Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности (без иллюстраций) - Ульяна Муратова

в том, что чем дальше, тем больше шансов на засаду, а я действительно устал. В общем, отдыхаем и набираемся сил. Если можно, без видений.

— Думаешь, я могу их контролировать? Это же не заклинание, а сон, я даже тему выбрать не могу. Видение приходит само. И раньше они случались редко, а теперь — постоянно, на это я тоже повлиять не могу, видимо, дело в переизбытке магии. Если хочешь — спи отдельно. Или я могу не спать.

— Не говори ерунды, тебе тоже нужен отдых, — сказал Мелен, съезжая с грунтовой дороги в укромное местечко в лесу, словно нарочно созданное для того, чтобы в нём прятаться. — Кстати, тебе пора переодеться в удобное. Маскарадом никого уже не обмануть, а платье ограничивает подвижность. Все ненужные шмотки распорем на части и используем как подстилку. У меня есть швейный набор, сошьёшь, пока будем ехать.

Я лишь кивнула.

Мы поели, подготовились ко сну и легли. Сегодня было холоднее, чем вчера, поэтому пришлось прижаться к Мелену в поисках тепла. Он уснул мгновенно, а я ещё долго прислушивалась к его дыханию и происходящему снаружи. То птица ухнет, то ветка треснет, то где-то вдалеке раздастся вой.

Зато наконец поняла, почему стала засыпать гораздо хуже. На маяке всегда работал генератор, и его ровный, размазанный по пространству гул убаюкивал. А теперь этого гула нет, и подсознание воспринимает это как повод для тревоги.

Когда Мелен обнял меня во сне и притиснул ближе, я всё же смогла расслабиться и задремать.

…

Пространство вокруг казалось лиловым. По свежему снежку скользили лучи едва проснувшегося Солара — ещё нежные и сонные, неожиданно ласковые, заигрывающие с каждой снежинкой и целующие её в каждый ледяной лучик.

Восторг от сказочной красоты вдруг вдребезги разбился от резкого хлопка. Мелен дёрнул меня за руку и подмял под себя, вынуждая пригнуться.

— По нам стреляют! — оскалился он, зажав меня между толстым стволом дерева и собой.

Завертел головой, дождался нескольких новых хлопков. Выстрелы создали хаос, в соседний ствол вошла пуля, а чуть ниже в землю — горящий арбалетный болт.

Мелен дождался ещё нескольких волн атак и вынес вердикт:

— Кладут по широкой, нас не видят. Побегаем? — со злым весельем спросил он, глядя мне в глаза.

— Тебе нравится, что по нам стреляют?!

— Конечно! Когда по мне долго никто не стреляет, я начинаю думать, что они нашли кого-то поинтереснее, — хмыкнул он, а потом показал рукой: — Мы бежим вон туда. Ты первая, а я прикрываю. Бежим зигзагами от одного большого дерева к другому. На счёт три. Раз… два…

На счёт три я чуть не сошла с ума от страха, но всё же побежала на ватных ногах туда, куда указал Мелен. Сердце бешено стучало в горле и ушах, а снег вокруг казался уже не лиловым, а алым, залитым страхом и кровью.

В этот момент сбоку выпрыгнул агент, я узнала его по залысинам. Это он тогда караулил нас на постоялом дворе. Мелен загородил меня и ударил магией, но агент успел выстрелить ему в грудь.

…

Я проснулась с криком, и Мелен мгновенно сграбастал меня в объятие и зашептал на ухо:

— Тихо, тихо, всё хорошо, не кричи.

— Что хорошо? — в панике затряслась я. — Что он тебя убил?

— Чушь. Никто меня не убил, зато мы примерно знаем, где ждать засады. Успокойся. Не страшно.

— Ты в-видел? Ты в-всё видел? — трясясь, спросила я, отходя от видения.

— Да. Хочу сказать, что у меня отменное чувство юмора и очень мужественное лицо. Глаз не оторвать, какой я красавчик, — самодовольно заявил он и подмигнул, а у меня появилось непреодолимое желание треснуть его сковородкой, зато паника отступила

— Он в тебя в-выстрелил! — слегка заикаясь, проговорила я. — В упор!

19.2

— Не он первый, не он последний, — нахально улыбнулся Мелен, а потом сказал уже серьёзнее: — Возьми себя в руки. Мы предупреждены. Давай расчёску и поворачивайся спиной, — неожиданно властно закончил он.

— Что?

— Заплету тебе косу, а ты пока подышишь, успокоишься и поймёшь, что ничего страшного ещё не случилось. Вообще паниковать до того, как случится какое-нибудь дерьмо — бессмысленно. А после — бестолково. Так что расчёсываемся, переодеваемся, разбираем вещи, едим и едем. Судя по видению, у нас получится добраться до цели.

Мелен разделил мои волосы на девять прядей, расчесал и ловко заплёл по косичке из каждой, потом сделал три косы из косичек, а в конце — одну общую косищу, и это заняло всего минут десять.

— Спасибо. Не ожидала от тебя таких навыков, — нервно улыбнулась я, всё ещё не отойдя от потрясения.

— Не особо отличается от плетения узлов или канатов, а это я умею, — ответил он. — Теперь займись едой, а я схожу прогуляюсь по округе, есть у меня одна интересная идея, попробую её реализовать. И сделай что-то наподобие подстилки из своих платьев, в пещере нам придётся ночевать на земле.

Он дал мне походный швейный набор и кухонный нож, а сам взял кинжал, достал из-под разложенного сидения какой-то грязный мешок и вылез из салона мобиля наружу. Развёл костёр и исчез в пролеске, оставив меня готовить еду.

Поставила сковородку греться на угли и налила в неё воды, а когда она вскипела — засыпала рис. Когда он сварился, добавила несколько банок консервированной сайры и помешала. Сверху сыпанула соли и немного специй. Получилось на удивление неплохо, будто дым от костра добавлял еде вкуса.

Мелен вернулся с мешком сухой глины. Повечерничал, а потом весело посмотрел на меня, и я по одному лишь взгляду поняла, что он сейчас будет творить какую-то интересную дичь и зачем-то предложила:

— Помочь?

— Да. Замеси с водой, только глина должна быть достаточно густой. Как для лепки.

Замешивать глину ночью, в лесу, на холоде... Что может быть чудеснее? Да практически всё!

Мелен поставил передо мной полупустую канистру с водой, купленную в одном из постоялых дворов, а сам взял кинжал и залез на крышу мобиля.

— Надеюсь, тебе нравятся кабриолеты, — радостно оскалился он и светящимся от магии кинжалом принялся вырезать из крыши мобиля кусок.

Кинжал побелел в его руках, а места разрезов, напротив, раскалялись до рыжины.

Я где стояла, там и выхухолела, натурально, как выхухоль. И никак не