Вергилия Коулл - Холодные звезды

Увидев обнаженную грудь Кая, я крепко зажмурилась. Ну и что, что мы уже один раз занимались любовью?! В темноте ничего не было видно! А теперь, в приглушенном желтоватом свете, мои тактильные воспоминания начали сливаться с увиденной картинкой, заставляя щеки пылать еще жарче.

— Я, вообще-то, голая! — предприняла я слабую попытку отвратить неизбежное и сжалась в комок.

— Да уж вижу, что не в шубе.

— У тебя мазь смоется!

— Новую нанесу. Она все равно почти впиталась.

Раздался плеск, поднятая волна ударила мне в грудь, сразу стало тесно. Ноги Кая бесцеремонно прижались к моим. Очень крепкие, мускулистые, волосатые конечности. Я заерзала, отползая дальше, хоть места для маневра уже не оставалось.

— Успокойся, — миролюбиво позвал голос Кая, — я слишком устал, чтобы сегодня посягать на твою девичью честь. И у меня для тебя подарок. Примирительный. В знак моих добрых намерений.

Я приоткрыла глаз и увидела, что он сидит очень близко от меня. Вода доходила Каю чуть ниже груди, но сквозь нее прекрасно просматривался его живот и темный треугольник волос ниже между расставленными ногами. Я вспыхнула, начала хватать ртом воздух, понимая, что точно так же он видит меня, и тут заметила, что на протянутой ладони Кая лежит кусок розового мыла.

— Где ты это нашел?! — на миг я позабыла про смущение и вцепилась в добычу.

— Нашел, — с хитрецой ответил он.

— А я искала и не нашла! — я поднесла мыло к лицу. Ноздри защекотал приятный аромат ромашки и розы.

— Значит, плохо искала, — хмыкнул Кай, наблюдая за мной сияющими глазами.

Опомнившись, я быстро сунула кусок в воду и принялась яростно мылить, взбивая пену. Через несколько минут напряженной работы, вся поверхность скрылась под пенной шапкой. Почувствовав себя увереннее, я откинулась на бортик и выдохнула.

Кай тоже положил руки на края чана, его мышцы бугрились и влажно блестели от пены и воды.

— Трудный выдался денек, а?

Я усмехнулась и закатила глаза.

— Гребаная планетка.

— Ты ругаешься как пьяный грузчик, — его губы растянулись в ленивой улыбке.

— Или как Бизон… — я закусила губу от неожиданной мысли, — только представь, он дрожит сейчас где-нибудь под кустом от холода и не подозревает, что мы тут, почти что в президентском люксе, в шикарной горячей ванне, полной ароматной пены, сытые и спокойные. Хотела бы я увидеть его лицо в этот момент!

Представив перекошенную от зависти рожу бритоголового, я покачала головой.

— Ну кто ему виноват? — пожал плечами Кай.

— Мы вообще должны быть ему благодарны, — улыбнулась я, — если бы не его эгоистичность, мы бы сейчас тоже дрожали от холода под кустом. И не нашли бы этот дом, карту, не узнали бы много полезной информации…

И не переспали бы. Я не произнесла этого вслух, но все было понятно и без слов. Улыбка сползла с лица Кая.

— Давай останемся, белоснежка, — попросил он, — пожалуйста…

— Нет, Кай, — я покачала головой, — нет.

Он отвернул голову к плечу, на скулах заиграли желваки. Ну что такое опять? Договорились же не портить вечер! Если он думал, что задобрит меня куском мыла и сможет уговорить, то жестоко просчитался. Но ссориться сейчас мне хотелось меньше всего. Намылив ладони, я потянулась… и соорудила у него на голове шикарную белую корону.

Кай покосился на меня со свирепым выражением на лице.

— Что ты делаешь?

Злой, в короне из пены, он представлял собой такое непередаваемое зрелище, что я не выдержала и расхохоталась.

— Ты как ребенок, честное слово, — проворчал он, повернулся… и допустил тем самым роковую ошибку, потому что я одним движением пенных рук украсила его уши пышными серьгами.

От смеха у меня из глаз потекли слезы. Кай со скептическим видом наблюдал за этим приступом веселья. За это я добавила ему круглый клоунский нос.

— Ты сам ко мне полез… я не виновата… — стонала я, наблюдая созданный шедевр.

— Ну и на кого я, по-твоему, похож? — рявкнул он.

— На королеву! — я уже буквально рыдала.

Раздался грохот. От неожиданности я взвизгнула и прижалась к груди Кая. Услышала шарканье ног. Выглянула из-под его подбородка. В проеме ширмы показалась взлохмаченная голова Тхассу. Похоже, мы слишком шумели, разбудили его, и моя охранная сигнализация сработала. Моргая спросонья, старик уставился на нас. Его глаза тут же расширились. Я сдавленно хрюкнула, когда сообразила, что Кай до сих пор сидит в полном «ювелирном» наборе: короне, серьгах и украшении для носа.

Продолжая обнимать меня, Кай бросил старику несколько отрывистых слов на протурбийском. Тхассу почесал в затылке, посмотрел на нас еще немного и пошаркал обратно. Послышался стук двери.

— Что ты ему сказал? — еще подрагивая от смеха, спросила я.

— Ничего. Извинился за беспокойство, — Кай провел ладонью по моему мокрому плечу и вдруг добавил: — Сказал, что королева проклятых приказывает ему убраться отсюда.

Меня скрутил новый приступ. Я лежала щекой на его груди и дрыгалась от хохота, пока не сообразила, на чем именно лежу и как именно дрыгаюсь. Смех тут же застрял в горле. Я отстранилась, виновато пряча глаза.

— Прости. Сама не знаю, что на меня нашло.

— Да ничего. Приятно иногда побыть королевой.

Я зажала рот ладонью.

— Не начинай. Пожалуйста.

Сделав губы трубочкой, я выдохнула. Намочила руки и провела ими по волосам Кая, смывая покосившуюся башню из пены. Когда мои пальцы прошлись по его щекам с еще не смытыми полосками грязи, он закрыл глаза. Я тут же отдернула руки.

— Нет, — Кай нахмурился, но веки не поднял, — сделай так еще раз. Я не буду шевелиться.

Его ладони, и правда, вцепились в бортики, словно хотели их смять. Я замерла в нерешительности. Потом подняла руку и осторожно стерла грязное пятнышко со скулы Кая, готовая в любой момент отпрыгнуть и пожалеть, что не отказала сразу. Но он не двигался, как и обещал. Просто сидел с закрытыми глазами и ждал, что будет дальше. Тогда я набрала еще пены, скользнула руками по шее Кая, по сильным жилам, идущим от уха к плечу, добралась до загривка, запустила пальцы в волосы.

— Это забавно, — тихо сказал Кай, — когда тебя кто-то моет.