Хлоя Нейл - Укус пятничной ночью

Катчер оставался в своей позе тихой концентрации в течение нескольких минут, наконец подвинул плечами и открыл глаза.

— Занимаешься медитированием? — я слегка спросила.

Он не ответил, но решительно шагнул ко мне, с достаточной злобой в его взгляде, чтобы ускорить мое сердце.

— Проблемы? — спросила я его.

— Заткнись.

— Что, прости?

— Заткнись.

Катчер ступил передо мной, вытянул руку через его челюсть, затем поместил свои руки на подлокотники.

Он наклонился вперед.

Его тело выгнулось ко мне, я вжалась в стул.

— Она — мой наивысший преоритет.

Мне не нужно спрашивать, кто "она".

Очевидно, Мэл позвонила Катчеру.

— Она несчастна.

Он сделал паузу, бледно-зеленые глаза скользили взад и вперед по моему лицу

— У нее трудные времена.

И я так понимаю, что у тебя трудные времена, Мерит.

Иисус знает, все мы получаем это.

У тебя были проблемы, приспосабливаясь к переходу от человека к вампиру, и теперь ты, кажется, испытываешь затруднения, помня свое человеческое.

Он постепенно наклонился вперед.

Мое сердце начало колотиться, теплота, текущая через мое тело как беспокойство, и адреналин вытащили вампира из сна, выдвинули ее ближе к поверхности.

Не сейчас, я попросила ее.

Не сейчас.

Она смотрела, она знала, и он управлял бы мной.

Ни к чему хорошему это не приведет.

На долю секунды, я подумала, что он знал, его бровь дрогнула, когда он склонился надо мной.

Я закрыла глаза, считая назад, пытаясь оттолкнуть ее, как раз когда я чувствовала ее выше меня, большая часть ее тела сидело по моем стулу, слабое шипение скрытого волшебства, электризующего воздух.

Медленно, по одной капле за один раз, я чувствовала, что она отступила.

— Она испытывает затруднения, приспосабливается, Мерит, точно так же, как делала ты.

И она там для тебя.

Это — время для тебя, чтобы быть там для нее.

Сократи ее, и немного ослабеет.

Я знаю, что она сказала некоторые…

прискорбные вещи.

И поверьте мне, она это знает.

Я открыла глаза, держа свой пристальный взгляд на его футболке и немного кивнула.

Со скрипом пластмассы он выпрямился, сделав шаги назад, и посмотрел вниз на меня, скрестив руки на груди

На сей раз его выражение имело намек сочувствия.

Его голос был также более мягким.

— Я знаю, ты пытаешься помоч Этану.

Чтобы получить ему доступ, делаешь свою работу.

Я получаю это.

И может быть, проблема здесь, может быть, это не так.

Откровенно говоря, это — твой бизнес, не мой.

Но прежде чем вы оттолкнешь всех, кто заботится о тебе, Мэллори или Моргана или кого-либо, следует помни, кем ты была до изменения.

Попробуй найти какой-то баланс.

Попытайся найти место в своей жизни для вещей, которые имели значение до того, как он изменил тебя.

Он нсобрался отвернуться, но, видимо, передумал.

— Я знаю, что у тебя ограниченное время сегодня, но ты лучше будь готова стараться изо всех сил

Если ты собераешься стоять Страж, то, черт возьми, будь готова к этому.

Я покачала головой, раздраженная, что он предположил, что это нехватка усилий, попыток, которые препятствовали мне быть борцом, которого он хотел, по сути все было наоборот.

— Ты не получмшь это, — сказала я ему.

Его брови поднялись, удивление было очевидно на его лице.

— Тогда просвети меня.

Я смотрела на него, и в течение долгого, тихого момента и я почти сказала ему.

Я почти доверилась ему, проверив себя, достаточно чтобы спросить его об этом, сказать ему, что я был сломана — что мой вампир был сломан.

Отдельно, как-то.

Но я не могла заставить себя это сделать.

Я попыталась начать обсуждение темы однажды; он избавился от моего беспокойства.

Так что я отрицательно покачала головой, опустив это.

— Я не знаю то, что ты знаешь, — сказал он, — или что ты видела, или что ты думаешь, что сделала.

Но я советую тебе найти того, кому ты доверяешь, и разлить эти бобы.

— Ясно? (Прим. Capiche- изначально сленг итальянских гангстеров в голливудских фильмах)

Молча, я кивнула.

— Тогда давай перейдем к работе.

Мы начали.

Он не позволил бы мне препираться, учитывая то, что он считал моим усилием по подпаритету два дня назад.

Это было наказание в его глазах, но моральная победа для меня, разрешая мне приложить мои усилия к движению и скорости вместо того, чтобы сдерживать хищный инстинкт, который угрожал сокрушить меня.

И кроме того — так как мы не препирались, и таким образом не рисковали повреждать лезвия, он позволял мне практиковаться с моей катаной.

Мы отработали через первые семь Катов почти час.

В то время как движения каждого Ката длились только несколько секунд, Катчер заставил меня повторить шаги — много раз и снова — пока он не был удовлетворенным моим выступлением.

Пока шаги не стали наизусть, пока мои движения не были механически точными, пока я не могла двигаться так быстро, что через них жесты были размыты по скорости

Так быстро, что Ката потерял некоторые из своих традиций, но они восполнили это в танце.

К сожалению, как отметил Катчер, если мне нужно использовать меч в борьбе, он, вероятно, будет против вампиров, который двигался бы так же быстро, как и я.

После того как он научил меня основным движениям, второй набор Ката, это использование только одной руки на мече, он отпустил меня.

— Я вижу некоторое улучшение — сказал он, когда мы обосновались на синем коврике, разложив катана-очиститель, перед нами.

— Спасибо — сказала я ему, двигая часть рисовой бумаги вдоль заостренного края меча.

Интересный вопрос, почему я не вижу такие же усилия, когда ты в спарринге?

Я посмотрел на него, увидела, что его взгляд был все еще на мече.

Он явно не понял, что я работаю в двойном размере, чтобы помочь ему.