Элизабет Нотон - Связанные

А вспомнив о реальности и куче проблем, и вовсе перестала улыбаться.

Действительность разрушила только начинавшую формироваться фантазию. Их сын еще не найден, а они потратили драгоценное время на занятие любовью, когда стоило отправиться на поиски.

К тому же сводная сестра Каллии Изадора, невеста Зандера, на первом этаже этого дома небось недоумевает, чем они тут занимаются.

Арголейка осторожно подтолкнула Зандера.

– Пора вставать, мне нужно принять душ.

Растрепанный воин медленно приподнялся на руках, глядя на нее сонными глазами.

И, как ни странно, что-то в нем изменилось. Он стал спокойнее, словно в ладу сам с собой.

– Уже собираешься смыть с себя мой запах?

Каллия внимательно разглядывала суженого, пытаясь уловить, что же изменилось за эти несколько минут, но так и не смогла.

Они прежде много раз занимались любовью, и да, секс расслаблял Знадера. Но сейчас дело не в этом.

Увидев, что он нахмурился, Каллия отложила раздумья на потом и соскользнула с кровати.

– Нет, просто вспомнила, зачем отправилась в мир людей.

Зандер перевернулся на бок и, приподнявшись на локте, спросил:

– А как ты сюда попала?

Каллия медленно повернулась, поправляя бретельки майки.

– Пришла с Кейси и Изадорой.

– Вы здесь втроем? Как?

– Прошли через тайный портал, о котором знала Иза.

– Где?

– В горах.

Зандер недовольно заметил:

– В тех горах живут ведьмы.

Но не стал критиковать ее поступки, что в голове не укладывалось, поскольку обычно этот хранитель обожал указывать всем и вся.

Как странно.

Каллия снова окинула аргонавта взглядом и задумалась, почему и что в нем изменилось, но отвлеклась на разбросанную одежду и стала собирать свои вещи.

– Остальные, наверное, уже недоумевают, где мы застряли. Не думаю, что спускаться, благоухая, как после секса, хорошая мысль. Они ведь знали, что я собиралась всыпать тебе по первое число. И мне совсем не хочется, чтобы Изадора почуяла на мне твой аромат.

Целительница направилась в ванную, бросив через плечо:

– Я мигом.

Она закрыла дверь и глубоко вздохнула. Руки тряслись, а нервные окончания горели. Быстро включив душ, гинайка сняла майку и встала под горячую струю.

Горячая вода позволила расслабиться. Каллия закрыла глаза и откинула голову назад, чтобы вода текла на грудь. Она пыталась не думать ни о чем, но понимала, что ничего не поделаешь. Целительница задыхалась от боли из-за отцовских откровений. Она подставила лицо под душ. Потом вспомнился разговор с Кейси и Изадорой, затем путешествие сюда к Зандеру и то, как она выместила на нем свой гнев и разочарование.

Этого больше делать нельзя, не стоит повторять ошибок прошлого.

Любил ли Зандер ее тогда? И не все ли равно теперь? Главное сейчас – найти сына.

А остальное не так важно.

И сердце Каллии екнуло.

Почувствовав сквозняк, погруженная в думы арголейка слишком поздно поняла, что дверца душевой открылась и закрылась. Развернувшись, Каллия наткнулась на Зандера, устраивавшегося под струей рядом с ней.

– Что ты здесь делаешь?

– Решил, что тоже не мешает принять душ.

Арголейка испугалась и отступила, пытаясь увернуться, но хранитель занимал много места в небольшой душевой.

– Хорошо, но подожди снаружи, я закончу через минуту.

Красавец озорно ухмыльнулся.

– А почему ты вдруг застеснялась, тея? Я уже видел тебя голой.

– Я не стесняюсь, – возразила Каллия, снова отступая, и наткнулась спиной на кафель. – Мне просто нравится уединение. Я через минуту буду готова, тогда душевая полностью в твоем распоряжении.

– А мне нравится мыться с тобой.

Аргонавт хотел было взять ее за руку, но Каллия увернулась, поводив плечом.

– Умоляю, Зандер, – попросила она, едва выговаривая слова от тревоги. И прижалась теснее спиной к стене. – Просто подожди снаружи.

Он прищурился.

– Что-то не так?

– Ничего.

Он взял ее за плечо.

– Повернись.

Каллия уперлась и уставилась на воду, ручейками стекающую по его загорелой груди.

– Нет.

Зандер потянул, но, даже сознавая всю бесполезность своего поведения, Каллия заупрямилась. Воин легко ее развернул, прижал спиной к своей груди и крепко обнял.

– Я же говорил, что так будет лучше, – прошептал он ей на ухо.

Нет. Вода снова полилась на грудь и плечи. Каллия закрыла глаза, желая просто забыть последние десять лет. Но это было невозможно.

– Зандер, умоляю…

– Я уже видел твои шрамы, когда ты была ранена. Не нужно бояться.

– А я не боюсь.

– Так в чем же дело?

Каллия зажмурилась, жалея, что от разговора уже не отвертеться.

– Мне… неприятно, когда другие видят эти уродливые отметины.

Он нежно поцеловал ее в плечо.

– В тебе нет ничего уродливого. – И, подняв голову, отпустил ее и отступил. Каллия почувствовала покалывание, зная, что он изучает шрамы. Хотя те и превратились в тонкие белые линии, но никуда не исчезли. Она ощущала их каждый день и знала, на что они похожи. – Стоит мне подумать, что с тобой сделали…

– Ничего не произошло против моей воли. Я сама так решила.

Молчание Зандера точно отражало его чувства. Ладно, именно поэтому Каллия не хотела об этом говорить. С этой болью она жила каждый день, но старалась приглушить, чтобы выжить. Но теперь страдание нахлынуло сокрушительной волной.

– Я… никто меня не заставлял. – Каллии хотелось объяснить ему. – Зандер, я сама попросила провести ритуал очищения.

– Почему? – спросил пораженный хранитель.

Так сложно передать смысл произошедшего словами.

– Потому что в то время это показалось правильным. И я полагала, что в долгу перед отцом, рискнувшим ради меня своим положением. Потому что… я хотела забыть.

Каллия пожала плечами и посмотрела на сильные руки обнимающего ее Зандера.

Ее суженый молчал так долго, что ей показалось, что он ее не расслышал. Затем он прижался к ее лбу своим и прошептал:

– Тея.

«Тея». Это имя повернуло нож в ее сердце. Почему так сложно отпустить Зандера после стольких лет? Ведь сейчас она не так глупа, чтобы знать: нечего рассчитывать на общее будущее, а значит, их отношения принесут только страдания. Так почему же она не отпустит его?

– Я возьму бремя на себя, – сказал воин, убрал руку с талии и провел ею по спине целительницы. Он прижал ладонь к ее шрамам, и Каллия почувствовала распространяющееся тепло. – Я не могу заставить тебя забыть, но заберу эту ношу. Она теперь моя, тея, а не твоя.