Дарья Гущина - Вечность как предчувствие

Я вздохнула, положив подбородок на сцепленные ладони. Сказки рассказывать не хотелось. А хотелось… удрать. Взять сумку и, не прощаясь, привычно сбежать в ночь. Подальше от забот, от проблем… В юности это меня спасало, но не сейчас. Какие в юности проблемы? Поссорилась с Хлоссом, не поделила что–то с приятелями, надоели книги и учеба… понравился мальчик, который никого, кроме близкой подруги, не видит… От этих проблем убежать можно и даже иногда нужно — смена обстановки позитивно влияет на отрицательные душевные переживания… Но, увы, от тех забот, которые гнали меня в путь сейчас, не убежишь и не спрячешься.

Из темноты черным псом выскользнул Молчун и положил голову на мои колени. Мой спутник, как я и предполагала, из памятной пещеры–хранилища сразу же отправился в братство и терпеливо меня здесь ждал. Я погладила его по ушам, усмехнувшись сумке, которую пес положил рядом со мной. Мое творение, он всегда понимал меня, как никто другой. И остро почувствовал мое состояние, и заранее предугадал, куда меня потянет… Я рассеянно провела рукой по сумке и решительно ее отодвинула. Нет, сегодня я не сбегу. Ни сегодня, ни завтра… никогда. И если мой странный почитатель обо мне забудет — я буду только рада. И, как бы не тянула меня вдаль старая дорога, останусь здесь. У меня есть еще целый лунный сезон, чтобы пожить, наконец, не для себя, но для других — для детей. Я ведь так многому смогу их научить, сколько важного поведать…

Сказку на ночь ребятне я все же рассказала, после чего снова спустилась вниз и вышла на улицу. Не удирать — так прогуляться перед сном. Не разбирая дороги, я бродила недалеко от дома, по пятам преследуемая Молчуном, не обращая внимания на начавшийся дождь и не спеша домой за плащом. Туника и тонкая рубаха быстро промокли, мокрые волосы, свившись в тугие кольца, прилипали к щекам. Зато после дождя прекрасно стало видно луну. Тучи постепенно рассеялись, и песчаную долинку заливал ровный, густой голубоватый свет, на фоне которого четко прорисовывался громадный силуэт Песчаного великана.

Я как раз остановилась напротив него, вдумчиво изучая кончики песчаных сапог и размышляя о вечном, когда из–за ближайшего холма на полной скорости выскочил всадник. Разогнав коня в галоп, он сломя голову мчался прямо на меня, и я едва успела увернуться, кубарем скатившись в ближайшую лужу. Лужа, на мое несчастье, оказалась глубокой. Окунувшись в нее с головой, я вынырнула и встала на карачки, отплевываясь от мокрого песка и костеря проклятого путника последними словами. С зачарованной Таит одежды вода быстро стекла, почти не намочив ткань, но вот под одежду ее пробралось изрядно. Мраков всадник…

Сильная рука ухватила меня за шиворот, легко выудив из лужи и поставив на песок. Сплюнув, я протерла глаза, подняла голову, откинув с лица мокрые волосы, и замерла. Земля неожиданно завертелась шальным вихрем, уходя из–под ног. Воздух сгустился, затрудняя дыхание. И на мгновение показалось, что мне все мерещится. Известное явление — лунный обман… Когда луна светит слишком ярко, человек попадает под ее влияние и ему мерещится дрянь всякая. И я тоже о том подумала. Все, что меня окружает, это только лукавый лунный обман, — и прогулка, и холмы, и Песчаный великан, и… Джаль. Ничего этого нет, я сплю в своей постели, мне все снится… а сыро, видимо, оттого, что моей каморке опять протекает крыша… Угу, в моей каморке на втором этаже каменного дома хозяйственного темного мага…

Я молча смотрела на него, и он не отводил глаз. Близкий, безбрежно любимый человек — и темноволосый незнакомец с тонким шрамом на левой щеке… Я должна была догадаться. Если бы знала, что он жив… Если бы могла предположить… Но и я не знала, и предполагать не могла. И сваливать его появление на лунный обман или, не дай мрак, на путаницу с Эрашем, — глупо. А принять… тяжело. Слишком тяжело. И я смотрела на него, а перед моими глазами проносилась вся жизнь после того, как страшный перевал Мглистых гор разделил ее на до и после. И пришлось сойти с пути искателя. И блуждать в темноте. И снова искать себя. И знать, что не вернуть. И все равно любить. И пытаться жить. И плакать по ночам, обнимая одеяло. И каждый день уставать от собственного существования и собственной ненужности… Пока не пришла усталость, равнодушная и пустая, холодная и бездушная. И заполнила собой все мое существо. И я уподобилась ей, мрачной и угрюмой. И равнодушной. И пустой. И отчаянной. И жила ли тогда? Может быть. А может быть и нет. Но я, во всяком случае, пыталась, и каждую ночь возрождалась, и каждый день умирала. И каждое утро пыталась в муках появиться на свет — новой, жизнерадостной, беззаботной. И каждый вечер понимала, что хочу стать не новой, а прежней. И не принимала в себе ничего нового, и воевала, и боролась… И стала тем, кем стала. Только для того, чтобы он опять появился в моей жизни и разрушил то, что я с таким трудом создала?..

— Здравствуй, Рейсан, — легкая улыбка на губах.

— Зачем ты здесь? — холодно, угрюмо, под дикий стук сердца.

— А ты не рада?

— Ты опоздал как минимум на один лунный сезон, — зачем я с ним разговариваю?.. Слова рождались сами собой, исчезая в дождливой пустоте.

— Я не мог прийти раньше.

— Но дать о себе знать этой Снежной луной ты смог.

— Догадалась, значит? — он прищурился.

— Думаешь, так трудно покопаться в памяти подосланных тобой людей и свести одно случайное совпадение с другим? — я пожала плечами. — А выводы делать я умею хорошо.

И повернулась, чтобы уйти. Сил не было смотреть в его лицо после того, что он наделал. Или — из–за того, что он не сделал. Зато очень хотелось плюнуть… или поцеловать. Но ни того, ни другого я допустить не могла. Джаль же от меня не отставал. Некоторое время шел рядом и молчал, а я искренне надеялась, что он не слышит бешеный перестук моего сердца. И чувствовала, что нахожусь в одном из своих кошмарных снов. Для меня он умер, навечно упокоился в горах, и тем необычнее сейчас идти рядом с ним, ловя косые и внимательные взгляды. Подумать только, пять Пыльных лун я считала его мертвым, и каждую ночь возвращалась к нему в прошлое… И училась жить без него. И привыкла жить без него, отмеряя прожитые дни горьким ощущением одиночества. И пока шла рядом с ним почему–то чувствовала себя… предательницей. Может быть, не стоило убегать и все бросать, не проверив, не узнав, не убедившись?..

— Рейсан…

— Что?

— Пожди, не убегай. Я…

— Тебе опять нужна моя помощь? — резко спросила я, не замедляя стремительного шага.

— Ну… да.

Я иронично улыбнулась:

— Ну, разумеется. Не мог ты просто так, по зову души, появиться рядом, чтобы вытащить меня за шиворот из грязной лужи, куда сам же и спихнул, после того как…