Марта Акоста - Ночной полдник

— Юная леди, вы оказались правы.

— В самом деле? — обрадовалась я. — Насчет чего?

— Насчет того, что, если я подожду немного, вы выставите себя на посмешище. — Переступая порог домика, она вынула экземпляр «Еженедельной выставки» и передала его мне. — Что вы здесь делаете? Вы же говорили, что едете в город.

— Я получила работу по переделке сценария, но все гораздо сложнее.

За моей спиной кто-то громко зевнул, и я вдруг вспомнила, что у меня есть несанкционированный сосед по дому.

Бросив на Томаса долгий и пристальный взгляд, Эдна повелела:

— Молодой человек, наденьте на себя что-нибудь и закажите нам завтрак.

Томас расплылся в радостной улыбке:

— Я к вашим услугам…

— Эдна Грант, — подсказала я. — Эдна, познакомьтесь с актером Томасом Куком.

— Эдна, — повторил он и тут же кинулся одеваться.

Выйдя на улицу, госпожа Грант осмотрела внутренний дворик.

— Мне звонил Освальд. Он просто вне себя из-за вас. Как вы будете объясняться с ним по поводу своего сумасбродного любовничка?

— Возможно, Томас и вправду сумасбродный, но он мне не любовничек. Он мой охранник, — заявила я. — И потом, это вы должны мне кое-что объяснить.

— Как это?

Я задрала рукав.

— Посмотрите, Эдна. — Я приложила палец к своему ярко-розовому шраму. — Этот порез — дело рук приспешника Сайласа Мэдисона.

Впервые за все время нашего знакомства Эдна потеряла дар речи. Усевшись в кресло, она смотрела на меня широко распахнутыми, полными сочувствия глазами.

— Это случилось после свадьбы Нэнси, тем же вечером. Я ходила туда с Иэном, он просто по-дружески сопровождал меня. Сайлас хотел натравить своего человека на него, но в результате порезали меня.

— Рана была серьезной?

— Достаточно серьезной. Иэн даже дал мне немного своей крови, чтобы помочь заживлению. — Заметив, что лицо Эдны приобрело потрясенное выражение, я добавила: — У меня появились кое-какие побочные эффекты.

— Расскажите мне… — начала было она, но тут вернулся Томас.

На нем были голубая рубашка с воротничком, концы которого были застегнуты на пуговки, галстук и широкие брюки. Блестящие черные волосы Томас аккуратно зачесал назад. От него пахло одеколоном.

— Завтрак скоро доставят, — сообщил он таким радостным голосом, что я невольно задумалась: уж не дубль ли это, изготовленный пришельцами?

— Спасибо, Томас, — поблагодарила его Эдна, беря себя в руки. — Мне кажется, я вас знаю.

— Мне тоже кажется, что мы знакомы, — мечтательно ответил он.

Я ждала, что Томас пустится расписывать свою фильмографию, но он просто глазел на Эдну.

Когда принесли завтрак, госпожа Грант повелела накрыть стол в одном из тенистых уголков внутреннего дворика. Томас подвинул стул для Эдны, после чего она скомандовала:

— А теперь ступайте. Нам с Милагро нужно обсудить кое-какое личное дело.

Печально жуя овсяное печенье с лимоном, Томас побрел прочь.

Когда он скрылся в доме, Эдна попросила:

— Расскажите мне обо всем.

До этого момента я старалась держаться. Но теперь рядом была Эдна. Глядя на нее, я надеялась, что она любит меня и что она мне поможет.

Рассказывая обо всем произошедшем, я даже не стала утирать слезы. И с огромным облегчением поведала Эдне о своих видениях.

— Это просто жуть. Каждый раз, когда ко мне кто-то прикасается, я вижу одно и то же: кровь и внутренние органы. Они кажутся такими реальными! Это ужасно, Эдна, и я сама ужасная, поскольку за отвращением скрывается какое-то нездоровое желание.

— Ох, юная леди, — тихо вздохнула она.

Эдна потянулась к моей руке, но потом передумала.

— Это происходит со всеми, кроме Томаса, — продолжила я. — У него малокровие, и я не реагирую на него так, как на остальных. А вы? Что вы видите в такие моменты?

Эдна покачала головой.

— Я ничего подобного не испытываю.

— Значит, это только у меня. Я одна такая. Как же я могу быть с Освальдом, если я такая?

— Освальд очень сильно любит вас, юная леди.

— Он любил ласковую девушку. Он не будет испытывать то же к девушке, которая никогда не сможет дотронуться до него и к которой он сам не сможет прикоснуться.

— С этим мы разберемся, — ответила Эдна. — Вы это переживете, Милагро.

Я вспомнила слова Мерседес.

— Я умею выживать, Эдна, но, возможно, не умею жить. — Закрыв глаза, я принялась делать дыхательные упражнения. — Что вам известно о неовампах?

— Не существует никаких…

— Существуют, Эдна! Вампиры существуют. Они даже пытались поймать меня и попить моей крови во время старинного обряда. Они могли убить меня, так что, прошу вас, не говорите, что их не нет!

— Вы правы, — кивнула она. — Гэбриел уговаривал Уинни и Сэма не приглашать Уиллема и Сайласа, но дедушка и бабушка ребенка настояли на традиционной церемонии. В их группе большие разногласия. Я и не знала, что Сайлас зайдет так далеко и попытается лишить Иэна места в совете.

— Сайлас говорил что-то о совете. Расскажите мне еще что-нибудь.

— Это международный совет представителей нашего рода. Иэн является его членом. Законоведческое подразделение занимается теми делами, которые мы предпочитаем не передавать в другие суды.

— Дела вроде нападений с использованием смертоносного оружия?

— Да, уголовные дела, — подтвердила Эдна. — Сайлас занимался вербовкой сторонников, но все равно я поражена, что они способны на такое.

— Ваша культура основана на крови.

— Как и ваша, юная леди. Но я ведь не считаю, что вы способны брать врагов в плен и вырезать их бьющиеся сердца.

— Было бы здорово, если бы я могла делать такое, — задумчиво проговорила я.

Уголки ее губ чуть вздернулись. Тем не менее вид у Эдны был усталый.

— Вы наверняка ехали всю ночь, — предположила я. — Почему бы вам не отдохнуть немного? А потом мы решим, что делать дальше. Мне бы очень хотелось прибегнуть к помощи Гэбриела.

— Мы так и сделаем. Я слышала, что он подумывал о смене ориентации, и очень огорчена, что мальчик ощутил необходимость предпринять что-то в этом направлении.

— Он сказал, что хочет быть нормальным, — хмуро подтвердила я.

— Юная леди, чем дольше я живу, тем больше понимаю, что «нормальных» не существует. — Эдна топнула по мощеному полу дворика. — Он здесь с родителями?

— Думаю, да. А еще с ним какая-то ужасная девица, которая выглядит так, будто всю жизнь ела только брокколи с молоком и лет с двенадцати выписывала журнал «Невесты».

— Вы нарисовали скверную картину, — сказала Эдна. — А Сайлас здесь?