Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ) - Юлия Марлин

кормушка для падшего?

Хвала светлым силам, сухих (и вообще подозрительных) участков не обнаружилось, а вот кольцо по-прежнему резало нервы по живому. Торопливо натянув ночную сорочку, забралась под одеяло и долго дрожала от переизбытка эмоций. Я не так представляла себе учёбу в Академии. И уж точно не планировала выходить замуж.

А, может, Кай перепутал, и мы с Рэном не связаны? А кольцо значит что-нибудь другое?

Утешая себя этими мыслями, я вжалась лицом в подушку и… задремала.

Из грёз выдернул шорох в замочной скважине. Осторожный такой. Похожий на скрежет когтей по голому камню.

Сознание пленял крепкий сон. Я через силу вспомнила, где нахожусь. В коридоре — мертвая тишина, на улице бушует штормовое море и среди всего — скрип магической отмычки. В груди всё сжалось.

В комнату ломился неизвестный!

Вцепилась в одеяло, блуждая слепым взглядом по ночной темноте и пытаясь придумать хоть что-нибудь. Позвать на помощь? Сплести боевую полусферу?

Вдруг стены и потолок озарили алые линии сложных плетений. Слились в единую магическую сеть, и с той стороны двери раздался вскрик, а потом и удар. Похоже, демоническая защита отшвырнула взломщика в соседнюю стену.

Я буквально зарычала, когда из коридора послышалась отборная брань. Взломщик очухался и теперь поднимался, ругаясь голосом Олейва Дилайна.

Опекун?!

Какого Низшего пытается ко мне залезть?

— Сукин сын упорен, — донеся из сумрака хриплый, немного уставший мужской рокот.

На этот раз не удержалась — издала тихий писк.

Мужчина находился в моей комнате.

И кто вы, думаете? Рэн Мальер. Сидел на стуле в темном углу, как у себя дома, и смотрел на меня в упор. Опасный, свирепый. Плечи расправлены, лицо — полутемное пятно и на нём, словно два солнца горят огромные янтарные глаза.

Скрип отмычки в замочной скважине повторился.

Я опомнилась.

— Что ему надо?

— Студент Сатро показался Дилайну подозрительным, — пояснил Рэн. — Почуял отголоски заклятия иллюзии и решил еще раз на тебя посмотреть.

— Ночью?

— Ночью люди наиболее уязвимы. Плюс эффект неожиданности.

— Дилайн считает меня убийцей? — Прошипела под шорох за дверью.

— У него все под подозрением. А ты — особенно.

Со злости пнула колючее одеяло — вот ведь гад.

В этот момент узоры на стенах повторно разгорелись, заливая комнату алым светом. Крик, удар и… тишина. Дилайна со всей силы отпихнуло от двери. Только на сей раз после удара он отключился.

— Скоро придёт в сознание, — пугающе заверил Рэн, оправляя белоснежные манжеты. На крепких запястьях светились загадочные янтарные узоры.

Поводив глазами по магическим переливам, сообразила:

— А вы что тут делаете?

Кажется, мужская бровь насмешливо приподнялась.

— Мне не требуется разрешения, чтобы прийти к иннэ-али.

— К кому?

— Сама ведь уже разобралась, — усмехнулся. — С недавних пор мы связаны по арруанскому обычаю. Ты моя жена.

— Жена?! — Сердце совершило кульбит. — Но я… Против!

— Во время ритуала ты меня приняла, — напомнил рокочущим голосом.

— Демонического ритуала, — крикнула зло. — Я думала это игра, а вы… — на языке вертелись ругательства. О, как хотелось выплеснуть на «мужа» всю обиду.

Рэн терпеливо ждал. Даже руки на груди сложил, бесчестный подлец!

— Обманули. Нацепили дурацкое кольцо!

— Если бы ты на самом деле была против, это дурацкое кольцо, как ты выразилась, — указал на палец, — не наделось бы.

— Как это?

— Арруанские брачные кольца едины. Я выбрал тебя добровольно, и ты меня приняла добровольно. Потому обряд состоялся.

— Я была пьяна, — стояла на своём.

— Можешь спорить хоть до хрипоты. Твоё сердце сделало выбор. Ты моя иннэ-али. — И так спокойно это сказал, будто пожелал доброй ночи.

— Я не могу…

Он изогнул другую бровь, и слова встали комом.

— Не хочу быть вашей женой!

— Вот как? — По-моему, Рэн разозлился. — Почему?

— Вы все еще любите леди Амелию.

— Она давно в прошлом, — равнодушно заметил, продолжая буравить янтарным взглядом.

— Я тоже люблю… другого. — И зачем-то добавила, — не вас!

Мальер вдруг выпрямился и шагнул к кровати.

— Кого?

Алые защитные символы погасли, комната погрузилась в холодный мрак. Отблески уличного света выхватывали мускулистую фигуру, что неумолимо надвигалась и два янтарных глаза на лице.

Одно дело, когда он — доктор, а я — пациентка, а другое — законный супруг. Чего он хочет?

— Имя, Анжелина.

Я покрылась мурашками страха.

— Не скажу. Вы убьёте его.

— Вполне вероятно, — и снова усмешка.

Икнув, я кинулась к двери.

— Помогите!

Но и шага сделать не успела, на талии сомкнулись крепкие ладони и рванули на себя.

— Дилайн всё еще под дверью, — прошипел вперемешку с рыком. — Не шуми.

В подтверждении этих слов из коридора донеслось бормотание. Опекун глухо ворчал. Судя по фразам, был удивлён установленной на двери первокурсника сложной защите. Боялась, начнёт стучаться, но тот помялся и убрался восвояси.

Выдохнув, невольно пискнула.

Я же в мужских объятиях. Сжата сильными руками и беззастенчиво льну к горячей груди как последняя дворовая девка. На мне кроме тоненькой сорочки ничего, да и его рубаха не особо успокаивает. Даже сквозь одежду чувствую, какая у Рэна каменная на ощупь грудь. Мускулистая, рельефная. И сам он будто выточен из гладкого мрамора.

— Маг ушел, — просипела. — Пустите.

— Зачем? — Прошептал прямо в рот.

— Мне неприятно, — рванулась от мужчины. Пардон, законного мужа. — И вы неприятны. Особенно, когда являетесь без проса!

Рэн сузил глаза и к удивлению отпустил.

Отскочила, как падший от серебра.

— Давно тут?

— Давно, — ответил, не сводя с меня глаз. Ох уж эти его голодные взгляды… хорошо, что вокруг темно, а то всё лицо пылает, а саму меня колотит лихорадка. — Искала на себе метку ингубуса? Поверь, если печать появится, я первым это почувствую. После обряда мы ощущаем своих иннэ-али.

Он и это видел?

Внутри взметнулась темная магия богов. Все эти недели Унсурэ смирено дремало и вот пробудилось. Грудь опалил нестерпимый жар.

— Подглядывали за мной?

— Я твой муж.

— Вы — негодяй! Требую развода!

— Чтобы потом прямиком угодить в лапы Дилайна? — Бросил зло.

Я замерла. И столько мыслей пронеслось в болезненно горящем разуме, что сделалось дурно.

— Вы мерзавец, мистер Мальер.

— Думай, что хочешь, — демон устало поморщился. — Брачный обряд состоялся, мы связаны. Развод не получишь. По законам Арруана он возможен только после пяти лет совместной жизни. Если в течение этого срока у пары не рождается ребёнок, муж даёт жене свободу.

— Пять лет, — прохрипела, ощущая, как к щекам приливает огонь. Через пять лет я перешагну порог совершеннолетия и вырвусь из-под опеки Дилайна, и это замечательно. Но как, прикажете, быть с демоном? Вдруг он не даст жене развод?

Я поняла, что объята пламенем, когда было слишком поздно. Тело