Имя моё - любовь - Марьяна Брай

возле центрального входа. Он разговаривал с незнакомым мне мужчиной в дорогом камзоле. Здесь же прогуливалась со служанкой леди Ильза.

«Очень кстати», — подумала я, но решила сначала прислушаться к новостям от лорда, а просьбу свою об обучении девочек отложить на момент, когда ее рядом с хозяином не будет.

— Лорд, — я чуть присела в реверансе, склонила голову и замерла, смотря на лорда Лаверлакса.

— Это воспитатель наших детей, лорд Госвин, — ответил лорд, указывая на собеседника. — Ее зовут Либи. Когда она появилась в замке, стало много проще. Мы надеемся показать вам, лорд, как все изменилось.

— Буду рада, лорды, — я снова поклонилась и опустила глаза, потому что смотреть на господ в упор было нельзя.

— Я осмотрюсь. Вижу, у вас есть дела, лорд Лаверлакс, — симпатичный светловолосый мужчина, наверное, ровесник нашего лорда, улыбнулся и направился к леди Ильзе.

— И так, Либи, вижу, жизнь вокруг тебя кипит, — лорд зашагал в направлении ворот замка. Мы с Алифом последовали за ним, но через минуту я поняла, что он старается идти медленнее, чтобы мы шли рядом. Этого простолюдинам не дозволялось. Рядом с лордом могли идти либо другой лорд, либо леди.

— Лорд, я почти полностью узнала всех детей, всех нянек и тех, кто заботится о старших. Лорд, я хочу предложить вам открыть при замке школу. Не нужно преподавать науки сложные, но самое необходимое: чтение и письмо, счет…

— Ого! Значит, мы будем заниматься в замке наукой? — в голосе лорда я услышала нотку недовольства. Конечно, я понимала, что ему нужны трудяги, которые здесь будут при деле, станут приносить замку если не большие деньги, то явную выгоду.

— Нет, вы не так поняли меня. Даже тем, кто лепит из глины горшки, нужны знания. Да, мальчика обучит любой мастер гончар, но этот мальчик будет делать только то, чему научил учитель. Если же у него появятся другие знания, кроме гончарного искусства, ему сложно будет усидеть на месте. Он начнет творить что-то новое. Лорд?.. — я замялась, потому что услышала сама себя и поняла, что снова начинаю лекцию.

— И как нам это пригодится? И чему, например, может еще научиться этот гончар, если будет читать? — я услышала, наконец, в голосе лорда те самые смешинки, которые давали надежду на то, что господин правильно поймет меня. Может, он, конечно, просто умилялся моим прихотям и задумкам, но мне плевать было на эти самые причины, побуждающие лорда слушать меня. Лишь бы все получилось!

— Допустим, я где-то случайно прочла, что из глины можно сделать водопровод…

— Водо- что? — лорд остановился и повернулся ко мне. Мы были уже за стенами замка, и здесь, где горизонт был виден до самого окоема, я начинала чувствовать себя свободной. Я, наверное, и так была свободной, но стены на меня слишком сильно давили.

— Водопровод, лорд. У вас есть водяная мельница: я ее видела. Но она только и делает, что поднимает воду от реки на поля. Но кто-то же ее изобрел? Не думаю, что этот человек не умел читать. А с помощью гончара можно провести к мельнице трубы и направить воду прямо в замок, а там использовать для любых нужд.

— В замок? Воду? Но зачем в замке вода? — лорд то ли заигрывал со мной, то ли и правда недоумевал.

— Тогда ее не придется носить, лорд. И для того, чтобы, допустим, помыться, вам не придется ждать, когда слуги натаскают ледяную воду из колодца ведрами и нагреют. В реке вода теплая до поздней осени. Думаю, вы это знаете. И вот представьте, вы открываете заслонку и из нее течет речная вода, — попыталась объяснить я.

— Я плохо понимаю, — лорд свел брови.

— Если бы я не умела писать и рисовать, то вы никогда бы не узнали этого. А так… завтра я покажу вам рисунок, — я улыбнулась, понимая, что в лорде вроде отозвалось это самое любопытство.

— Значит, если гончар сможет писать и читать, он сможет нарисовать мне что-то? Тогда у нас в замке появятся не только горшки? — подытожил он.

— Да, вы абсолютно правы. А теперь представьте, что рисовать и писать у нас умеют не только гончары, но и каменщики, кружевницы, белошвейки и даже повара. Все, что они умеют, будет записано, нарисовано. И эти знания будут легко передаваться следующим поколениям.

— Ты убедила меня. А кто будет их обучать? — лорд снова направился по пыльной дороге в сторону полей, и мы зашагали с ним.

— Девочек может учить Ильза. Она умеет, но эти знания уйдут с ней, когда она умрет. Так пусть передаст их хотя бы девочкам. Я уверена, если вы объясните ей, она не станет противиться. Ну или смирится, — я представила лицо Ильзы, которую лорд просит обучать какую-то чернь. А она ведь такими нас всех и считает. И улыбнулась.

— Хорошо, но леди может отказаться, — лорд тоже прекрасно понимал, как отреагирует на его предложение дама.

— Значит, ей придется доживать свою жизнь на отшибе развития, лорд. Я ее не виню. Тогда я могу привести сюда Марту. И Ниту. Марта умеет читать и писать. Вместе с Нитой они могут обучить девочек вязанию.

— Я сообщу тебе о своем решении, Либи. А теперь давай просто пройдемся, — он вдруг обернулся и посмотрел на Алифа. — Друг мой, возвращайся в замок, попроси приготовить для меня ванну. И заметь, сколько времени уходит на это дело у моих слуг.

— Да, лорд, — Алиф поклонился, высвободил свою руку, на которую я до этого опиралась, и побежал к замку.

— Если ты не против, можешь пойти рядом со мной, — лорд подставил локоть, и я заметила, как дрогнули его губы.

Глава 48

Одним вечером, вернувшись домой, как всегда очень поздно, заметила у забора Ниту с мужчиной, который уже прощался с ней. Одет он был как человек из замка, а точнее, очень походил на стражника.

Заметив меня, они быстро разошлись, и мужчина поторопился к лошади, привязанной к ограде, а Нита, словно не заметив меня, отправилась к дому.

— Ого! У нас были гости, — я не дала ей ретироваться, и подруга резко остановилась, обернулась и, натянув улыбку, поспешила навстречу нашей телеге.

— Берн проезжал мимо и заехал узнать, как у нас дела, — она засмущалась, опустила глаза и, схватив парочку засыпающих мальчишек из телеги, хотела было уже отправиться в дом.

— Откуда ты его знаешь? — я не сдавалась. С одной стороны, это было совсем не мое дело, а с другой… лучше бы знать, что происходит под нашей общей