Последний призыв - Лисса Рин

Мелис, а затем на Торена. Ощутив на себе наши взгляды, он нервно провел ладонью по затылку и потянулся к регулятору обогрева сидений.

– Я подумал, что… – Он осекся и бросил взгляд на мои ладони на панели, и меня осенило! Он серьезно? Я поспешила убрать руки. – Немного перестарался.

Немного? Да у меня зад уже плавится!

– Ну да, немного чересчур перестарался, – язвительно заметила я, стараясь как можно незаметнее приподняться над сиденьем. – Поехали уже.

Торен спорить не стал, полностью сосредоточившись на вождении. Раздраженно пробуксовав по рыхлому снегу, машина наконец подчинилась и тронулась с места.

Я снова уставилась на мешанину из грязи и соли на дороге, которая с удовольствием распахнула перед нами свои неприглядные объятия, стоило нам угодить в красный свет первого же попавшегося светофора.

Отлично! Такими темпами в нужное нам место мы попадем хорошо если к шеольскому елочному празднику!

Я уже приготовилась было отпустить парочку колких реплик, но тут меня заинтересовало какое-то мельтешение на дороге, прямо перед капотом нашей машины. Я даже рот открыла от удивления: опавший лист! Опять! Да откуда они все берутся, если этот город уже одним рогом в зиме? Правда, этот лист разительно отличался от привычных рваных и почерневших остатков того, что я наблюдала прежде. Сухой и ровный, он смело взлетал над блестящим от мороза асфальтом, точно норовя упорхнуть из этого тлена в новую осень.

«Ничего-ничего, недолго тебе осталось трепыхаться», – с какой-то мстительно-нетерпеливой досадой подумала я, наблюдая за бродягой.

– Листа?

– А? – встрепенулась я и невольно отлипла от заворожившего видения.

– Ты знаешь точный адрес этой своей Крестной земли? Или координаты, которые можно забить в навигатор?

Я растерянно осмотрела приборную панель машины в поисках несчастного, которого мне зачем-то следовало забить.

– Ну маршрут к месту назначения, – попытался объяснить Торен, видя мою растерянность. Понятнее не стало. – Адрес в виде координат, которые можно занести в определенную программу, чтобы…

– Ты сейчас будто нашего Багрового призвать пытаешься, – буркнула я, окончательно убедившись в том, что «быть в тренде», о чем мне постоянно напоминала Мирейна, явно не мой конек. – Я сама покажу дорогу.

Тяжелый вздох слева красноречиво дал понять, что водитель от такой перспективы не в восторге.

Ну а как ты думал, мой сладкий? Я не обещала, что будет просто. Вообще ничего не обещала, если уж на то пошло.

Красный свет все никак не желал меняться на зеленый, и я снова посмотрела на дорогу, выискивая глазами лист. Да где же он? Неужели затоптали? Хотя да, что с этих жалких смертных взять? Все мчатся куда-то, не глядя ни по сторонам, ни под ноги. Уставятся перед собой стеклянными глазами – и спешат, бегут, спотыкаясь и падая в месиво из грехов и пороков. Проклиная, втаптывая в грязь всех и каждого, кому не повезло оказаться на пути к вожделенной цели. Вперед, не разбирая дороги, к закономерной финишной черте своей жизни, за которой, притаившись, уже раскрыла алчную пасть прожорливая пустота.

И никто не посмотрит, не оглянется, не протянет руку помощи…

Я с изумлением уставилась на стоящую у самого края тротуара светловолосую и голубоглазую девочку лет шести, в руках которой робко дрожал мой лист. Девочка придирчиво осмотрела его края, подняла над головой, словно намереваясь узреть скрытую ото всех и одной лишь ей известную тайну. Потом широко улыбнулась и, повернувшись к стоящей за ней молодой паре, протянула найденыша им.

Женщина улыбнулась в ответ, осторожно взяла лист и что-то ответила. Мужчина одобрительно кивнул и ласково погладил девочку по голове. Та весело засмеялась, ловко извернулась и выскользнула из-под заботливой ладони мужчины. Встав перед парой, она принялась что-то серьезно и наставительно доказывать родителям. Те, в свою очередь, внимательно слушали и кивали в ответ. Не забывая, впрочем, время от времени, кидать смешливые взгляды друг на друга. Девочка весело склонила голову в притворном поклоне, а затем, под вежливые аплодисменты родителей, поспешила устроиться между ними. Светофор загорелся им зеленым светом, и семейство, беззаботно о чем-то переговариваясь, медленно двинулось по пешеходному переходу.

Яркий лист уютно расположился на вязаном шарфике молодой женщины, словно старинная дорогая брошь.

Минуту спустя наша машина тронулась с места, и я невидяще уставилась перед собой.

Побитый людьми и отвергнутый природой жалкий лист наперекор судьбе с трагическим исходом сумел каким-то чудом обрести свое место в этом мире. Судя по всему, он был не так уж безнадежен.

– Что между тобой и этим цербером?

Громкий скрип пронзаемого когтями пластика заставил Торена вздрогнуть и, надеюсь, пожалеть о своем бескостном языке, так не вовремя извлеченном из потаенных недр… кхм… здравомыслия.

– Моя машина… – тихо простонал Торен, с ужасом взирая на глубокие, со щербатыми краями царапины.

– Сам виноват!

– Что у вас произошло? – В проеме между креслами тут же появилась любопытная белокурая головка.

– Все хорошо, Мелис, – поспешила заверить я, предпринимая тщетные попытки «замазать» ладонью свое творение. – Просто я неудачно закрыла бардачок, – я понизила голос до шепота, – после того как кое-кто неудачно открыл рот. Но все в порядке. – Я улыбнулась Мелис и многозначительно уставилась на Торена. – Так ведь?

– Да. – В его голосе послышались нотки вселенской тоски и совсем немножечко безысходного отчаяния.

Но, думаю, мне просто показалось. Еще бы из-за куска пластмассы так переживать.

– Вот и чудненько, – скрестила я руки на груди.

– Так что между вами?

Он не закончил?

– Почему мы все еще говорим об этом? – сквозь зубы прошипела я, покосившись на Торена.

Он продолжал упрямо смотреть перед собой. На его мрачном изможденном лице не было ни любопытства, ни хоть какой-нибудь заинтересованности. Одна лишь болезненная сосредоточенность.

– Нам предстоит важный ритуал. – Торен тщательно поправил зеркало заднего вида. Уже в третий раз. – Хочу знать, чего от вас… – голос его надломился, но взгляд по-прежнему был полон мрачной решимости, – от него ждать.

– Тебе – ничего хорошего, – отрезала я, пытаясь избавиться от вновь возникшего где-то в самых недрах эфира болезненного, щемящего чувства.

А ведь только-только от него избавилась!

– Так вы в тот раз… Да хватит!.. – спохватившись, Торен понизил голос до возмущенного шепота. – Прекращай уже царапать мою машину.

Я прекратила почти сразу же, но это его категорическое требование лишь распалило мою врожденную зловредность.

– А ты прекращай задавать неуместные вопросы, – прошипела я, с особым удовольствием дорисовав удлинившимся когтем свое творение.

В тот раз… Он же не имеет в виду…

От нахлынувших жарких воспоминаний мой эфир захлестнуло упругой волной, и я машинально коснулась пульсирующих у основания рожек.

– Я не успел еще ничего спросить, – буркнул Торен, поглядывая на мои когти