Молли Харпер - У хороших девочек нет клыков (ЛП)

- Или, если ты предпочитаешь что-то более тропическое, - сказала Сэнди, направляясь к двери с табличкой «Отделение Продаж «С Гринфилд на Пляже».

- Сэнди, я вынуждена просить вас немедленно остановиться, - сказала я. – Это место мне не подходит. Сожалею, что потратила ваше время. Полученный опыт оказался весьма поучителен. Пожалуйста, не звоните мне. Никогда.

- Но нам нужна такая сотрудница, как ты, Джейн. У тебя хороший голос. После небольшой практики ты могла бы срубать по сто, двести долларов за ночь, - сказала она. – Наши девушки то и дело увольняются безо всякого предупреждения, потому что не выдерживают работу, или просто решают, что не хотят выходить этой ночью на смену. С тобой же не будет ничего подобного. Ты - одна из тех хороших, ответственных девушек. Ты вовремя приходишь на работу и готова трудиться. Ты не позвонишь за десять минут до начала своей смены и не скажешь, что не сможешь прийти, потому что была арестована. И не попытаешься обосноваться в своем фургоне на автостоянке. Ты послужишь хорошим примером для других девушек.

- Так, я нужна вам чтобы «подтянуть» остальных? – спросила я, выгнув бровь. - Это что-то новенькое.

- Вот именно, - вздохнула Сэнди.

- Спасибо, но мой ответ по прежнему - нет, - отрезала я, проталкиваясь к ближайшему пожарному выходу. - В конце концов, работа в этом месте может помешать моему участию в античеловеческой кампании.

Сэнди уставилась на меня в замешательстве, так что я обнажила свои клыки, закатила глаза, и прошествовала к выходу из здания. Слова «кровососущие монстры» и «грязные ублюдки» отдавались у меня в голове и краской покрывали щеки, пока я топала назад к Большой Берте. Я поклялась себе, что, если снова увижу на ней кровь, вернусь в «Речные Дубы», соберу чемоданы и перееду на Тибет.

У меня обнаружился один из тех «условно-рефлекторных» водительских стажей, благодаря которому я вставила ключ в замок зажигания машины, и следующее, что зафиксировало сознание, это поворот Большой Берты на дорогу, ведущую к дому Габриеля. Я свернула на его подъездную дорожку, поднялась по ступенькам, и уставилась на дом. Рука замерла в воздухе, когда я собралась постучать в дверь.

В этом не было ничего нового. Я была в дом Габриеля и прежде. Конечно, тогда я вела себя как крикливая старая ведьма… и вот снова стучусь в его дверь со своими проблемами.

Я пожевала губу, рассматривая вариант немедленного отступления к своей машине. С другой стороны, Габриель постоянно бравировал своей ответственностью за мои первые шаги в качестве вампира. О, давайте начистоту: я приперлась сюда за парой-тройкой сочувственных поцелуев и, может, одной или двумя банальностями из уст более зрелого вампира. Что-нибудь вроде: «Самое темное время всегда наступает перед рассветом …, и нам никогда этого не увидеть, так чего волноваться?» Прежде, чем я успела постучать, дверь распахнулась, и на пороге возник Габриель.

- Джейн! - воскликнул Габриель с усмешкой, которая тут же исчезла при виде выражения моего лица. - Что стряслось?

Я наклонила голову и уперла в него долгий, изучающий взгляд.

- Знаю, это маловероятно, но ты когда-нибудь читал книгу «Александр и ужасный, невыносимый, безобразный, очень плохой день»[6]?

- Нет, но название говорит само за себя, – кивнул Габриель.

- Ну так, что бы ты там себе не напредставлял, добавь к этому сигаретный дым и беспросветную безнадегу.

- Это объясняет запах, - сказал он, уловив аромат от моих волос. - Где ты была?

- На работе.

- Ты нашла работу? Это же…

- В качестве телепродавца.

На его лице появилось «ой» выражение.

- О.

- В компании, продающей среди других сомнительных и низкопробных продуктов витаминный тоник, который, по их заявлению, обращает вампиризм вспять.

Габриель усмехнулся.

- Ну, это просто смешно. Такое еще никому и никогда не удавалось.

- Это ты не мне рассказывай.

- Прости.

- Я согласилась продавать это дерьмо. Хотя, на самом-то деле, я согласилась попытаться обманом заманить ни в чем не повинные семьи на встречу в каких-то сомнительных местах с абсолютными незнакомцами, у которых есть фотокамеры. Но получалось у меня это просто ужасно, потому что клиенты, судя по всему, чувствовали запах моего страха по телефону и вцеплялись в меня как бульдоги, или желали мне немедленной смерти, а мы оба знаем, что эту лошадь из конюшни уже увели[7]. Это был ад на земле, ясно? Я устроилась на работу в самой вонючей, минимально оплачиваемой адской дыре.

Габриель озадаченно смотрел на меня.

- Почему же ты не задала побольше вопросов об этой работе прежде, чем соглашаться на нее?

- Я просто устала от ничегонеделанья. Я хотела работу. Любую работу. Что угодно, лишь бы чувствовать себя полезной и производительной … и не обреченный на переезд в дом своих родителей.

- Джейн, если дело в деньгах, то я мог бы…

Я прижала палец к его губам.

- Не надо. Не делай предложение, которое изменит наши отношения. Я ценю порыв, но чувствую себя некомфортно, когда ты размываешь «папочка/близкий друг» границы.

- Предложение, которое ты не позволила мне сделать, по-прежнему в силе.

- Спасибо. В любом случае, когда мне не удалось заинтересовать людей этими встречами, мой новый босс поведал мне о другом барахле, которое я могла бы продавать, включая эту антивампирскую панацею. И затем она заявила мне, что вампиры - мерзкие, порочные создания, которые собираются свергнуть человеческое правительство в каком-то кровавом государственном перевороте, который мы планируем вот уже несколько лет.

- Я так понимаю, она не знала, что ты - вампир? – сказал он, и я покачала головой.

- Меня не только подвергли обычным для телепродавцов оскорблениям - которые, как я теперь понимаю, заслужены ими лишь самую малость - но мне еще и пришлось пройти через свою первую вампироненавистническую речь.

- О, с годами ты наслушаешься гораздо худшего, - утешил он, рукой обнимая меня за плечи и прижимая к своему боку. – Однажды, какой-то пьяница в таверне рассказал мне презабавную шутку о двух вампирах, священнике, и…

- Мне не обязательно ее слышать, - прервала я Габриеля. - Кроме того, я почти уверена, что это - одна из тех историй, которая заканчивается словами « и затем я его съел».

Габриель пожал плечами, но отрицать не стал. Я рассмеялась.

- Ты смеешься. Это всегда хороший знак. Конечно, ты смеешься надо мной, но я начинаю привыкать к этому, - сказал он.