Лори Хэндленд - Ущербная луна

— Конечно.

Его взгляд смягчился.

— Спасибо.

Манденауэр закончил разговор.

— Моя помощница уже в пути. Лекарство у нее. Мы встретимся с ней у вашего особняка через… — Он глянул на часы. — Три часа. Хватит времени, чтобы найти чудовище?

— Должно хватить.

Адам уставился на мое лицо. Я ответила на невысказанный вопрос слабой улыбкой. Он поцеловал меня в лоб и исчез из виду.

Игнорируя пытливый взгляд Манденауэра, я дотронулась до того места, которого Адам коснулся губами. Он как будто со мной простился. Похоже, в отличие от герра Манденауэра, Адам не был так уж уверен, что лекарство подействует.

Старикан по-прежнему за мной наблюдал.

— Мне надо выполнить несколько поручений, — сказала я и направилась к особняку.

Манденауэр не отставал. Я надеялась, он не прилипнет ко мне, словно жвачка к туфле, до самого возвращения Адама. В противном случае придется пойти на крайние меры.

Обшаривая взглядом подлесок, я выискивала большую ветку или камень.

С целью отвлечь ягер-зухера и заодно удовлетворить свое любопытство, я продолжила расспросы.

— Что это за лекарство? Сыворотка? Таблетка?

— Нет. Хотя Элиза изобрела противоядие от укусов, его необходимо вколоть до первого превращения.

— Полезная штука, если иметь ее под рукой во время нападения.

Манденауэр бросил на меня испытующий взгляд.

— Именно. Но большинство укушенных не имеют при себе противоядия и не осознают, что заразились, пока не становится слишком поздно.

— Как вы тогда поступаете?

— Пускаем в ход лекарство.

— А что это? — Когда Манденауэр не ответил, я мельком на него взглянула. — Большой секрет?

— Сами увидите, — уклончиво произнес он, отчего я еще сильнее занервничала. — Также Элиза изобрела сыворотку, которая подавляет жажду крови в полнолуние.

— Она подействует на… — Я запнулась, не в силах описать словами глубинное зло, которое чувствовала. — Несмотря на человеческий облик, в действительности Анри не человек. Не совсем.

Манденауэр кивнул.

— Ликантропия — это вирус, передающийся со слюной при укусе оборотня. Вирус разрушает человеческую природу, оставляя после себя воплощенное зло. Иначе говоря, демона.

Похоже, я угадала про одержимость.

— Но Анри не кусали, — сказала я. — Он заражен?

— После его укусов люди становились оборотнями?

— Да.

— Тогда допускаю, что проклятье породило инфекцию. Точнее сказать невозможно, пока не исследуем Анри.

— Если он не такой, как остальные, подействует ли лекарство?

— Невозможно предсказать.

Мы подошли к особняку. Полиция уехала. В доме и вокруг него никого не было.

— Вернусь как можно скорее, — солгала я.

Манденауэр изучающе посмотрел на меня поблекшими, но все еще зоркими голубыми глазами.

— Правильно делаете, что уезжаете от него. Даже если мы вылечим лу-гару, вашему любовнику никогда не стать нормальным человеком. Слишком много воспоминаний, слишком много тайн, слишком много смертей.

Охотник решил, что я вознамерилась отчалить, потому что испугалась того, в кого может превратиться Адам, или трудностей, с которыми он может столкнуться, когда будет улаживать все, что натворил, защищая зло.

Вот и славно. Старикан был вправе верить во что угодно до тех пор, пока не мешал мне сесть в машину и уехать.

Хоть я и сомневалась, что Манденауэр захочет упустить Анри и последует за мной, я не собиралась рисковать, поэтому для начала покружила по району, а уж потом направилась к дому на колесах. Когда я туда приехала, уже перевалило за полдень. Я постучала в дверь. Никто не ответил. Я взялась за ручку. Как и в прошлый раз, она повернулась.

Я ступила внутрь и увидела кровь.

Глава 40

— Люк! — вбегая в дом и скользя по полу, выкрикнула я.

Я не видела тела и не могла решить, хорошо это или плохо.

На пороге комнаты Люка я остановилась.

Определенно плохо.

Анри сидел на кровати, держа Люка у себя на коленях и зажимая ему рот ладонью. Хотя на Анри было страшно смотреть, кровь, насколько я могла судить, принадлежала не Люку.

Полагаю, мы снова остались без няни.

— Я знал, что рано или поздно ты объявишься, — ухмыльнулся Анри.

Я прокрутила в уме план. Сумеет ли Адам проследить своего прадеда до этого места? Я подозревала, что у лу-гару хватило ума замести следы.

— Чего вы хотите? — спросила я.

Он убрал ладонь со рта Люка, но рук не расцепил, не давая мальчику убежать. Голубые глаза ребенка, недавно сиявшие радостью, теперь были тусклыми и очень грустными. Что он видел? И как скоро ему удастся это забыть?

— Это не папа, — прошептал Люк.

— Знаю.

— Кто он?

Я мимолетно удивилась, что Люк не знает правду. Но Адам ведь говорил, что следит, чтобы две его жизни не переплетались. Вероятно, очень серьезная угроза с его стороны держала Анри в узде, если так можно выразиться.

— Я твой дедушка.

Либо угроза над ним больше не тяготела, либо ему стало наплевать, что Адам с ним сделает. А может, и то и другое.

— Мой дедушка умер.

— Верно. Я принадлежу к более старшему поколению. Однако мы с тобой одной крови. Ты все поймешь, когда у тебя родится ребенок.

Лицо Люка растерянно сморщилось.

— А где папа?

— На болоте, — ответил Анри. — Страдает от сильнейшей головной боли.

Я прищурилась.

— Что вы сделали?

— Ничего смертельного. Он мне нужен. Но сначала я выясню, нужна ли мне ты. Его присутствие поблизости чертовски отвлекает.

— Следите за словами при Люке.

— Это меньшее, о чем тебе стоит беспокоиться. — Анри спихнул ребенка с колен, будто дрянную собачонку. — Ступай в ванную и включи душ.

Я обняла подбежавшего ко мне Люка. Анри умудрился повсюду наследить кровью. Возможно, душ не такая уж плохая идея. По крайней мере Люк будет в относительной безопасности.

— Он бил Сэди, — прошептал Люк. — Она все кричала и кричала, а я хотел, чтобы она замолкла. — Он сглотнул. — И она замолкла.

— Ты не виноват. — Я мягко подтолкнула его к ванной. — Делай, что он говорит.

— Но… — Люк обеспокоенно на меня посмотрел.

— Все будет хорошо.

Еле волоча ноги, он прошел в ванную, закрыл дверь и включил душ.

— Не будет, — опроверг Анри.

— Знаю.

В его глазах появилось лукавое выражение.

— Уйдешь сейчас, я отпущу.

— Меня и Люка?

— Нет. Кто-то сегодня умрет: либо ты, либо ребенок.

— Я, — вырвалось у меня непроизвольно.

Анри наклонил голову, совсем как Адам. От этого сходства меня затошнило.

— К чему такая поспешность? Он даже не твой.