Отдых с замурчательными осложнениями - Алиса Ганова

других от души пнули. Пытающихся подняться — снова сбивали с ног… — и так до тех пор, пока среди золотистых мрархов не осталось не поверженных.

Старуха Лирмау, сжав кулаки, изумленно оглядывала раскиданных мрархов, Карса и Лейна, заграждающих меня спинами, снова своих мрархов. Былой напыщенности не осталось, но ненависть так и полыхала в ее желтых глазах.

— Когда-нибудь она вас отвергнет, — через силу растянула губы в злобной насмешке. — Зачем вы ей?

— Чтобы любить! Любить и быть любимой! — отчеканила я, оглядела Карса и Лейна жгучим взглядом и, развернувшись, быстро зашагала к нашей тихой гавани — «Нырку».

Мои мрархи двинулись следом.

По трапу я взлетела. За проделки готова братцев не то что покусать — прибить! Надо же, решили мне великодушно новую жизнь устроить! Сейчас им такое устрою! Ух!

Но не успела. Едва входные створки сомкнулись, разгоряченные боем мрархи сжали меня в крепких объятиях.

— Малышка! — жарко и нежно зашептал Карс, лаская кожу дыханием. — Я знал! Знал, что ты нас не оставишь!

— Малышка! — Лейн прижал меня к часто вздымающейся груди, и смотрел проникновенно, с восторгом, любовью.

Злость сошла — и я раскисла в объятиях. И все же с укором спросила:

— Как после всего, что с нами произошло, что мы вместе пережили, вы могли подумать, что я предам вас, потому что ваша шерсть иного цвета?!

Карс и Лейн пронзительно заскулили, признавая вину, прижали уши, и мое сердце наполнилось невероятной жалостью.

Они переживали из-за моих дурных обещаний. Боялись, что променяю их, однако решили дать мне выбор.

Но адреналин еще в крови, и я прорычала грозно:

— Сколько раз вам говорить: плевать, что вы черные! А если еще заикнетесь, что мне нужен кто-то, кроме вас, клянусь! — Выпустила когти. — Я покусаю вас, а потом… — Прищурилась. — Сама перекрашусь в черный цвет!

Мои любимые счастливо улыбнулись, крепче стиснули меня в объятиях и заурчали.

— Думаешь, мы любим тебя из-за белой шерстки?

— Думаете: ваша черная для меня преграда? — я хотела еще поворчать, однако Лейн прикусил мое ушко, пальцы Карса прошлись по хвосту, и от нахлынувшего желания я довольно заурчала.

— Мы тебя никому не отдадим! — поклялся Карс, усаживая меня себе на колени.

— Никому! — подтвердил Лейн, покрывая дразнящими укусами мое плечо и шею. — Мы не сможем без тебя.

— И я без вас, — ответила я эхом, тая от нежности, ласок и безграничной любви моих верных мрархов.

= 58 =

Из-за опасений, что родным может угрожать опасность, «Нырок» оставался у Хранилища до начала заседания Совета Галактики. Тем не менее мы, как участники исследования, имели доступ к линии связи, поэтому следили за ходом рассмотрения в реальном времени.

Я нервничала настолько сильно, что когда после голосования председатель огласил итог:

— … Раса человеков, проживающая на астероиде Х-во-ТИ-2649 — местное наименование «Теруза» — по итогам рассмотрения признается безопасной для галактического сообщества. Поздравляю! — не смогла поверить, что расслышала верно.

Пришлось несколько раз прокрутить запись, чтобы я, повторяя по слогам речь председателя, смогла осмыслить ее, поверить в чудо, а потом счастливо закричать во все горло:

— Да! Да! Да! — а потом, вскочив, запрыгать и броситься обнимать Карса, Лейна и эвгера.

Хотела сразу сообщить новость родным, а лучше телепортировать их на борт «Нырка», ведь теперь можно общаться открыто, не скрываясь, однако спохватилась: сильная, рослая, когтистая мрархийка при встрече от радости может не рассчитать силу и поранить их. Надо успокоиться. Но как же тяжело взять себя в руки, когда от встречи нас разделяла такая мелочь!

Наконец, я позвонила им и выпалила:

— Совет принял вас в подданные Галактики! Теперь мы можем увидеться! Вы готовы увидеть меня?!

Родные притихли. Как оказалось — всего на миг, чтобы набрать воздуха и хором громко крикнуть:

— Да!

Первым появился папа. Я опустилась на колени и крепко обняла его.

За ним Элька. Она, хоть и опешила, протянула руки, и я подхватила ее как пушинку, закружила в объятиях. А вот маме понадобилось успокоительное — настолько она шокирована мной.

— Соль… — заплакала она, поглаживая мою когтистую руку. — Не могу поверить! Как же так? Не подумай, я очень счастлива, что ты жива, но… я привыкла и помню тебя маленькой девочкой с белыми косичками.

— Это космос, человека! — пронырливый эвгер, конечно, не желал пропускать встречу с людьми. Пробрался к нам, но на всякий случай встал подальше, за секцию, откуда с большим интересом разглядывал маму и Эльку, которые с его появлением притихли на моих коленях. Папа ему не так интересен, потому что не плакал и привычен к мрархам, а вот они…

— Какая психическая реакция! Надо занести в журнал! — Орнун склонился над планшетом.

— Если мрархи похожи с человеками на 82 %, то плачут ли они так же? — заинтересовался Нур и боднул брата, обращая его внимание на свое предположение.

— Скорее выясним, каковы пределы реакции эвгера на разнообразные раздражающие факторы, — в комнату вошел Лейн, и мама с Элькой застыли, впечатленные его видом и видом Карса, появившегося следом.

Братья надели самые лучшие костюмы, заплели волосы, а на хвосты надели браслеты со звонкими колокольчиками, чем не только моих родных поразили, но и меня.

— Ого, — улыбнулась я, когда Карс покрасовался, демонстрируя мне украшение. — Тоже такое хочу!

— Будет. Обязательно, — улыбнулись братья. — Чуть позже. — И кивнули на Эльку, побледневшую под пытливыми взглядами эвгера.

— Эленька, не бойся. Он, как Хало, только двухголовый и болтливый, — попробовал успокоить сестру папа.

— Ну, почти так, — улыбнулась я и представила нашего чешуйчатого помощника. — Это эвгер — Орнун и Нур. Они очень умные и совсем не опасные.

— Ну да, — закивала Элька. — И роста небольшого. — Ящер едва доходил ей до талии.

— Зато сильный, — возмутился Орнун. — Не в росте сила! Доказать?

— Докажи! — улыбнулась Элька, и чешуйчатый ящер заметался по каюте в поисках того, на чем можно показать силу.

На две взволнованные мордочки невозможно смотреть без улыбки. Даже сестра сжалилась над ними и предложила:

— А поднимете меня?

— Запросто! — обрадованный эвгер подбежал к худенькой сестре и попытался обхватить ее, чтобы поднять, но короткие лапы не сошлись.

— Давай так, — обошла она ящера и облокотилась на его блестящую спинку руками. — Я давлю, а ты поднимаешься.

— Не годится! Садись! — скомандовал Орнун, и ящер вытянул шеи.

Сестра осторожно занесла одну ногу, давая возможность эвгеру одуматься, вторую… — и завизжала от восторга, когда он, быстро семеня лапами, помчался в коридор, сметая на своем пути все, что подворачивалось. А мрархи, воспользовавшись моментом, опустились перед моей мамой на колени и протянули ей украшение