Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки - Марина Ружанская

с Нейтаном набирает обороты, а я вдруг вижу… Яшку. Рыжий кот, припадая к земле в излюбленной кошачьей манере, на брюхе ползет вдоль стены. Медленно, осторожно переставляет лапки и перебежками, как опытный нидзя, приближается к нам.

Удивительно, но кажется кроме меня его никто не видит, даже драконы. Или нет? Я вдруг замечаю, как хмурится Мардж, запинается на полуслове и бросает быстрый взгляд на домового, но почти тут же возвращается к перепалке с герцогом Ридаром.

Совпадение? Или остальным просто не до какого-то кошака.

А еще я вновь вспоминаю свое нахождение в той магической реальности. И начинаю присматриваться к Мардж Фелпс, но уже совсем другим взглядом. А что если я видела именно магическую суть всех, кто находился в комнате? Значит ли это то самое?..

'Нейт! Нейтан⁉ — я вновь мысленно зову мужа.

К моему восторгу он отзывается почти сразу:

«Да, золотце?»

«Я думаю, что Мардж Фелпс — маг эфира».

«Что? Директриса приюта — мозгоед⁈»

«Не уверена, но когда король проверял печать, я словно оказалась в какой-то странной реальности. Я видела нас всех. Тебя с королем, как драконов с разноцветной магией, остальных людей серыми болванчиками, а себя и Мардж с лиловой магией внутри. Думаешь, это ерунда?»

«Нет, не думаю… — после заминки отзывается муж. — Но если это правда, это может быть проблемой».

«Почему?»

«Если о ней никто не знает, значит она очень старый и опытный маг. Маг, который сумел накопить впечатляющий запас маны, чтобы уходить от магических проверок».

— Как много споров вокруг одной маленькой девочки, — вдруг усмехается король, прерывая истерический монолог Мард Фелпс. — Если я правильно понял, и вас и саэру Вингольд, точнее уже Ее Светлость герцогиню Ридар, интересует именно сама Хани Поттер. Что же в ней такого необычного? Мне уже интересно на нее взглянуть.

«Великанша» тут же замирает, как-то вся съеживается и, одновременно заискивая перед Джеральдом, пренебрежительно фыркает:

— Уверяю вас, Ваше Величество, она не представляет никакого интереса. Я просто в силу своего долга и морали обязана спасти невинную душу от чудовищного влияния этой особы.

Выглядит это одновременно смешно и нелепо. Словно капитан пиратского судна, который привык командовать, наслаждаться властью и всеми радостями вдруг решил податься в монахи и пытается отбивать земные поклоны перед епископом, хотя до этого отбивал только абордажные атаки.

— Не соглашусь, саэра Фелпс, — резко одергивает ее Нейтан. — Уверен, что юная драконица заслуживает большего уважения, хотя бы на словах.

— Драконица⁈ — восклицает кто-то из королевской свиты. Обернувшись на голос вижу возмущенного епископа Ажерского. — Ерунда! Все дети с драконьей кровью вносятся в книгу Эламита с самого рождения.

— Вносятся, — соглашает Нейтан и тут же многозначительно намекает. — Если, конечно, это не бастард.

— Уж не ты ли отец, герцог? — ухмыляется король Джеральд спустя секундную заминку.

— Нет. Вы, Ваше Величество.

Глава 26

Повисает многозначительная тишина.

— Что это за шутки, Нейт⁈ — ярость монарха бьет словно приливная волна. — Ты отлично знаешь, что у меня нет детей! Еще ни одна женщина не смогла справиться с моей магией и выносить живого и здорового ребенка.

— Что ж, кажется, одна единственная все же сумела это сделать, братец, — Нейтан тоже переходит на «ты» и смотрит прямо в глаза монарху. — Иначе, это была бы очень плохая идея, так шутить с королем.

— Надеюсь, кроме «идеи» у тебя еще есть и доказательства?

В комнате раздаются шепотки, разговоры и даже восклицания. Жаклин Блумфилд и ее мамаша не могут сдержать эмоции и переходят почти на театральный шепот, обсуждая такую новость.

И только Джеральд и Нейтан выглядят спокойными и даже отстраненными.

— Надеюсь, кроме «идеи» у тебя еще есть и доказательства?

Голос короля сух и холоден. Не стоит сомневаться, если мы здесь и сейчас не сможем доказать то, что прозвучало — нам не поздоровится. И это будет совсем не от слова «здорово».

— Несомненно, Ваше Величество, — звучит еще один голос и я торопливо оборачиваюсь.

Фарелл⁈ А он как и когда успел вернуться⁈ За широкими плечами дознавателя виднеется хрупкая рыжеволосая фигурка Лиссы. Любопытная лисичка явно не собирается пропускать такое представление.

В руках мужчины небольшая плетеная коробка из ивняка. Довольная старая, с торчащими тут и там прутьями. В приоткрытую дверь приемной видна незнакомая женщина: седая и сморщенная, как печеное яблоко, в старой, хотя и чистой, деревенской одежде.

Незнакомка явно чувствует себя не в своей тарелке. Топчется на месте, теребит сухими пальцами уголки теплого шерстяного платка, которым покрыты ее плечи, но с любопытством осматривается по сторонам. Видно, что такие места для нее в новинку.

Бертран зовет ее войти и она семенит короткими шажками, скорее недовольно, чем испуганно глядя на непривычно высокое общество аристократов.

— Это Мэгги Барнс, повитуха и травница из Блувича. Шесть лет назад она принимала роды у Агнессы Поттер.

— Блувич? — тут же переспрашивает Джеральд. — Это тот городишко у границы леса Лланде?

— Тот самый, где семь лет назад проходила Осенняя королевская охота, — подтверждает Нейтан.

А Бертран Фарелл обращается к повитухе:

— Мэгги, перескажите то, что вы рассказывали мне полчаса назад.

— Маги эти худдовы, вваливаются без спроса, тащут кудыть пелефортами своими, — вполголоса бормочет старуха, явно думая только о том, как бы побыстрее убраться домой. — Так а че говорить-то? Я ж все сказала.

Что ж, ноль процентов осуждения. Я бы и сама сейчас хотела вновь оказаться в любимой лаборатории и не участвовать в местных разборках. Вот только на месте Лавки пепелище, а моего мнения, как говорится, никто не спрашивал.

— Дык, вы ж, саэр, сами уже все рассказали, — снова бурчит Мэгги. — Агнесса эта в городок наш аккурат на охоту приехала. Там много таких гастролеров было. Ясен пень, кому охота такое денежное дело пропускать. Подавальщицы, шлюхи, барды и ворье всякое — всех нечистая притянула.

— Покороче, пожалуйста, — поморщился отец Захария. — Или мы будем слушать всю историю городка и этой старухи?

Я бросила взгляд на Мардж Фелпс — она единственная, кто стоял молча и даже словно со скукой, хотя истинные ее чувства выдавали красные пятна на щеках. Женщина явно нервничала.

— Итак, Агнесса Поттер, — напомнил Нейтан.

— Ну да, ладная девка была, волосы — чистый мед, талия — двумя руками обхватить можно. В