Тень терний - Стейси Тромбли

— Да. Я хочу этого.

Сжимаю его рубашку в кулаки и тяну на себя.

Низкий рык раздаётся из его горла, но Рев не спешит предпринимать какие-либо действия. Спустя несколько секунд его пальцы начинают скользить по моим ногам поверх шёлковой ночнушки.

Он закрывает глаза, и его пальцы замирают.

— Вчера ночью я сказал правду, — говорит он. Его голос звучит хрипло, дыхание словно затруднено.

— Насчёт чего?

Он распахивает глаза, и в них полыхает серебро.

— Я люблю тебя, Кейлин.

По коже пробегают мурашки. Я не знаю, что сказать, что чувствовать.

— И пусть нам не суждено быть вместе, — продолжает он, — я хочу, чтобы ты знала, что меня интересует не только секс. Не только твоё тело. Мне нужно всё. Мне нужно, чтобы ты принадлежала мне и сердцем, и душой.

Зажимаю себе рот ладонью. Невероятно сложно сдержать слёзы.

— Люмикамень всё ещё у тебя? — спрашивает Рев.

Облизываю губы и киваю на столик у двери. Рядом с книгой заклинаний в тусклом свете поблёскивает тот самый камень. Рев берёт его и держит перед собой.

— Если не хочешь — твоё право. Это не входит в нашу сделку.

— Чего не хочу? — уточняю я. Сердце колотится так сильно, что даже больно.

— В люмикамнях нет магии, они не представляют особой ценности в моём дворе, — спокойно объясняет он.

Я это уже слышала.

— Просто символический подарок, — прихожу к выводу я.

Он кивает.

— Они символизируют брак. Связывают влюблённых.

Воздух покидает мои лёгкие. Ноги немеют, а сердце — готова поклясться — на секунду даже перестаёт биться.

— Когда их срывают, они ещё съедобны, — продолжает он. — Но со временем превращаются в камни. Это часть церемонии обручения: фейри собирает несколько фруктов и несколько недель повсюду носит их с собой, пока они не затвердеют. После чего из камней изготавливают украшение для партнёра.

Сглатываю.

— Когда… — Слова требуют значительных усилий; в горле пересыхает. — Зачем тогда ты подобрал этот камень?

Рев наклоняет голову и поднимает глаза на меня.

— Сначала я сорвал только один. Это было сразу после того, как ты пообещала мне помочь войти в Выжженные земли, перед отъездом в Обваливающийся двор. Я не собирался отдавать его тебе. Это был скорее… символ того, чего у нас никогда не будет. Я уже успел узнать тебя достаточно, чтобы понимать, как много я потеряю.

Свожу брови.

— Я не думал, что смогу полюбить тебя. После всего, что было. Теперь же вижу, как сильно я ошибался. — Его улыбка поражает мою душу. — Любить тебя непросто, но я всё же люблю. Мои чувства не поддаются логическому объяснению, но даже вопреки всем доводам разума я безумно в тебя влюблён, Кейлин. Мне нужно больше, чем твоё тело. Мне нужна вся ты.

Мои губы раскрываются. Мне много чего хочется сказать, но даже не знаю, с чего начать. Слишком много всего.

— Это всё слишком, — шепчу я.

Он хмурится.

— Я не заслуживаю всего этого, — шепчу я, глядя на камень.

Эта ночь — и без того уже крайне эгоистичное решение с моей стороны, так ещё и это… Связывать наши судьбы, зная, что мы не сможем быть вместе…

Он жёстко хватает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Заслуживаешь, — рычит он. Я нервно сглатываю.

Мой голос звучит хрипло, когда я признаюсь в том, что я сделала, даже зная, что это, возможно, снова оттолкнёт его от меня:

— Я пообещала Королеве, что не стану твоей женой, если ты будешь Верховным королём.

Рев, моргнув, отпускает мой подбородок.

— Что… — Встряхивает головой. — Почему?

Снова сглатываю, в горле дико пересохло.

— Она заставила меня поклясться в этом, перед тем как объявила тебя Верховным наследником.

Рев закрывает глаза и низко опускает голову. После нескольких долгих вдохов и выдохов он вновь поднимает взгляд на меня, всё ещё сидящую на кровати между его ног. Я смотрю на него, затаив дыхание, жду, когда он отвергнет меня. Когда поймёт, что я из себя представляю и что это никогда не изменится.

— Какая же ты самоотверженная, Кейлин.

Моргаю от неожиданности.

— Что?

Его пальцы снова касаются моего подбородка, уже ласково.

— В следующий раз, когда будешь принимать подобные решения, скажи мне. Пожалуйста. Ты и я — мы одна команда. Я не виню тебя в том, что ты уступила её требованию, но…

— Хорошо, — шепчу я. Не хочу, чтобы он злился на меня, да и мне будет очень легко сдержать это обещание.

Он делает ещё один глубокий вдох.

— Скажи мне, какими именно были условия этой клятвы?

Поджимаю губы, но собираю волю в кулак. Надежда — очень опасная штука.

— Условие только одно: я не выйду замуж за тебя, пока ты Верховный наследник или Верховный король. Мы не можем быть связаны публично.

— «Связаны публично» — это её слова?

Киваю. Она чётко дала понять, что не станет возражать против тайных отношений, пока весь остальной мир о них не знает.

— Она не позволит мне быть при Верховном дворе в каком-либо ином статусе, кроме как узницей.

— Выходит, это не преграда заключению союза.

Закрываю глаза и втягиваю воздух. Меня снова переполняет буря эмоций. Солёный ветер ласкает спину. Это всё слишком.

— Рев…

— Ты можешь отказаться, — заверяет Рев. — Это не изменит моих чувств и планов на эту ночь. Клянусь.

Медленно выдыхаю через нос.

— А ты? Ты всё ещё хочешь этого? — неторопливо, растягивая слова, спрашиваю я, наслаждаясь обожанием в его глазах. Хотела бы я застыть в этом мгновении навечно. Этот взгляд я всегда буду хранить в своей памяти. В нём столько любви, которой я не заслуживаю, но он всё равно даёт мне её. — Даже если судьба вновь нас разлучит? Даже если мы расстанемся навсегда?

— Да, — твёрдо отвечает он. — Даже если нас будут разделять