Вики Филдс - Истина (СИ)

Я не знаю, что именно рассказала тетя Энн обо мне. Может быть, что я невменяемая психопатка, и за мной нужен глаз да глаз, а может быть она ограничилась лишь сухим объяснением что у меня стресс, и мне нужна передышка. В любом случае, пока я ехала в бабушкиной машине, глядя на мрачный Эттон-Крик, со старыми домиками, и с витражными магазинами, я заметила, что бабушка меня игнорирует, а когда мы стоим на светофоре, она мне загадочно улыбается, словно у нас с ней есть какой-то секрет.

Не знаю, возможно она такая же чокнутая, как и я.

Тот первый день, когда я приехала в Эттон-Крик был для меня сущим кошмаром: мысли крутились только вокруг того, что случилось в домике Кэри Хейла, и мне нужно было сесть и поразмыслить над этим, но бабуля, с порога заставила меня готовить ужин, а утром, когда я проснулась, отправила в огород, пропалывать траву, для посадки картофеля.

Думать о том, что случилось в Дэвилспейнде не было сил.

Когда на четвертый день, бабушка заставила меня идти в магазин, за продуктами, я спросила:

— Почему ты гоняешь меня туда-сюда? Напиши сразу список покупок, потому что на этой неделе я не поеду больше в магазин, и шагу со двора не ступлю!

— Цыц! — бабушка высокомерно вскинула брови, всучила мне список, и деньги, и почти выпнула за дверь. Я поплелась к ее машине, стоящей на подъездной дорожке. Она не боялась доверить мне ключи, видимо ее не очень заботило, что я могу врезаться во что-то по пути. Или в кого-то.

Солнце уже садилось, и над горизонтом разливался спелый, ярко-розовый цвет, затрагивая верхушки деревьев.

Я переехала в другой город, но от мрачного окружения я так и не избавилась. Печально.

Три раза за эти четыре дня я разговаривала по телефону с доктором Грейсон; один раз, потому что я сама захотела позвонить ей. Это было семь часов утра, и я не сразу сообразила, что слишком рано, и она возможно, спит. А потом я вспомнила что сегодня пятница, и она должно быть на работе. Мое поведение встревожило доктора, и она приехала ко мне, проверить мое состояние. Мне пришлось солгать бабушке, что я встречаюсь в городе с подругой.

— Ты же на улицу не выходишь, с кем ты познакомилась, с призраком? — с сарказмом протянула бабуля, и рассмеялась собственной шутке.

С доктором Грейсон я встретилась в кафе, рядом с университетом. Там было полным-полно студентов, и я изо всех сил старалась делать вид, что меня не заботит то, что вокруг меня столько людей, но на самом деле мне хотелось сбежать.

— Ты отлично выглядишь, — произнесла доктор Грейсон, заказывая официантке пирожные, мне чай со льдом, и себе кофе.

— Я чувствую себя хорошо.

— Правда? — уточнила доктор Грейсон, словно давая мне шанс исправить ложь на правду, но я растянула губы в усмешке:

— Конечно, да. Бабушка… хорошо заботится обо мне.

— Хочешь сказать, что тетя и дядя плохо заботились о тебе? — как бы между прочим спросила доктор Грейсон, кивая кому-то в сторону бара, наверное, официантке.

— Нет, я хочу сказать, что здесь, рядом с бабушкой я начинаю забывать о тех ужасах, что произошли в ос… дома. О том, что случилось с Евой, с мисс Вессекс… и прочим.

Обо мне. Все обо мне и Кэри Хейле. Все остальное — это последствия того, что случалось с нами. Ева, Том, мои родители… они все погибли из-за меня и Кэри Хейла. Его амбициозность, желание вернуть себя прежнего, закончились таким вот образом.

Он не думал ни о ком другом, он думал только о себе, и теперь, мы все должны расплачиваться за его желания. А некоторые даже не смогли это пережить.

Я медленно выдохнула, улыбаясь:

— Теперь я все обдумала, и поняла, что хочу все изменить.

— Что именно ты хочешь изменить? — спросила доктор Грейсон. У меня по-прежнему было такое ощущение, словно она пытается меня подловить на лжи.

— Я хочу изменить себя. У меня появились другие цели, другие желания. — Я готова рассмеяться сейчас. У меня? Желания? У меня есть только одно желание, и оно невыполнимо. Я не могу вернуться назад, в то время, когда Кэри Хейл заметил меня. Я не могу исправить это. Не могу спрятаться от него.

Я много думала о том, что было бы, если бы этого человека не было в этой жизни. Не было бы в моей жизни. Все было бы иначе. Я бы не говорила с доктором Грейсон, я бы не была сейчас у бабушки, я была бы дома, в своей постели, потому что хотела бы спать, после бессонной ночи подготовки к вступительным экзаменам. Я была бы обычной девушкой, и встречалась бы с каким-нибудь парнем, вроде Шона, этого гада, даже не догадываясь о том, что он — гад. И меня бы все устраивало. Но так не может быть. Я бы хотела вернуться назад, но не могу.

— Скай? — позвала доктор Грейсон. В этот момент нам принесли заказ, и она пододвинула ко мне ближе чай, и пирожное со взбитыми сливками. Мама очень любила их. — Ты не договорила.

— Я сказала: я решила оставить прошлое в прошлом.

— Что это значит? — доктор Грейсон сделала глоток. Я пожала плечами:

— Я хочу поступить в колледж на Гавайях. Всегда мечтала о чем-то подобном. Уеду далеко отсюда, буду реализовывать свою мечту…

Черт, я сразу поняла, что не нужно было говорить о мечте, потому что следующий вопрос что задаст Рейчел, будет о той самой мечте. Мечте, которой у меня нет. Которую отобрал Кэри Хейл.

Я просто хочу, чтобы она оставила меня в покое, и убралась из Эттон-Крик, где я чувствую, что могу дышать. Я чувствую, что возможно спустя пару лет, когда мне будет двадцать, я смогу думать обо всем этом, как о дурном сне.

Когда во мне начинает пробуждаться надежда на то, что еще не все потеряно, я вспоминаю, что Кэри Хейл сказал мне в последний раз. Он умирает из-за того, что он не смог вернуть себе душу. И тогда мое состояние покоя нарушается — я думаю, о том, почему он не сделал этого. Он так хотел жить как нормальный человек, и столько сил потратил на то, чтобы добиться своего.

Это просто ужасно.

Я чувствую себя чудовищем, человеком, который должен делать выбор — я или он. Моя жизнь взамен на его жизнь. Кэри Хейл сделал свой выбор. Он решил умереть. Но этого решение не меняет того, что он сделал со мной, с моей семьей, и с другими людьми.

Я отгоняю от себя эти мысли.

Я начинаю вспоминать его лицо передо мной, его руки, его голос, и вспоминаю, что он говорил мне. Он прикидывался хорошим. Он делал вид, что я не безразлична ему, и это вызывало во мне ответные чувства, горячие, пылкие, в сотни раз сильнее его чувств.

Я не стану ничего делать.

Он сам сказал — это его наказание.

И если все, что он сказал — правда, он уже давно должен был уйти в иной мир, но он остался здесь, потому что его мать сделала свой собственный выбор. Кого я должна винить во всем этом? Кэри Хейла? Его эгоцентричную мать?