Отдых с замурчательными осложнениями - Алиса Ганова

с колокольчиком, один в один похожее на те, что у них на хвостах.

— Я и мой брат просим у вас, мрана, разрешения войти в вашу семью. Клянемся хранить верность клану и оберегать его.

Пока мамуля соображала, что делать с украшением, и кто такая «мрана», папа подошел к ней, взял его в руки, потряс заинтересованно. Потом обнял жену и чинно ответил:

— Я, конечно, не мрана и не мра — скорее, пра! Но по традиции терузян даю свое праотцовское согласие. Думаю, мамулик тоже не против, да? — подмигнул маме и у ее уха позвонил в звонкий колокольчик.

— Нет-нет! — завертела головой мама. — Я вижу: вы хорошие, надежные мрархи. И раз уж Соленька тоже мрархийка, живите в мире и согласии… — И покосилась на колокольчик.

— Это вместо кольца? — деловито осведомился папа, поглядывая, как лучше широкое колечко надеть на мой когтистый пальчик. — Или это нам подарок?

— Это избраннице. На хвост. Передается из рук мраны невесте, — подсказал Карс. — Просто мы подумали… Раз уж у вас хвоста нет, то и хвостара нет. А традиция — есть традиция.

— А-а! — папа хлопнул себя по лбу, торопливо вложил красивое беленькое украшение в мамину ладонь, накрыл своей, и так они вместе протянули его мне.

Когда я надела брачный хвостар — раздался приятный перезвон. Карс и Лейн подняли свои хвосты, с подобным украшением, и обвили мой хвост, показывая, что теперь мы одно целое. Я обняла их, потом маму с папой, а тут и Элька объявилась, проскакав на эвгере по коридору.

— Какая прелесть! — успела прокричать она, проносясь мимо комнаты. — Хочу такое же! — Когда промчалась обратно.

— Когда вырастешь! — успел проворчать папа. — Маленькая еще!

Жаль, что сестра пропустила такой трогательный момент, зато благодаря ей эвгер не путался у мрархов под ногами и не язвил. И довольная скачками Элька еще долго оглашала счастливыми визгами «Нырок».

Зато позже, вспоминая этот день, мы шутили, что я и мои мрархи получили большую семью, а Элька друга — ведь именно с того момента между ней и эвгером завязалась дружба.

Юная терузянка ничего не знала о космосе и косможителях, и эвгер нашел в ней внимательную, чуткую слушательницу, обожавшую все новое, как и он сам. Это уже позже мама поняла, что спелись два сорвиголовы.

— Я думала, он солидный ящер, — жаловалась она мне, вздыхая, когда застала сестру за разбором головизера. — Орнун предложил ей модернизировать его. Теперь не могут собрать — деталей не хватает.

— Техника не призвание эвгера, — фыркнул Карс, снисходительно поглядывая на ползающих по «Нырку» в поисках потерь мою сестрицу и ящера. — Но я смогу собрать и модернизировать головизер. Обожаю раритетные вещи.

— Да мы только недавно купили его! — расстроилась мама. И тут Элька, желая отвлечь разгневанную родительницу, заявила:

— Соль? А ты была на Каории? Говорят, там сто-оль интересного! Правда, да?

Я покосилась на эвгера, бесстыдно делающего вид, что он тут не при чем. Ну-ну.

Чешуйчатый прохвост подбил Эльку и родителей перед полетом на Мрамру посетить Каорию.

Карс и Лейн радостно согласились и срочно помчались в Каорийское созвездие, наивно полагая, что это замечательный способ избавиться от надоедливого ящера, загостившегося на «Нырке».

Оказалось: зря надеялись.

Пока мои родные обходили музеум, рассматривая экспонаты, хитрый ящер собрал свои вещички, уговорил начальство отпустить его на дистанционную работу и с нахальным видом вернулся к нам.

— Дела на Каории завершены! Я готов продолжить совместную работу над спасением человечества! — сообщил, пользуясь тем, что при гостях Карс и Лейн предельно выдержаны и милы.

«Что?!» — сощурились недобро мрархи.

Предчувствуя, что выдержка братьев на переделе, эвгер предусмотрительно отошел к моим родным. А потом, почувствовав себя в безопасности, дерзко заявил:

— Вам, наверно, интересно? А мне есть что вам рассказать! — после чего, раздуваясь от важности, долго, с подробностями, растянувшимися на несколько нун, ходил за моими родными хвостом и настойчиво рассказывал им о героической борьбе одинокого ящера с серомордыми злодеями, обожающими мучить беззащитные расы.

По окончании описаний «своих» героических деяний, где мрархи только и делали, что выполняли его дальновидные приказы, восторженная Элька, заглядывая в глаза мне, Карсу и Лейну, взмолилась:

— Ну, пожалуйста, пожалуйста! Можно, он еще побудет с нами?

Почуяв, что план срабатывает, чешуйчатый прохвост, тоже сложил две лапки у груди, а потом и вовсе выдавил из себя пару слезинок, которые сымитировал каким-то хитрым образом. А под конец, копируя маму и Эльку, даже всхлипнул.

Мне ничего не оставалось, как разрешить ему еще погостить на «Нырке». В конце концов, хотя бы Эльке в его компании не будет скучно, а потом…

***

Потом мы не успели понять: как любопытный ящер стал постоянным членом нашей команды, уже не таким вредным и досадливым, без болтовни которого слишком тихо и спокойно.

Кто бы мог подумать?

= 59 =

Обосновались мы на Мрамре, в большом Арнобе, где всем нашлось место.

Мама с папой занялись воплощением своей мечты — выращиванием протоземных плодов и фруктов, благо, что места много, а просторные теплицы защищали растения от холода и льда.

Элька подросла и теперь под руководством эвгера занималась изучением редких видов ДНКа. Мама и папа, радуясь, что дочь работает поблизости, в безопасности, поддерживали ее увлечение, и ждали, когда Карс и Лейн, занимающиеся скоростными перевозками, окажутся неподалеку от Терузы и привезут погостить еще кого-нибудь из наших многочисленных родственников. Очень уж маме хотелось похвастаться, что все у нас хорошо.

То, что их старшая дочь преобразилась в мрархийку — ее уже не волновало. Особенно после того, как я в прыжке успела поймать падающего с теплицы папу, и после того, как родители понянчились с маленькими мраршатами — их внуками, которых мы решили назвать в честь Карса — Карсаном — и в честь Лейна — Лейнаром.

Однако слухи донесли, что мой бывший жених — Олсен — язвил по поводу моей внешности. Мне все равно, однако родителям, наверно, обидно. Но когда заговорила об этом, ответ мамы очень удивил.

— Им, Соленька, не понять нас. Они косможителей не видели, иных планет тоже, потому мерят все по-терузким меркам. А Хранилище наше крохотное, жизнь на ней блеклая. Не обращай внимания, главное, что Карс и Лейн тебя любят, а ты их. Это счастье — иметь большую семью! — на слове «большая», мама каждый раз делала ударение, намекая, что детей должно быть много. — Вот Элька, надеюсь, скоро нас порадует!

— С Элькой только и остается что надеяться, — улыбнулась я, довольная, что мама ни капельки не задета