Об огне и заблуждениях - Кортни Уимс
Заперто.
К чёрту карту. Доберемся как-нибудь сами. Я огибаю угол комнаты Дэриана и замечаю силуэт Дэйши в лесу неподалеку.
Носком сапога я цепляю край ящика, запрятанного в тени у стены дома Дэриана. Падаю на колени и резко перевожу взгляд на деревянную штуку. Внутри плещется какая-то жидкость, и в лунном свете я различаю красные буквы на боку: ХРУПКОЕ.
Понятия не имею, что здесь делает ящик с вином.
Силуэт Дэйши колышется среди темных деревьев впереди — она начинает приближаться к лагерю. Я иду ей навстречу, но чья-то рука хватает меня за капюшон плаща. Меня дергают назад и швыряют лицом в стену. Ноющая боль прошивает щеку от удара о холодный камень.
— Какого чёрта ты тут забыла? — рычит кто-то.
Сердце колотится, я лихорадочно ищу оправдание. Не дождавшись ответа, незнакомец разворачивает меня и вжимает спиной в стену. Плечи стонут от резкого удара. Рука мертвой хваткой сжимается на моем горле. Другая прижимает кинжал к моей груди. Яростный взгляд Дэриана впивается в меня, зубы оскалены в безмолвном предупреждении. Я борюсь, извиваясь, как червяк в его хватке. Когда я не отвечаю на его вопрос, он сжимает пальцы на горле еще сильнее.
Я задыхаюсь. — Ты меня душишь…
— Я задал тебе грёбаный вопрос.
Дэйша, уходи, возвращайся к озеру, пока он тебя не увидел. Ярость сменяется страхом, я в панике пытаюсь сделать так, чтобы он не обернулся и не заметил её. Ему достаточно просто повернуть голову.
— Чего тебе нужно? — снова шипит он. Острие его клинка впивается мне в грудь. Я пытаюсь придумать хоть что-то. Хоть что-нибудь. Страх того, что Дэриан найдет Дэйшу, перекрывает остатки ярости, предательства и боли. Из-за нехватки кислорода перед глазами начинают расплываться черные пятна.
Дэйша крадется к нам, расправляя крылья. Я сожгу каждый дюйм его плоти за то, что он тронул тебя.
Нет, уходи! — Мой взгляд на долю секунды непроизвольно дергается к её призрачному силуэту.
Дэриан прищуривается, а затем начинает поворачивать голову, чтобы проследить за моим взглядом. Есть только одна вещь, которая, как я знаю, может отвлечь его достаточно сильно, чтобы Дэйша успела скрыться. Единственное, что может нас спасти.
— Тебя, — выдыхаю я.
Он замирает. В его взгляде что-то надламывается. Он переводит глаза с одного моего зрачка на другой. Хватка на горле слабеет, но в словах всё еще слышится сталь: — Что ты сказала?
— Я сказала… я хочу… — Появившееся пространство позволяет мне вцепиться в его волосы, и я рывком притягиваю его к себе. — Тебя.
Я целую его.
Уходи, Дэйша, пока он тебя не увидел.
Дэриан вздрагивает от шока. Но проходит всего секунда, прежде чем он толкает меня в ответ и целует — грубо. Это ощущается натянуто и жестко. Ничего общего с нежностью, искренностью и теплом Коула. Как мы бились на тренировочном ринге, так же напряженно мы сплетаемся и сейчас. Мы терзаем рты друг друга, борясь за первенство. Никто из нас не останавливается и не уступает. Он вжимается своим твердым телом в меня, принуждая к покорности у стены. Оторвавшись от его губ, я целую и кусаю его греховно гладкую кожу на точеной челюсти и горле. Напряжение под его кожей то нарастает, то спадает, пока он не вбивается в меня с яростью и жгучей нуждой. Прижимая меня к стене еще сильнее. Словно ему нужно, чтобы я была еще ближе.
Это работает.
Я запускаю руки ему под рубашку и ласкаю бока, кончиками пальцев прослеживая каждую впадинку и бугорок мускулистого пресса и грудных мышц.
Я ненавижу его, говорю я себе. Нужно просто сделать всё достаточно убедительно, чтобы он не догадался.
Мимолетный шепот мысли проносится в глубине сознания… тогда что же ты творишь?
Ненавижу его, ненавижу, ненавижу.
Боги, я уже слышу его голос у себя в голове. Знаю. Но во мне что-то меняется. Ненависть, питающая каждое движение моих пальцев по его мышцам, каждую ласку моих губ на его горячей коже, превращается в нечто иное, еще более опасное.
Но где мне остановиться? И как я могу это сделать? Что если… что, если я не смогу?
Давление его кинжала на мою грудь исчезает. Что-то со звоном падает на землю. Его рука на моем горле перемещается вниз, обхватывает бедра, и он отрывает меня от земли. Я инстинктивно обхватываю ногами его талию, и он устраивается прямо между моих ног. Он вжимается пахом в меня с богами проклятым греховным напором.
О, боги. Это работает слишком хорошо. Работает даже на мне.
Он не должен казаться таким приятным. Его прикосновения не должны быть такими притягательными. От каждого дурацкого касания его губ я задыхаюсь, от каждого движения его пальцев моё сердце пропускает удар.
Прервав поцелуй, он посасывает мочку моего уха и проводит языком по мягкому месту за ухом — той самой сладкой, чувствительной точке, которая никогда не упускает случая меня предать. К собственному удивлению, я вскрикиваю, и его щеки напрягаются в победной усмешке. Моё нутро захлестывает волна расплавленного желания, растапливая последние остатки запретов. Я чувствую себя сокрушительно голодной по нему.
Я чувствую, что падаю. Погружаюсь глубоко в густой туман похоти, так же явно, словно соскальзываю с края обрыва. Я тянусь к нему, отчаянно пытаясь зацепиться хоть за что-то, что удержит меня от падения. Но каждая опора исчезает под его горячим дыханием, шепчущим мне в ухо, и под дразнящими ласками его мягких губ на моей коже. Он выманивает и подначивает каждую из моих опасных тяг, о существовании которых я даже не подозревала.
Его рот спускается по моей шее к изгибу груди. Мои ноги крепче сжимаются вокруг его талии, плечи откидываются назад. Он ведет горячим языком по моей коже восхитительно медленно, заставляя меня дрожать от жажды.
Прежде чем я успеваю одуматься, слова сами слетают с губ. — Я хочу тебя… отведи меня в свою комнату.
Его зубы прикусывают верх моей груди. — Мне не нужно прятаться. Я возьму тебя прямо здесь и прямо сейчас. Пусть все смотрят, как я трахаю тебя у этой стены.
Мои пальцы впиваются в его густые каштановые волосы, голос срывается на натужный шепот: — Пожалуйста, Дэриан.
Без лишней секунды колебаний он несет меня в свою комнату, исполняя мою просьбу. Он сосет и прикусывает кожу на сгибе между шеей и плечом, пока мы врываемся в его дверь. Пинком захлопнув её за собой, он ставит меня на ноги.
