Золушка для темного принца - Ирина Алексеевна Снегирева

нужно побыть одной и подумать, а раз их общение продлилось час, то, получается, ей и самой было что сказать маркизу. Наверняка претензии, сдобренные горечью обид прошедших лет. Или же встреча велась в ином русле? Я не знала, но надеялась, что со мной поделятся. А еще надеялась, что эти двое не поссорятся окончательно, ведь они отец и дочь, хотя путь к сближению крайне непрост. И будет ли он? Не знаю.

Настал и мой черед общаться с маркизом. Данияр предупредил, что будет поблизости, и от этого мне становилось легче. Поддержали и Гердослав с Вертиславом, явившиеся после того, как я дала согласие на брак с их братцем. Словно чувствовали они, честное слово! И глаза такие хитрые-хитрые, а еще довольные. В общем, к маркизу я шла, раздираемая мыслями и предположениями, но не забывая, что три принца за меня волнуются.

– Злата, – глаза мужчины горели, и все же виделась выдержка, – ты позволишь называть тебя дочерью?

– Пожалуйста, – кивнула я. – Только, маркиз, не ждите, что я буду называть вас отцом. Понимаете, я столько лет считала себя сиротой, усыновленной бездетной женщиной.

– Понимаю, дочка. И благодарен твоей приемной матери, хотя надеюсь, что когда-нибудь ты навестишь Эмили. Она покоится в семейном склепе моей семьи.

Имя настоящей матери заставило мое сердце трепетать. Она отдала свою жизнь ради того, чтобы спасти меня. Настоящая леди и мать.

– А как же ваша жена?

– Есть закон, и она ему подчинится. Ты и Тафилис – мои дочери и имеете полное право на все, что полагается в таких случаях. И поверь, это немало. Злата, кстати, о наследстве. Надеюсь, ты не против, если я обращусь к королю, чтобы он утвердил твое право на мою фамилию и все, что полагается.

– Фамилию не против, а остальное… Но ведь это не мое.

– Твое, – уверенно заявил советник. – Я распоряжаюсь имуществом Эмили и сам не беден. Так что не отказывайся. Уверен, твоему жениху понравится мысль, что земли его истинной граничат с Родеоном.

А знаете что? Если бы раньше я сказала, что мне ничего не нужно, то теперь я решила посоветоваться с Данияром. И потом, приграничные земли в соседнем государстве… Это же здорово.

– Возможно, – не стала опровергать очевидное. Ведь понравится же, почему бы и нет.

– Ты можешь их продать и вольна сделать все, что захочешь. Они твои, – уверенно завил маркиз. Он попытался приблизиться ко мне, но потом остановился, догадываясь, что слишком рано. – И еще… Злата, я очень долго тебя искал, а ты жива. Значит те, кто решил мне отомстить, не хотели твоей смерти. Или у них не получилось выполнить задумку до конца. Бродячее племя способно на многое, а их гадалки делают предсказания вернее пифий.

Я вздрогнула от подобного предположения.

– И каким образом они сумели запихнуть меня в другой мир?

– Если ты не против, то появилась возможность это разузнать.

– Как? – воскликнула я, одновременно чувствуя во всем этом подвох.

– Ты была очень маленькая, но реагировала на нас и на чужих людей. Была не слепой, а значит, существуют воспоминания. И пусть они скрыты глубоко, однако если твой жених и ты сама позволите, то при помощи менталистов или гипнотизеров мы могли бы воспользоваться этим шансом. Согласна?

Я подумала и кивнула. Почему бы и нет? И даже если я не помнила родную мать, то не могла не ухватиться за возможность разыскать виновных в той трагедии. Она касалась меня лично и всех, кому я была дорога.

Маркиз не сводил с меня взгляда, и в нем читалось все – от обожания до надежды. Было немного неуютно чувствовать все это, но я понимала мужчину. И все же не могла не спросить о разговоре с Тафилис.

– Скажите, как так получилось, что вы расстались с мамой Тафи? Можете не отвечать, но…

– Девочка моя, я понимаю. Для тебя это важно. Я прав?

– Правы. Тафи спасла меня, и мы очень дружны.

– Я рад, что ты не осталась одна в Ночь перемен, – отозвался маркиз и потер рукой лицо, словно решая, с чего начать. – Все просто и сложно одновременно. Прожив год с Клариссой, мы разочаровались друг в друге, а потом родилась Тафилис. Мы пытались ради дочери объединиться, возродить чувства, но ничего не получалось. Люди с этим живут всю жизнь, однако не в доме родственников жены. У меня свои земли, должность, а я все бросил и жил вместе с Клариссой у Савойских. А когда позвал супругу с собой, она не поехала. Мы поссорились, и я уехал на родину. Кое-как уладив дела, через месяц я вернулся за ними, но показалось, будто прошел целый год. Жена совсем от меня отдалилась. Мы расстались.

– Вы не пытались увидеть Тафи?

– Пытался, но всякий раз получал отказ. А потом встретил Эмили, и родилась ты.

И что тут сказать? Каждый проживает свою жизнь сам, и не мне учить мужчину, разменявшего полтинник.

– А что там с менталистом? – захотелось сменить тему, и я без труда нашла новую. – Мне нужно посоветоваться с Данияром.

– Разумеется. Злата… Ты позволишь мне навещать тебя? Хотя бы изредка?

И столько надежды было в глазах маркиза, что я не стала отказываться.

Подошла к мужчине близко, запрокинула голову (все-таки советник высокий, а я среднего роста).

– Конечно. Буду только за… И если вы захватите карточки Эмили… моей матери, то буду признательна. А сейчас давайте позовем Данияра. Я хочу посоветоваться насчет вашего предложения.

Я верила, что под чутким руководством моего жениха ни один менталист не посмеет сделать его невесту слюнявой дурочкой. Тафи тоже вызвалась присутствовать, и я была ей благодарна за это. Приглашенным специалистом оказался… глава тайной канцелярии. Он с каким-то маниакальным рвением приступил к заданию, и я поспешила спросить:

– Надеюсь, вы посмотрите только самые ранние воспоминания?

– Разумеется, леди, – заулыбался Марк Воронов, а я ему не поверила. И заставила поклясться, только после этого села на стул и прикрыла глаза.

Все оказалось просто и запутанно одновременно. Увиденное мной менталист транслировал на обозрение всем, включая двух профессоров-целителей, приглашенных для меня. Посреди кабинета всплывали прозрачные образы незнакомых мне людей, однако, судя по возмущенному возгласу советника, некоторых из них он знал лично. К счастью, дело заняло не слишком много времени.

Маркиз Южный получил слепок с увиденного, Воронов тоже прихватил копию для королевского архива. И было с чего… В одном из образов маркиз признал мать третьей жены, а попросту – драгоценную тещу. В то время как одна из похитительниц держала меня на руках, коварная