Лиса и Каменный Зверь - Марина Бреннер

когда глаза немного привыкли к темноте, он разглядел высокий потолок, стены, изрезанные странными символами и изображениями. Какие то чудовища, покрытые крупной блестящей чешуей... Люди, связанные между собой цепями или веревками, громадные чаши, громадные столы... Грубо высеченные очертания небесных светил - два круга рядом, пронзенные как стрелами, идущими от них лучами.

- Хааард, - хныкнула девочка - Я хочу домой!

Он встал, жутко болела спина и кружилась голова. Невзирая на это, мальчик подал Ясе руку. Подняв с каменного пола всхлипывающую девчонку, Хард еще раз огляделся.

Место, где они оказались, напоминало какой - то жертвенник, старый, жуткий и заброшенный. Маг немного, но знал о таких местах - у родителей было полно книг на эту тему: ветхих, с пожелтевшими, рассыпающимися от времени и влаги страницами. Еще в раннем детстве он обожал разглядывать в них картинки и слушать рассказы отца о древних, страшных ритуалах, о вымерших Кланах и кровожадных чудовищах, с удовольствием поедающих человеческую плоть и страшно гневающихся, когда она не бывала им предоставлена вовремя.

Отец Одры и Харда был шеннетаком* - самое ничтожное и неуважаемое ремесло в Клане Огненных, непонятно почему мать пошла за него. Феррита была одной из самых завидных невест Клана - красивая и статная, с сильным огненным потенциалом. Когда угораздило ее связаться с этим сиротой, приблудившимся в Клан неизвестно откуда - щуплым и страшненьким, родители пригрозили выбросить дочь из дома и, несомненно, сделали бы так, если бы у красавицы Фер не начал расти живот. Им всем пришлось смириться с неизбежностью и выделить молодым пустующее крыло огромного особняка. Там и родилась Одра, а потом на свет явился Хард - болезненный и хилый, как и его отец.

Бабушка и дедушка так и не признали внуков, обрушив на несчастных детей всю ненависть, которую испытывали  к их отцу и, с некоторых пор - к собственной непутевой дочери. Поэтому, когда случился бунт, а после - тот жуткий пожар, сожравший почти весь город, родители с огромным удовольствием выдали Огненному Клану одного из зачинщиков - Бразза, собственного зятя.

Его казнили в этот же день, а Феррите, как жене бунтовщика, указали на дверь.

Правдами - неправдами они добрались до Хентлина. Там, покипев немного в вонючем бульоне пост - революционной неразберихи и лишившись матери, дети остались одни. Они совсем не понимали, как и на что теперь существовать, и что с ними произойдет дальше.

Хард Бразз прекрасно помнил тот день, когда их встретила Ворона.

Они не нашли места для ночлега, с неба беспрерывно сыпал снег и тут же таял, смятый ногами многочисленных, смурных прохожих. Они с Одрой сидели на старом, выброшенном сундуке, жавшись друг к другу, и коченея от холода. Сестра уже начала засыпать, мальчик заплакал, тряся рукав ее пальто и тут кто то схватил его за руку...

- Дети, поднимайтесь! - голос женщины звенел, как сталь, но казался добрым - Негоже вам здесь находиться. Прошу вас идти со мной.

Попав сюда, на Темный Утес, Хард впервые ощутил себя... дома. Так спокойно он чувствовал себя только рядом с отцом и матерью. Мальчику казалось, что это было уже давным - давно...

Здесь никто не шипел на него, не шпынял, не называл "ублюдком" и "сволочью", не желал ему смерти.

Сэтр Лейнар напоминал чем - то отца, разве что тот не был таким мрачным и крупным, как глыба или скала. Да и Бразз столько не орал и не матерился, к слову сказать - не матерился вообще. Лиина же отзывалась у него старшей сестрой или доброй подругой, но никак не матерью! Хоть девушка иногда и сводила брови, и строжилась, а все равно: матерью ее считала только Яся.

Ему все нравилось здесь: и прислуга, и эта семья, ставшая теперь родной, и даже суровый, жестокий климат.

И Яська... Девчонка казалась ему капризной, избалованной и глупой. Но вместе с тем Хард решил и решил твердо - он должен быть рядом и оберегать эту дуру Низшую. Всегда. Так надлежит поступить ему, как Магу. Как Потомку. И как Мужчине. И поэтому сейчас, сжав в руке холодные крошечные пальцы, вел хнычущую девочку за собой прочь из этого странного и страшного места - заброшенного Жертвенника Каменных Чудовищ, мальчик точно это знал.

Вот только зачем здесь Жертвенник, ведь Каменные Звери это сказки и самый, что ни на есть, бредовый бред? Может, помещение осталось еще с тех, стародавних времен, когда они существовали? Ну эти... Аргнаары, Каменные Звери? Может и так. Да, скорее всего так.

Но перепроверить бы надо, конечно. Потом. Когда получится удрать из дома, от вечного присмотра, он исследует это место подробно и тщательно. Один, без Ясины.

- Хочу домооооой! - завопила Яся, дергая Харда за руку - Домоооой!

Мальчик поморщился (все еще болела спина), пошарил в кармане и достал оттуда завалявшийся сахарный леденец. Протянул его девочке.

- Он грязный! - вякнула она, но конфету взяла и даже буркнула что - то, похожее на "спасибо".

Они все еще шли по длинному, широкому коридору, казалось нескончаемому, как вдруг впереди забрезжил свет и уши заложило от шума ветра. Осторожно наступая на почти рассыпавшиеся каменные ступени, дети поднимались наверх.

Они вышли на поверхность далеко от Красных Камней и той дыры, через которую провалились под землю. Ветер дул сильный, он рвал одежду и трепал волосы.

Мальчик огляделся. Где замок? Из за снежной завесы он не мог ничего понять, пришлось полагаться только на магический дар, еще молодой, неразвитый, и свои силы.

Яся закрыла лицо рукой, опять захныкав. Этот слабый звук вобрал в себя ветер и понес прочь...

В тот же момент ветер стих. Вот так ррраз! - и будто не было ничего. Детей это не удивило: рядом Клан Водных... Может, кто то из них постарался?

"Может, Лиина?" - подумал Хард, но тут же отогнал эту мысль.

Хозяйка Темного Утеса - Праантар, Черная Суть, что она может? Ничего. Только все портить. Даже и дитя, какое она носит сейчас - что оно? Кто оно? Неизвестно. Ведь даже Одра не разглядела, а Одра сквозь стены видит.

- Все, Яська, не хнычь! - приказал мальчик хрипло - Сейчас посмотрим, куда идти. Скоро дома будем.

- ЫЫЫЫЫЫ!!! - заревела Ясина, вновь хватаясь за спасительный рукав его куртки, но вдруг осеклась, уставясь куда то в сторону моря широко распахнутыми глазами.

Хард обернулся по направлению этого