосы, разбитые в кровь губы. Она уже пришла в себя, но еще не могла понять, что происходит, кто я и куда делся ее обидчик.

— Ничего не сломано? — сухо спросил я, склонившись, чтобы осмотреть ее. — Я прикажу вызвать вам лекаря.

Она медленно покачала головой, отказываясь от помощи.

Выбора не было, я поднял ее с пола и усадил в кресло.

Сам сел в кресло стоящее рядом.

— Дети с хозяином, они в порядке.

Она едва заметно кивнула.

Молодая темноволосая женщина тяжело дышала, оглядывая разгром из-под прикрытых век. Ее руки и саму ее трясло. Я плохой утешитель. Равнодушно осмотрев разбитую гостиную, сообщил:

— Я не спрашиваю вашего разрешения, всего лишь предупреждаю. Я отдам вашего мужа под суд. У меня нет времени бегать сюда каждый раз, когда ему вздумается заглянуть к вам с дружками, — сухо заявил я. Хотел еще добавить, что, если она против этого, то может уходить под его покровительство, в конце концов, этот мерзавец ее муж.

Но молодая женщина в панике мелко-мелко задрожала и, схватив меня за руку и в шоке распахнув глаза, стала умолять:

— Прошу вас, господин эльф, попросите стражу никогда не выпускать его. Никогда! Умоляю вас! Меня за него родители выдали, соблазнившись большим выкупом, а он их обманул и мою жизнь сломал. Прошу вас!

Я уверено кивнул:

— Тогда проблем не будет. Я сделаю так, что он о вас забудет. Больше такого не повторится. Будете спокойно растить детей.

— Спасибо вам… — устало пробормотала она, прикусив нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Я поднял и набросил на нее клетчатый шерстяной плед с дивана.

— Пока ждите здесь визита лекаря. Вам опасно подниматься и ходить. — Я поднялся из кресла и вышел во двор.

Там толстяк о чем-то расспрашивал Леандра, а тот, печально опустив голову, ему отвечал. Прервав их беседу, я сообщил:

— Итак, раз они напали на ваш дом, вам и вести их к стражникам. Явившись к начальнику столичной стражи, скажите такие слова: «Хозяин приказал их не выпускать». Опишите ему, как все было. Пусть выслушает вас и сделать то, что нужно. Позже я навещу их в темнице. — Я кинул ему мешочек с золотом. — Это компенсация за разрушенное в доме, и золото на лекаря. Еще попрошу вас подобрать этой семье хороший дом, чтобы они могли жить сами, я позже найду вас, и мы все обсудим.

Хозяин понимающе кивнул и, переложив затихшую девочку на другую руку, сказал:

— Я знаю тут рядом один домик… Давно продается, дорого за него хотят, но дом — конфетка! Завтра схожу к хозяину. — И тут словно опомнившись, уточнил. — А каков предел, на какую сумму мне рассчитывать?

— Сумма не ограничена. Главное, качество и условия, — сухо отозвался я. Потом повернулся к преступникам:

— Ползете на четвереньках к городскому дому стражи. И ждете там этого господина, и слушаете только его. — Я указал им на толстяка. — Если спросят, что вы делаете, говорите: «виноваты мы, ждем наказания». Ясно?

Заметив удивленный взгляд толстяка, усмехнулся:

— Как говорит моя невеста, «у всех должны быть мелкие радости».

Хозяин ухмыльнулся в ответ и злорадно кивнул, потом все же спросил:

— Не освободятся от приказа?

— Нет. Доползут и будут ждать там. Зайдете, найдете начальника, предадите мои слова и расскажите, что они здесь учинили, — терпеливо повторил я.

Девочка, до этого молчавшая на руках хозяина, увидев, как со двора уползают эти ублюдки, вдруг громко расплакалась, судорожно вцепившись в рубашку хозяина, и толстяк, тихо успокаивая, понес ее к матери.

Леандр подошел ко мне и вновь виновато признался:

— Я хотел тогда вам рассказать об этом, что отец нас нашел, но вы были так заняты, что даже наше занятие отменили, и… я не успел.

Я развернулся к нему и холодно спросил:

— Почему мои слова о том, что о появлении отца меня предупреждать надо в первую очередь, ты пропустил мимо ушей? Боялся, что прося о помощи, пострадает твоя гордость? — развернувшись, строго спросил я.

Леандр прикусил губу и резко замотал головой:

— Нет, я думал… думал, что папа посмотрит на нас, таких… ну, таких красивых, в красивом доме и поймет… — совсем по-детски едва слышно отозвался он.

— Слишком наивно для двенадцати лет! — Раздраженно отозвался я, но тут же осознал, что рассуждаю как мой отмороженный отец, резко смягчил речь и не стал отчитывать дальше. — Был бы девчонкой, я бы понял, но ты… все сам понимаешь.

Леандр отвел взгляд и уныло кивнул:

— Теперь понимаю…

— Ладно, все позади и уже неважно. Иди к своим. Теперь все будет в порядке, успокой их. И у нас осталось только два занятия… не опаздывай.

— Почему два? — удивился мальчик.

— Летом академия закрывается. Но будущей осенью ты меня найдешь, и мы продолжим. Я как-нибудь на неделе зайду к вам, поговорить насчет нового дома. Тогда и обсудим все в деталях.

Леандр кивнул… и вдруг смущенно поклонился. Потом умчался назад в дом.

Я вышел на улицу, собираясь