Керрелин Спаркс - Такая долгая ночь

Вот он содрогнулся всем телом, и его стон, прозвучав в ее ушах, отозвался эхом в голове. Ее собственное тело тоже откликнулось чувственным потрясением. Превосходило ли оно первое, она не знала, но точно было слаще, потому что теперь они испытали экстаз вместе.

Рухнув рядом, он обнял ее.

— Тебе хорошо, любимая?

Она поежилась. Ее тело быстро теряло тепло.

— Я снова замерзаю.

— Иди сюда. Забирайся под одеяло.

Он соскочил с кровати и расстелил покрывало. Она забралась под него, и он выключил свет. Вливаясь в комнату через окно, лунное сияние серебрило его волосы.

Остин с улыбкой устроился рядом.

— Я согрею тебя снова, как только восстановлюсь после раунда номер один.

— У нас боксерский матч? — Свернувшись калачиком, Дарси прижалась к его боку.

Он состроил гримасу.

— На девять раундов не рассчитывай.

Улыбаясь, она играла с порослью на его груди.

— Тебя больше нет в моей голове.

— Я берегу энергию, — улыбнулся он уголками губ.

— Ты всегда обладал телепатическими способностями?

Его глаза закрылись, дыхание замедлилось. Уж не уснул ли он, удивилась Дарси. Он выглядел таким красивым и безобидным.

Остин открыл глаза и уставился в потолок.

— Этот дар передается по наследству в моей семье, но проявляется через поколение. Мой дед был телепат. Отец матери.

— Тот, чьим именем тебя назвали?

Он слегка кивнул.

— Папаша Олаф. Когда я был совсем маленький, то слышал, как люди разговаривали, но их губы при этом не двигались. А когда я отвечал им, они таращились на меня так, словно у меня рога выросли. Я боялся, что со мной что-то не в порядке.

— Это, должно быть, сильно сбивало с толку.

— Да, но папаша Олаф обо всем догадался и объяснил, что происходит. Сначала я испугался, но он превратил это в игру, как будто мы с ним вдвоем входили в тайный клуб для двоих. — Остин улыбнулся. — Мы часами ловили рыбу на его любимом озере в Миннесоте и вели продолжительные беседы, не произнося ни слова.

Дарси испытала прилив грусти. Ей до сих пор не хватало долгих разговоров с сестрами.

— Тебе повезло с ним.

— Да. Он предупреждал, чтобы я осторожно обращался со своим даром. Но по мере того как взрослел, я делался все смелее и… тщеславнее. Я возомнил себя великим защитником своих трех младших сестер. Когда приходили их друзья, я читал мысли этих юнцов и прогонял их, если мне не нравилось то, о чем они думали.

— Твои сестры, конечно, были в восторге от такого покровителя, — хмыкнула Дарси.

Он улыбнулся.

— Тогда я никак не мог взять в толк, почему они не отвечают благодарностью, но теперь понимаю, что вел себя тогда как всезнайка-задира. — Его улыбка исчезла. — Когда мне исполнилось пятнадцать, мои способности заметно увеличились, и я начал хвастаться своими талантами. Отца это расстроило. Мои близкие отношения с дедом всегда вызывали у него ревность. Он внушил себе, что папаша Олаф оказывает на меня дурное влияние. И даже решил, что дед обучает меня оккультным наукам.

— О нет. — Дарси подперла голову рукой. — И что сделал твой отец?

— Запретил мне когда-либо снова встречаться с дедом. Я сердито ответил, что он не в силах помешать нашему общению, потому что мы умеем понимать друг друга телепатически. Это напугало его до такой степени, что он упаковал чемоданы и перевез всю семью в Висконсин. А мне сказал, что мои дарования зло, и чтобы я никогда ими не смел пользоваться.

— О, мне так жаль. — Дарси погладила Остина полбу. — Тебе, наверное, было ужасно трудно.

Он пожал плечами.

— Тогда я понял, что вовсе не так всемогущ, как думал. Я не мог общаться с дедом из-за большого расстояния. Ходил в новую школу, в старшие классы, и не хотел, чтобы на меня смотрели как на придурка. Мои сестры злились на меня, потому что из-за переезда потерял и всех своих друзей и подруг. И я… я сдался. Я хотел, чтобы все были мной довольны, и попытался стать нормальным. Хотел, чтобы отец мной гордился. Я играл в футбол и занимался плаванием, был членом спортивных команд школы. Идеальный студент на протяжении всей учебы в старших классах и колледже.

Дарси вздохнула. Она слишком хорошо знала, что значит жить, когда не можешь быть собой, все время таиться.

— А что стало с твоим дедом?

— Я учился в колледже, когда он позвонил и попросил приехать к нему. — Остин на короткий миг закрыл глаза. Его губы вытянулись в тонкую нить, а лицо приняло болезненное выражение. — Я едва узнал его. Его здоровье резко ухудшилось. Я не догадывался, как сильно ему меня не хватало. Он умолял меня не отказываться от моего настоящего «я», найти применение моим способностям и использовать их во имя добра. Он сказал, чтобы я никогда не стыдился своего дара, потому что Господь не зря сделал меня таким, и что мой долг — выяснить, в чем мое назначение.

— Он был хороший человек, — прошептала Дарси. Его философия напоминала ей философию Мэгги, хотя она сомневалась, что когда-либо поймет, что хорошего в существовании вампира.

Остин вздохнул.

— У меня было такое чувство, будто я предал его. И себя. Когда он умирал, я пообещал ему, что сделаю все, о чем он просит. Я поступил на службу в ЦРУ и развил свои способности, чтобы бороться со злом.

— Вроде меня? — спросила Дарси сухо.

Он взглянул на нее с раздражением.

— Не оскорбляй женщину, которую я люблю.

Улыбнувшись, она положила голову ему на плечо. Теперь Дарси понимала, почему Остин стремился использовать свои силы, защищая невинных и борясь со злом. И не могла рассчитывать, что он откажется от этого. Слишком редким и бесценным, был его дар, чтобы им пренебрегать.

Она погладила его по мускулистой груди и животу.

— Ты замечательный мужчина.

Он с улыбкой повернулся на бок.

— А у тебя, бьюсь об заклад, была Барби с пляжа Малибу.

Дарси рассмеялась.

— И пляжный домик тоже.

— Всеамериканская любимица. — Он водил рукой вверх-вниз по ее спине. — Расскажи, что с тобой случилось.

Ее улыбка исчезла.

— Мне бы не хотелось.

— Я хочу знать.

— Я умерла. И баста.

— Ты была телерепортером. Я видел пленки. Забавная и умная. — Он убрал с ее лица волосы. — Я пытался понять, что случилось. Ездил на встречу с твоим старым оператором Джеком.

У Дарси перехватило горло.

— Как он?

— Плохо. Что-то напугало его до смерти. Он считает, что тебя похитили кровососущие инопланетяне.

Дарси поморщилась.

— Бедный Джек.

— Расскажи, что случилось. Это произошло четыре года назад в канун Дня Всех Святых.

— Я снимала сюжет о детях, притворявшихся вампирами. — Дарси взглянула на него с сомнением. — Ты действительно хочешь это услышать?