Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности (без иллюстраций) - Ульяна Муратова

тема оказалась слишком скользкая, а ещё потому, что он не мог на сто процентов утверждать, хороший ли его брат любовник. Его даже от мыслей о подобном передёргивало — пусть личная жизнь ближайших родственников таковой и остаётся. Зря он вообще упомянул брата и его проблемы.

— Ага, нечего сказать? — ехидно прыснула принцесса. — Ну тогда рули, не отвлекайся от дороги. Всё-таки не козу везёшь, а особу королевской крови.

— Как мы заговорили, вы только послушайте! — фальшиво восхитился он и прибавил хода.

Затрясло их ещё безжалостнее.

— И, кстати, меня бесит, когда ты называешь меня Валюхой, поэтому если ты не в состоянии запомнить или выговорить моё настоящее имя, то можешь обращаться ко мне на вы и по титулу. На Валюху я больше отзываться не буду, я тебе не какая-то… подавальщица.

— Валюха — прекрасное конспиративное имя, — попробовал возразить он, но принцесса даже слушать не стала:

— Боишься, что нас мобиль подслушает? Или на заднем сиденье караулит вражеский шпион, которого я не заметила? — она демонстративно оглянулась, а потом посмотрела на него: — Я тебе очень много всего спускала, Мелен, но больше не вижу необходимости идти на уступки. И знаешь, ты всё это время был прав: мы не можем быть парой. Но не из-за разницы в происхождении, а из-за того, что я не собираюсь строить отношения с человеком, который ни во что меня не ставит.

— Это я ни во что тебя не ставлю? — мгновенно завёлся он, набирая скорость. — Да я с тобой только и делаю, что ношусь, как с вазой из эвклаза! То тебе ягодки, то лучшие номера в гостиничках, то пледиком укрыть, то на ручках отнести, то по головке погладить, то речку, дракон её обоссы, высушить, лишь бы ты не намокла! Да я ни с кем в жизни столько не нянчился, как с тобой! И вся благодарность, которую я получаю — это скандал и двухдневный игнор, потому что я посмел поступить не так, как хочется тебе! Между прочим, сам я прекрасно в мобиле ночевал бы всё это время — куда безопаснее и практичнее. И реку бы тихой сапой переплыл, вместо того, чтобы устраивать светопреставление и бенефис на всё село! Вам корона нигде не жмёт, Ваше Косичество?

— Не жмёт, — ядовито ответила она. — А то, что ты описываешь — это базовая забота о ближнем. Я тебе тоже и готовила, и языку обучала, и шмотки покупала…

— О, об этом можешь не волноваться! Я с тобой за всё рассчитаюсь сполна, как только доберусь до своего банковского счёта. Не надо из меня жиголо делать! — окончательно разъярился он, безжалостно пуская мобиль по ухабам так, что весь салон ходил ходуном, а вещи трясло, будто кости в стакане.

Мелен хотел, чтобы принцесса попросила сбавить обороты, но она сидела с таким царственным видом, будто ни его, ни неудобств, ни тряски просто не существовало, и это бесило до искр из глаз. Если бы он мог выжать из старенького мобиля хоть ещё немного скорости — он это сделал бы, не задумываясь.

Несколько часов они ехали молча и также молча перекусили остатками пирогов и колбасой, которую Мелен купил на ярмарке, а потом он понял, что всё…

— Я больше не могу. Башка раскалывается, глаза слипаются. Спим до вечера и после едем дальше.

Он припарковался, убедился, что мобиль не видно с дороги, разложил довольно грязное заднее сиденье, постелил плед, чтобы хоть немного прикрыть разводы и пятна, о происхождении которых предпочёл не задумываться, а сверху кинул одеяло.

— Ваше Косичество, вы предпочтёте мёрзнуть из принципа или всё же снизойдёте до совместного сна с простолюдином? Имейте в виду: я не настолько благороден, чтобы отдать вам единственное одеяло.

— О, у меня нет ни малейших сомнений касательно отсутствия у вас благородства, — в тон ему ответила принцесса и легла на импровизированную постель, демонстративно повернувшись к нему недовольной кормой.

Он в долгу не остался и сделал то же самое.

В продуваемом всеми ветрами осеннем лесу мобиль стремительно остывал, и вскоре стало понятно, что под одним одеялом будет холодно, а тратить магию на обогрев слишком расточительно — её и так не слишком много.

18.5

Мелен сначала попытался накрыть их обоих своим плащом, но когда принцесса молча протянула свой — с каким-то мстительным удовольствием завернул её в него, как гусеничку, приговаривая:

— Что вы, Ваше Косичество, ваша венценосная задница у нас одна на всю Империю. Что скажут другие страны, если вы её отморозите? Дипломатический скандал случится, не иначе.

Валюха хотела что-то съязвить в ответ, но он замотал её по самые зелёные глазищи и нарочито елейным голосом пожелал:

— Приятных снов, Ваше Косичество. Не стоит тратить слова на плебея, не способного оценить всю широту вашей щедрости.

— Засранец! — отчётливо раздалось откуда-то из недр плаща и почему-то вызвало глубочайшее чувство удовлетворения.

Мелен с улыбкой на устах устроился рядом с королевским коконом, из которого к вечеру вылупится совсем не бабочка.

Своими словами и выходками Валюха бесила его неимоверно, но он тысячу раз предпочитал их, а не потухшее, безжизненное молчание. В некоторой степени грызня его даже забавляла, а то, что Валюха наконец отрастила себе хребет, сильно поможет ей в жизни при дворе.

Возможно, именно мысли о принцессе и стали причиной невероятно яркого сна. Он стоял с ней рядом в залитой золотым солнечным светом незнакомой комнате и целовал — с таким наслаждением, с такой страстью, что сразу становилось понятно — это именно сон. Ну не бывают в жизни поцелуи настолько упоительно сладкими, что даже не хочется переходить к основному блюду, ради которого они и затеваются. Во сне он скользил пальцами по шикарной косе, прижимал к себе её обладательницу и был пьян от одной лишь возможности прикасаться к ней.

Мелен проснулся резко, словно ухнул в ледяную прорубь, сон распался на золотые всполохи, оставив лишь жгучее неудовлётворённое желание. Выпутавшись из одеяла и плаща, он поднялся на локте и в неверии уставился на принцессу.

— Я не знаю, как это получилось… — севшим голосом проговорила она. — Я вообще ни разу не слышала о том, что видения можно разделять.

— Что?

— Видение. Я чувствовала, что ты в нём присутствуешь, — она нервно обхватила свои плечи руками и задрожала от отката.