На пороге неба Часть Вторая - Елена Федоровна Янук

увели гномы. Бунтовщики будут наказаны, судьи тоже и в городе восстановится мир, все будет хорошо…

Но почему мне так муторно на душе?

Да, мне было жаль старого библиотекаря, пусть это и нелогично, также как было жаль и Микланель и Чери. Но это совсем не то, внутри все замерло от скверного предвкушения, чтобы отвлечься, я дождалась, когда Армин закончит говорить, и тихо спросила:

— А кого ты хочешь поставить Смотрителем академии?

— Вашего «спящего минеролога», — деловито отозвался Армин. — Я давно читал его работы по минералогии. Толковый ученый, работящий и ответственный, но скверный рассказчик и, как следствие, учитель. Думаю, Смотритель из него получится хороший.

— Думаешь, он согласится?

— У меня все соглашаются… — отмахнулся Армин.

— Так уж и все, — усмехнулась я, имея в виду себя.

— Все-все… это дело времени, — уверено добавил он, не сводя с меня насмешливого взгляда.

— Самоуверенный какой… — хмыкнула я.

— Нет, я просто не ищу оправдания, а добиваюсь нужного. В общем, разница только в скорости получения необходимого мне на данный момент. — Закончив это говорить, Армин мне подмигнул, и обратился к хмурым судьям: — Ускользать от ответственности не советую, ваши тщетные усилия по избеганию наказания, добавятся к обвинению. Кто в бунте и нападении не замешан, будут служить эльфам и дальше, если кристалл Света покажет, что они достойны этого. Теперь все свободны! И не провоцируйте меня наносить вам новые визиты. Уверяю, они вам точно не понравятся!

Эльфы низко поклонились, явно желая отсрочить новый визит дракона больше всего на свете, и начали покидать судейский зал.

— Надеюсь, мы больше не свидимся, — довольным тоном закончил принц-дракон, вызвав у оставшихся эльфов новый прилив радости.

Зря, конечно, радуются, он все сделает, как считает нужным, только потом самоустранится.

— Благодарю за праведный суд, заступничество и остановку войны. И за все остальное. — Таниель глубоко поклонился принцу, и собрался уходить следом за остальными, но перед этим остановился и сказал уже мне:

— После суда приходи ко мне, твои любимые ягоды созрели, будешь есть с куста, как любишь… — вдруг печально отозвался Таниель.

Растерянно посмотрела на Армина. Он равнодушно пожал плечами, передавая тем самым мысль, «ничего удивительного, он же не дурак».

Я виновато пролепетала:

— Ты не обиделся, что мы тебя судили? Я хотела как лучше… Прости.

— Нет, я в шоке от того как ты быстро выросла, вон уже и замуж собралась. И меня это огорчает больше всего. С радостью поменял бы всю свою власть на возможность как раньше таскать тебе и Лорене сладости и игрушки…

Он еще раз печально поклонился и ушел.

Я посмотрела на него истинным зрением и в шоке отпрянула. Да, он был искренне расстроен, но я, наконец, нашла, куда вела розовая нить Лорены.

— Ага, ты тоже это увидела? — поинтересовался Армин, не сводя с меня веселого взгляда.

— Да, а ты давно знал?

— Я сначала нашел связь у Таниеля, потом и у Лорены выявил.

— Дядюшка Лорм сойдет с ума… — печально отозвалась я, отводя печальный взгляд в сторону.

— Опять думаешь о ком-то! — проворчал Армин. — Я стою здесь! Я навел порядок! И я спас твоего любимого Таниеля! Тебе это ни о чем не говорит?

Я взмахнула рукой, создавая вокруг нас непрозрачный щит, не пропускающий звуков. И нежно обняла его, прижавшись щекой к его белой рубашке.

— Я очень-очень тебе благодарна. Просто не могу радоваться, зная, что кому-то из тех, кого я люблю, плохо.

— Все, беру назад свое предложение о браке! Как можно жить с такой оголенной совестью⁈ — улыбнулся Армин, прижимая меня к себе еще крепче.

— Вот с этим я согласна. От меня только хлопоты и проблемы, — печально сообщила я, подняв лицо к нему.

— Ладно, что с тобой делать… Придется терпеть, — отозвался он, целуя меня в кончик носа. — Сейчас у меня дела, надо довести этот абсурд до конца, но вечером мы поговорим на эту тему.

— А будет ли этот вечер… — едва слышно зачем-то вздохнула я. Ощущение, что что-то случилось, неотступно преследовало меня.

— Что?

Я покачала головой и отозвалась:

— Буду ждать тебя у себя… сильно ждать.

Он крепко обнял меня, еще раз поцеловал и ушел.

Накинув невидимость, я миновала суетящихся гномов, обошла большой зал и вышла в коридор. Там меня ждал дядя Лорм. Он стоял с закрытыми глазами, видимо, понимал, что идти я буду под невидимостью.

Пришлось остановиться. Дядя открыл глаза, и хотя меня не увидел, сурово измерив взглядом место, где я находилась, и спросил:

— Папа о нем знает?

— Нет… — спокойно отозвалась я и, вспомнив, куда привела «розовая нить» Лорены, улыбнулась. — Боюсь, это для обоих пап это станет шоком.

— О чем это ты? — нахмурив брови, спросил дядя Лорм. — И кто он? Откуда ты его знаешь?

— Ты видел, как эльфы упали ниц? Он на самом деле принц-дракон. Наверно, скоро станет королем, по крайней мере, что-то о полном вступлении во власть в разговоре мелькало.

— Зачем? Почему именно сейчас? Его тысячу лет не было…

— Я попросила.

Лорм со вздохом тяжело покачал головой:

— Вместо рвавшегося к власти воробья ты призвала на нас дракона… Ну поменялся бы владыка… а тут…

— Эльфийское самолюбие пострадало? — холодно усмехнулась я. — На вашу свободу никто не претендует. Он пришел, помог и ушел.

— Угу, я видел, как не претендует. Не думаю, что тебе бы понравилось, если бы твой отец стал чьим-то слугой. А он, кстати, ведь тоже может им стать.

— Слугой дочери он в принципе быть не может, — улыбнулась я. — В свое время мой отец уничтожил короля дракона, по совести ему должно все здесь принадлежать, но он отказался от этой части. Но право осталось за принцем. Исходи из этого… И в рабство эльфов отдали предки, а не принц дракон.

— И этот принц поставил тебя над всем? Не боишься ответственности?

Я весело фыркнула:

— Да никого он не ставил. Всего лишь пошутил. Он почему-то решил, что я вроде как смотритель мира… вот и высказался так забавно.

Между нами повисло недолгое молчание.

— Ты, правда, его невеста?

— Я — его проклятие… он ведь дракон.

Дядя Лорм скривился:

— Опять это «проклятие»!