Забытая реликвия - Кэролайн Пекхам

притащил меня сюда не для урока чтения, чтобы я могла сама расшифровать твое следующее любовное письмо, — сказала я, разглядывая книги. — Потому что я действительно не уверена, что писать стихи — твое призвание.

— Забавно, — холодно ответил Фабиан. — Но ты можешь быть уверена, что я больше не буду тебе писать. Даже если бы ты умела читать.

— Ну, это ты так говоришь сейчас, пока ты не совсем одержим мной. Но влюбленный Фабиан относится к вещам немного по-другому, — поддразнила я.

— Что значит, я не совсем одержим тобой? — спросил он, остановившись перед дверью в дальнем конце комнаты. — Вот мы и на месте.

— А где именно находится это место? — Я не хотела отвечать на его другой комментарий или думать о том, что он означал, поэтому просто проигнорировала его.

— Увидишь. — Он набрал код на клавиатуре рядом с дверью, затем приложил руку к сканеру.

Звук отпираемого тяжелого засова наполнил воздух, и дверь скользнула в стену. Затем загорелся свет, и показалась лестница.

— Сначала дамы, — сказал Фабиан, показывая мне идти впереди него.

Дрожь предвкушения пробежала у меня по спине, и на мгновение я могла бы поклясться, что услышала тысячу голосов, шепчущих мне что-то из пространства за лестницей.

Я медленно шагнула вперед, спускаясь по ступенькам, пока Буря и Фурия гудели в голодном возбуждении. Без сомнения, мне следовало бы колебаться, следовать ли инструкциям Фабиана, но мои инстинкты подгоняли меня чувством возбуждения, которое я не могла точно определить.

По мере того, как я продвигалась дальше, волосы у меня на затылке вставали дыбом, а по телу пробегали мурашки. Что-то ждало меня у подножия этой лестницы, и этому чему-то не терпелось, чтобы я поскорее прибыла. Моя кровь пела от этого, а сердце бешено колотилось, как будто откликалось на зов давно потерянного друга.

Когда я, наконец, вышла в огромное хранилище, у меня перехватило дыхание, а губы приоткрылись от удивления.

Каждый дюйм пространства был заставлен стеллажами с мерцающим золотым оружием. Здесь были луки, топоры, кинжалы, секиры и клинки. Так много клинков истребителей, что я могла бы поклясться, что комната была наполнена их энергией.

Я шагнула вперед, проводя пальцами по рукоятям, пока они шептали мне свои имена в моей голове одно за другим. Каждый из них жаждал, чтобы его схватили, умоляя меня взять их в руки и использовали для их единственной цели. Уничтожить вампиров.

Я прикусила губу, когда снова повернулась к Фабиану, и не смогла сдержать улыбку, осветившую мое лицо.

— Ты думаешь, было разумно привести меня сюда? — Я поддразнила. Каждое оружие в этой комнате жаждало его смерти с отчаянием умирающего от голода человека.

— Может, и нет, — признал Фабиан, и его глаза заблестели от собственной радости. — Но выражение твоего лица прямо сейчас стоит того, чтобы рискнуть.

Я

стояла в комнате Эрика с замирающим чувством в груди, оглядывая пространство с переполняющими меня эмоциями. Черные стены смотрели на меня, а его большая кровать выглядела так, будто на ней давно не спали. Трудно было поверить, как много изменилось с тех пор, как я была в этой комнате в последний раз. Эрик полностью покорил мое сердце. Мы были связаны необратимым образом, который не имел ничего общего с руной богов на моей ладони.

Я иду за тобой. Я спасу тебя от этой суки.

Что, если Валентина пытает его? От этой мысли у меня закипела кровь и сжалось горло. Я ненавидела ее с такой силой, что в моем сердце разгорелся тревожный огонь.

Я подошла к кровати и рухнула на нее с зудом в основании горла. Он перерос в постоянную боль, и я сделала медленный вдох, пытаясь усилием воли избавиться от этого ощущения. После битвы я была измотана. Но не по-человечески: это чувство было глубоко в моей груди, и я была уверена, что кровь — это то, что мне нужно, чтобы снова почувствовать себя хорошо. И, возможно, хороший ночной сон. Но я не думала, что заснуть будет легко, зная, что Эрик где-то заперт с Валентиной.

Я провела языком по своим клыкам, плюхнулась обратно на матрас и прикрыла глаза, пытаясь усилием воли прогнать жажду. Аромат Эрика окутал меня, и я перевернулась, прижимаясь лицом к его подушке и впитывая землистый запах. Может, это и было на один процент жутковато, но в то же время давало мне унцию комфорта, которая помогала бороться с жаждой. Я лежала так до тех пор, пока не убедилась, что боль собирается поглотить меня изнутри. Жажда крови была ничем по сравнению с разлукой с Эриком. Почему все было против нас? Почему все это не могло быть просто?

Я прижала пальцы к глазам, не желая утонуть в жалости к себе. Это была бессмысленная эмоция, но она грызла меня изнутри.

Я просто хочу, чтобы он вернулся. Мне нужно, чтобы с ним все было в порядке.

Чем дольше я лежала там, тем больше моя печаль перерастала в стальную решимость. За моей спиной была моя семья. Семья Эрика. Келли. Джулиус. Сегодня мы сражались с этими кусачими и выжили. Я была уверена, что мы сможем продолжать в том же духе. Вместе мы были маленькой армией. Пугающе могущественной и устрашающе защищающей наших близких. Пока мы можем продолжать работать вместе и забыть о наших разногласиях, ничто не сможет остановить нас. Я знала, что являюсь жизненно важным связующим звеном между двумя противоборствующими сторонами. Мостом между истребителями и вампирами. Поэтому я должна была быть сильной и позаботиться о том, чтобы хрупкие узы, связывающие их, никогда не ослабевали.

Раздался стук в дверь, и я выпрямилась, вырываясь из задумчивости. — Войдите.

Кларисса вошла в дверь, выглядя свежевымытой, в шелковом халате, а от ее кожи исходил аромат кокосового мыла. Но запах был ничем по сравнению с содержимым флакона в ее руке.

Я обнажила клыки, не в силах сдержаться, вскочила с кровати и бросилась к ней. Я уперлась пятками, заставляя себя остановиться, когда мои пальцы дернулись от необходимости выхватить бутылку из ее хватки.

— Все в порядке. Вот, она из Сферы «А». — Она протянула его мне, и я стиснула зубы, презирая эту часть проклятия больше всего на свете.

Я с трудом сглотнула комок в горле, у меня не было выбора, когда я брала у нее кровь. Я была бесполезна для Эрика, если не смогу сосредоточиться. А без крови жажда только усилилась бы, опутав меня сетью. Был только один способ избежать этой