Вики Филдс - Истина (СИ)

— Я хотел этого сильнее всего на свете. Целый год я жил только одной мыслью, как верну свою душу. — Из моей груди вырвался всхлип. Я простонала, закрывая лицо руками.

Когда он прекратит говорить эти вещи?

Я хочу, чтобы он замолчал.

— И ты хотела этого точно так же, как и я, Энджел, — нежно прошептал Кэри, проводя пальцами по тыльной стороне моей ладони. — Поэтому ты не испытывала страха передо мной, — потому, что ты и твое тело принадлежали мне с того самого дня, как ты умерла в операционной. Ты очнулась, но ты не была человеком. Ты была создана для меня.

Его слова звучали словно издалека, пытаясь пробраться сквозь звон, раздающийся в висках. Я вспоминала лица мамы и папы, и близнецов, когда я открыла глаза после того, как вышла из комы. Они плакали от счастья, потому что они думали, что я никогда не приду в себя. Они думали, что я мертва, и на самом деле так и было.

Слова Кэри Хейла проникали в сознание, словно яд.

— Слушай меня, Энджел, — приказал он, беря меня за лицо, и поднимая. Я зажмурилась, и по щекам скатились новые дорожки слез. — Ты не должна плакать. Теперь в этом нет никакого смысла.

Как оказалось, у меня не было никакого будущего. Возможно, поэтому, подсознательно, я так старалась узнать, что со мной случилось в прошлом — потому что это единственное что от меня осталось. Я вдруг осознала, что не будет колледжа. Не будет моих попыток оправдать ожидания родителей.

На секунду я ощутила облегчение, подумав, что это хорошо, — что они так и не узнали, что в тот день я очнулась совершенно другой, другим человеком. Я больше не была их дочкой, малышкой Скай.

Меня вообще не было.

Я вдруг осознала, что это Кэри Хейл был причиной всего случившегося в моей жизни. Он был причиной моей жизни, того, почему я продолжаю дышать. Дело было вовсе не во мне. Я не была главным героем всего этого. Это Кэри Хейл. Я была лишь сосудом его души, просто его приложением. Я так тряслась над тем, чтобы найти ответы, но правда оказалось ужасной. Кэри Хейл был прав, иногда ложь — это то, что стоит принять. Иногда нужно остановиться в шаге от того чтобы все узнать.

Он был прав, когда говорил, что я должна остановиться, что я должна оставить прошлое в прошлом. Почему я была так упряма, добиваясь своего? Зачем я делала это — изо дня в день изводила его и себя, заставляя ответить на мои вопросы? И добившись своего, я вовсе не испытываю счастья.

Мои рыдания оглушали, так, что становилось больно от того, что я сдерживаю их внутри себя. Душа Кэри Хейла во мне?

— Даже твои родители боялись тебя. Они смотрели на тебя, и видели в кого ты превращаешься. Когда ты открывала рот, они думали: только не это, только не очередной приступ, не просьба, о ставить свет в доме включенным!.. Ты боялась собственной тени, и что могли сделать твои родители, чтобы защити ть себя, от сумасшедшей дочери?.. Они запирали тебя в комнате, пока ты спала, потому что боялись, что во сне, ты можешь убить их!

Это все — из-за души Кэри Хейла?

Я стала монстром из-за него?

Я убрала руки от лица, глядя на него. Его ресницы были влажными. Я видела это потому что он был слишком близко ко мне. Во взгляде читалась решимость, и грусть. Что было в моем взгляде?

Чтобы он не увидел, это заставило его встать на ноги, и щелкнуть замком на двери. Я медленно поднялась, не обращая внимания на неприятное ощущение что все тело затекло, от неудобного положения.

Не говоря ни слова, Кэри Хейл отпер дверь, и я вышла. Он стоял там, пока я уходила; в моей голове продолжали звучать его слова:

Ты и твое тело принадлежали мне с того самого дня, как ты умерла в операционной. Ты очнулась, но ты не была человеком. Ты была создана для меня.

Мои шаги гулко отдавались от пола, пока я шла по коридору к лестнице.

Мое сознание, казалось, отсутствовало.

В ту комнату я вошла другим человеком, а теперь я даже не знаю, кто я, и что я.

Я вспомнила разговор с Заком, некоторое время назад:

— Мне кажется, что я умираю…

— Это пройдет со временем, Скай. Обещаю. Просто тебе нужно больше времени чем другим. Никто не застрахован от жизни, и, если бы это было возможно, я бы в первую очередь застраховал твое сердце, чтоб ы ты больше никогда не плакала. Ты обещаешь, что ты не сдашься? Пожалуйста, пообещай, что ты не опустишь руки, а будешь делать все, чтобы выздороветь. У тебя впереди вся жизнь!

Я засмеялась.

У меня впереди вся жизнь. Но кто я теперь?

Я не принадлежу себе.

Неожиданно в памяти стали всплывать неясные диалоги, которое раньше не имели никакого значения, но теперь стали приобретать смысл. Когда я среди ночи проснулась от шока и страха и пришла к Кэри Хейлу, я думала, что с ним что-то случилось. А потом, эти слова, принадлежащие Серене:

— Ты почувствовала, как твоя душа изнывает от беспокойства, верно? Тебе было больно, на самом деле. Это редко кто может испытать, и лишь тогда, когда связь с другим человеком действительно прочная. Хотелось бы мне узнать, что ты почувствуешь, когда Кэри дейс твительно окажется в опасности.

— Что ты с ним сделала, Серена? Что с ним?

— Вопрос не в том, что с ним сделала я, дорогая. Главный вопрос, что ты с ним сделала.

Я ничего не сделала. Единственной моей ошибкой было то, что я попалась на глаза Кэри Хейлу, и он решил, что я подхожу для того чтобы использовать меня в своих целях. А его мать, жаждущая во чтобы то, ни стало контролировать своего сына, пыталась убрать меня с дороги.

Это все было не из-за меня.

Причиной всему Кэри Хейл.

Уже довольно давно я не ощущала такой острой, разрушительной боли, которая заставляла мое горло сжиматься, а глаза гореть.

Плохие вещи, случаются с хорошими людьми, без всякой на то причины.

Я вышла на веранду дома Кэри Хейла, и мне показалось, что прошла сотня лет с тех пор, как я вошла. Кажется, лес изменился — я видела все иначе — другие деревья, почва, даже домик.

А может быть это дело во мне. Это не они изменились, а я сама.

Через неделю, проведенную у бабушки, занимаясь огородом, я подумала, что не так уж сильно изменилась. Да, были пугающие меня вещи, например, мои сны все еще продолжались, и мне приходилось запираться в комнате, чтобы среди ночи не проснуться, и не начать разгуливать, по дому, пугая бабушку, и ее кошку по имени Пышечка, но я привыкла к этому.

Когда я вышла на вокзале, Гертруда уже ждала меня, на своем огненно-красном кабриолете; бабуля выглядела хорошо — лучше, чем я, однозначно. Должно быть тетя Энн позвонила ей, и предупредила о том, что я приеду к ней на некоторое время.