Арестант особых кровей (СИ) - Грин Агата

Может, она задерживается из-за разыгравшейся к вечеру пурги? Но здесь, на Круане, такая погода не считается препятствием для полета; низкие аэротрассы почти никогда не закрывают.

Я подошла к окну, вгляделась в темноту, в которой кружился, вертелся, метался снег. В крови разливалось волнение… Где Регина? Я вздохнула и прошла к другому окну, чтобы не стоять истуканом.

ТПТ-устройство я не надела, так что связаться с Региной не могла. Если она не явится через пять минут, придется подняться в номер, надеть устройство и попробовать дозвониться до женщины.

Открылись двери, вместе с ветром в холл влетел без приглашения снег. Я обернулась, в надежде, что вошла Малейв, но это оказался Виктор Блейк. Лицо у него было красное, волосы в снегу, но выглядел он довольным; заметив меня, он махнул мне рукой и направился навстречу.

— У-у-ух, — выдохнул он, приблизившись, — вот это погодка!

— Обычная круанская, — усмехнулась я. — Как полетал?

— Если бы не поднялся ветер, дожал бы до нового предела скорости, но скоростные кары под такие условия не заточены. Это ты у нас Красная мощь, и против ветра прешь, а мне пришлось ретироваться. Чуть не отморозился, пока бежал от гаражей до отеля. Я ужасно голоден, кстати. Не составишь компанию за ужином? — предложил Виктор.

— Я бы с радостью, но жду Регину. Она должна вот-вот появиться. Видел у площадки подлетающие аэрокары?

— Видел, — кивнул молодой человек. — Черный «Шере».

— Шере? — удивилась я. — Странно. Местные активно поддерживают «Корилайн», и центаврианские кары не берут.

— Я тоже удивился. Но кроме этого кара другие не подлетали. Это точно не Регина Малейв прибыла… Она эти «Шере» на дух не переносит.

— Увы, — вздохнула я. — Придется заказать еще один сеанс ГСПИ-связи. На оплаченный мне точно не успеть.

— Так ты не жди Регину. Если надо до города домчать, я это в два счета, успеешь ты на свой сеанс. У меня доверенность, имею право вылетать на карах корпорации. Полетели?

— А давай, — согласилась я.

— Заодно поужинаем потом в городе, — сказал Виктор. — Мне рекомендовали одну ресторацию.

Мы развернулись и пошли к дверям; те разъехались в стороны, впуская нескольких человек. Первой вошла Регина, взволнованная, с присыпанными снежком кудрями и пылающими губами. За ней следовал высокий центаврианин с серыми глазами. А последним зашел…

Я машинально схватилась за руку Виктора.

— Блага, граждане! — звонко поприветствовала вошедших девушка-хостес; заметив, что гости сделались странно недвижимы и еще более странно молчаливы, она прикинулась невидимкой и притихла за своей стойкой.

Мои ноги словно вмерзли в пол, а сердце пропустило удар.

Найте здесь…

— Блага, госпожа Малейв, — проговорил Виктор и посмотрел на ее спутников, ожидая, что нас представят друг другу. Судя по всему, звезду Союза и «бога» психокинеза он не узнал.

— Виктор, мальчик мой, — произнесла полузадушенно Регина, нарушая все правила этикета, — ты мне нужен. Срочно. Прямо сейчас.

Блейк, которого наверняка давно уже «мальчиком» не называли, удивленно вскинул брови и растерянно спросил:

— Я? Сейчас?

— Да, — выдохнула Регина и, подойдя к нему, взяла под руку, чтобы увести.

Виктор заколебался; я все еще держала его за руку и стояла, точно льдом покрытая. Напряжения придавало и то, что на мне сошлись сразу несколько пристальных взглядов.

Я разжала пальцы, освобождая руку Виктора и, едва сумев разлепить губы, выдавила:

— Иди, Вик.

Молодой человек нахмурился, но отошел; выбора у него не было — Регина тащила его вперед с упрямством тягача-мурнука.

Сероглазый мужчина, явившийся вместе с Региной и Найте, прижал ладонь к своей груди и поклонился мне. Несмотря на приятный внешний вид сероглазого, красоту и холеность, энергетика у него была столь сильная, что воздух около него густел.

Это лицо… я видела это лицо прежде. Осознание обожгло меня.

Гоин Малейв! Супруг Регины, отец Найте и, кратко говоря, легендарная личность…

— Да, это он, — произнес Найте, вновь перетягивая на себя мое внимание. — Великий и ужасный, богатый и опасный Глава Рода Малейв.

— Зачем же так, — укоризненно протянул «великий и опасный», покосившись на сына, — теперь девушка начнет меня бояться. — Посмотрев в мои глаза, Глава Рода Малейв произнес дружелюбно: — Я Гоин Малейв. Рад познакомиться с вами, Кайетана Скайлер. Много интересного о вас слышал.

— Я тоже много слышала о вас, — промолвила я машинально, пытаясь осознать тот факт, что сам Гоин Малейв слышал обо мне. Факт этот осознавался тяжело, со скрипом, поэтому я решила не загружать свой «процессор» и переключилась на разговор. — Так вот откуда на Круане взялся «Шере».

— Да, я предпочитаю именно эти аэрокары, — ответил Гоин. — Что бы ни говорила моя супруга, они лучшие.

— Лучшие на данный момент, — автоматически поправила я. — В будущем все может измениться.

— Вполне допускаю.

Я старалась смотреть на своего невероятного собеседника, но взгляд против воли так и смещался на другого, тоже невероятного человека. В итоге я сдалась и открыто посмотрела на Найте.

Он не мерк рядом с отцом, его энергетика ощущалась столь же ярко. Но она была иной. Гоин — это холод и давление, а Найте — электричество. Да, именно электричество, животворящий, мобилизующий ток… Источник энергии, от которого весь Союз заряжался. Увы, в прошлом.

Наши взгляды с Найте встретились; зрительный контакт тоже был своего рода электричеством.

— Давненько я так отчетливо не ощущал себя лишним, — проговорил Гоин и, усмехнувшись, отошел к стойке хостес, изнывающей от любопытства.

Теперь у входа остались только мы с Найте. Вроде бы, наконец, можно было поговорить, но я ничего не могла сказать, до того сильно напряглась. Единственное, что я могла делать без напряжения — это смотреть на Найте. Ну, как смотреть… жадно пожирать взглядом.

— У тебя брови красные, — произнес «пожираемый» хрипло.

— А ты эо-блокирован.

Когда я узнала о блоке Найте, чуть не задохнулась от боли, и жалела его, оплакивала его «эо-смерть». Но увидев его вживую после блока, вполне здорового с виду, раскрасневшегося от холода, столь же спокойного, наглого и насмешливого, как и обычно, вспыхнула от злости.

Мы с Региной, значит, расстроены, мучаемся, задаемся вопросом, как так случилось, а он стоит такой… нормальный, как ни в чем не бывало!

— Здоров? — отрывисто спросила я. — Хорошо себя чувствуешь?

— Неплохо. Только замерз немного. Холодно здесь…

— А-а-а-ах, бедный! Замерз! — протянула я, не жалея яда. — Иди попроси плед и горячий эйке! О тебе с радостью позаботятся, звезда Союза!

— Тана, — с укором произнес Найте, — ты чего такая злая?

Я не сразу ответила, потому что не смогла слету облечь эмоции в слова. Когда же мне это, наконец, удалось, я приблизилась к Малейву и сказала негромко, но максимально прочувственно:

— Самое неожиданное, что ты мог сделать — это отказаться от эо. И ты отказался. Это ошарашит твоих фанатов, и ты станешь еще популярнее. На это ты рассчитывал, когда поддавался на уловки Регнера? Хотел уесть завистливого братца, чтобы тому совсем плохо стало?

— Нет, — спокойно ответил Найте. — Ты ошибаешься. Ничего удивительного: с мышлением у тебя всегда было туго, дубик.

— Да уж, куда мне, дубоголовой!

— Заметь, ты сама себя так назвала.

— Я сейчас тебя назову! Так назову, что мало не покажется! — вспыхнула я. — Звездун криворотый, эгоист замшелый, дурак эокнутый! Ты творишь со своей жизнью невесть что, и тебе плевать на тех, кому ты дорог! Хоть бы раз подумал о близких, хоть раз бы вспомнил об ответственности перед семьей, обществом, миром! Никакой ты не умелец психокинеза, а шоумен — обычный, жадный до славы шоумен!

Тяжело дыша, я закончила «обвинительную речь».

Найте оставался все так же невозмутим. Только во взгляде поменялось что-то…

Сердце мое остановилось и запустилось снова, в припадке. Я еще ничего не понимала, разум истерически строил логические цепочки, пытаясь разобраться, к чему все это приведет, но в душе уже воцарилась убежденность, что я все испортила и все пропало.