Соня Сэнь - Кошки не плачут

— Легче? — донесся до моего слуха глухой, усталый голос Люция.

— Не…много, — выдавила я, не отнимая лица от его плеча. Нежный бархат пиджака соскользнул, обнажив голую кожу, и я прижималась к ней щекой, слушала, как бьется сердце вампира…

— Мой Лорд, нужно выбираться отсюда, — это, кажется, произнес Эжен.

— Он прав, — поддержал его доктор, — здесь небезопасно. Где-то поблизости рыскает эта тварь, на дворе уже ночь, и вот-вот вернется Виктор… а у нас на руках раненая, да и в драку ввязываться не стоит. Слетятся Каратели, а у семейства ле Флам и без того проблемы с законом.

— Уходим, — согласился Младший Лорд.

Не отпуская меня, он легко поднялся во весь рост, устроил меня поудобнее на своих руках — точно сломанную куклу — и направился к двери. Эжен обогнал его, выставив перед собой пистолет, доктор же пошел последним. В одной руке он нес подобранный пиджак, в другой — только сейчас замеченный мной плоский медицинский кейс. Кажется, вопрос собственной безопасности его нисколько не волновал — он даже по сторонам не глядел. Точно прячущийся во тьме лабораторного комплекса оборотень был не опаснее дворовой собачонки.

Зато я всей поверхностью тела ощущала, как напряглись мышцы Люция. Он непроизвольно стиснул меня еще сильнее, так, что из моего горла вырвался жалобный писк.

— Извини, — буркнул он мрачно, и я, забыв про свою боль, вытаращила на него глаза.

— Кажется, я брежу, — пробормотала я ошеломленно, — только что передо мной извинился Младший Лорд Ночного Города, Люций ле Флам…

— Тебе что-то не нравится? — осведомился он и злобно меня встряхнул. Я сдавленно выругалась сквозь сжатые зубы и замолчала. Еще слово — и бросит подыхать прямо тут, с него станется, с кретина кровососущего…

Вампиры двигались бесшумно, но очень быстро — я просто не успевала следить за мельканием темных комнат и переходов. Теперь мне стало ясно, как Клан Скользящих Теней заслужил свое название. К тому времени, как мы достигли выхода, боль в моем теле почти утихла — на смену ей пришли головокружение и тошнота. Я всерьез испугалась, что, если Люций в очередной раз меня встряхнет, содержимое моего желудка встретится с благородным бархатом его пиджака, и уж тогда мне точно несдобровать.

Первым во двор выскользнул Эжен, и вот тут-то все и произошло. Огромная узкая тень обрушилась ему на спину откуда-то сверху, сбила с ног, не дав ни единого шанса воспользоваться пистолетом. Выпустив оружие, вампир успел повернуться навстречу оборотню — и оба нелюдя с рычанием покатились по земле.

— Зараза! — рявкнул Люций прямо мне в ухо. Развернулся, бесцеремонно швырнул меня в руки невозмутимому доктору — точно куль с мукой — и кинулся к Эжену. Оцепенев, я завороженно следила за его движениями, которые мгновенно приобрели отточенную грацию хищника. За один удар сердца Младший Лорд успел выхватить из-за плеча меч, буквально подлететь к твари и погрузить узкий клинок ей в хребет. Послышался отчетливый хруст перебитых позвонков, оборотень совсем по-собачьи взвизгнул и откатился в сторону, скребя когтями по асфальту. Меч остался в руках Люция — на сияющем лезвии почти не осталось крови. Вампир склонился над Эженом — живот и грудь его были распороты на жуткие лоскуты, а на шее зияла рваная рана. Кровь хлестала из несчастного тугими черными струями.

— Сейчас… приду… в норму… — выдавил он, ухватившись за руку Люция.

Между тем, вервольф внезапно прекратил корчиться и скулить — невероятно, но он регенерировал на глазах! Сломанный позвоночник сросся в считанные минуты с уже знакомым тошнотворным хрустом. Кое-как поднявшись на все четыре конечности, тварь сделала несколько неуверенных шагов, но уже в следующее мгновение ринулась к вампирам.

Два отчаянных крика слились в один — мой и доктора:

— Люций!!!

Он успел. Движением, смазанным от невероятной скорости, Младший Лорд схватил валявшийся на земле игольник, развернулся и выпустил всю обойму в грудь и живот твари. С ужасающим воплем та рухнула у самых его ног, и из пасти ее хлынула неестественно яркая кровь.

— Серебряная начинка, — хладнокровно произнес Люций.

Эжен молча вырос за его спиной — белый, как снег, окровавленный с ушей до пяток, но, кажется, вполне невредимый. Оба кровососа невозмутимо наблюдали за агонией вервольфа. Через минуту судороги его прекратились; тварь издохла. Сдерживая рвущийся из горла крик, я смотрела на хрупкое обнаженное тело Анж, скорчившееся в луже собственной крови — после смерти оборотни всегда трансформируются в человека…

— Анж… — все-таки проскулила я жалобно.

— Одним лже-Грэмом меньше, — хладнокровно заметил Люций, взглянув на меня. — Ты не рада? Эта тварь изжевала тебе всю ногу и едва не превратила в себе подобную. А может, и превратила…

— Ты не понимаешь! Она была сестрой Вика! Что я ему скажу? Он меня убьет…

— Мне казалось, его любовь к тебе сильнее привязанности к сестре, — холодно ответил вампир. — Если, конечно, ложь можно назвать любовью…

— Он был вынужден лгать мне! — яростно возразила я. — Я бы на его месте поступила точно так же! Ты просто не представляешь, насколько велик страх потерять любимого человека, открыв ему всю правду!

— О, теперь ты его оправдываешь, котенок? Может, мне не стоило мчаться тебе на помощь, доставать сыворотку, спасать тебя от зубов оборотня, рискуя собственной шкурой? Может, лучше бросить тебя тут, рядом с трупом Анж, поджидать возлюбленного — зверя?

Я не успела ответить. Призрак вдруг сжал меня еще сильнее, до хруста костей, а Эжен и Люций резко оглянулись. Проследив за их взглядом, я обмерла: у сетчатого забора стоял и смотрел на тело сестры мой Вик… Как мы могли не услышать шум подъезжающего мотоцикла? Должно быть, слишком увлеклись сражением с вервольфом…

Мой любимый, мой родной, мой славный Вик очень долго не отрывал взгляда от мертвой сестры, и лицо его на глазах становилось похожим на вырезанную в камне маску. Маску боли, гнева, отчаяния и какой-то решимости. Темные глаза замерцали, а потом и засветились в темноте желтыми лунами волчьих глаз, на скулах заиграли желваки, кулаки сжались.

— Вик! — мой пронзительный крик вспорол тишину, резанул по ушам.

Даже не взглянув в мою сторону, Вик поднял голову и принялся неторопливо стаскивать с себя кожаную мотоциклетную куртку. Белая спортивная майка очертила сильные, рельефные плечи и грудь, на руках вздулись узлы мышц. Я ужаснулась: на голой коже Вика за пару мгновений местами проступила темная короткая шерсть, а пальцы украсились лезвиями длинных когтей. Это не была полная трансформация, но и таким оборотень был очень опасен: обычный вампир бы с ним ни за что не совладал.