Доступ запрещен (СИ) - Серебрянская Виктория

Долгое, почти бесконечное мгновение капитан пристально смотрел на Айминя пронзительным взглядом. Будто хотел проникнуть внутрь его тела и посмотреть, что там: говорит альдебаранец правду или врет?

— А какая гарантия того, что псионик не знает про твои планы? Что он уже не сидит в твоей и моей голове?

Айминь грустно и понимающе усмехнулся. И вдруг сдвинул с виска растрепанные белоснежные волосы:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вот она, гарантия. Брат не знает, что я задумал. И ему пока не до вас.

На виске альдебаранца мигал зеленым огоньком, сообщая всем желающим знать, что он активирован, эмиттер.

И снова повисла тяжелая пауза. Мне были понятны сомнения и метания капитана. Он все-таки отвечал за свою команду, за жизнь своих подчиненных. А от его решения сейчас зависело все. Как понять, правду говорит псионик или играет в какие-то одному ему понятные игры? Эмиттер может быть включен. Но настроен ли? А если настроен, то на что? Можно ли верить словам альдебаранца?

Мне показалось, что капитан склонялся к решению отклонить предложение Айминя, что он ему не поверил. Или понадеялся на действие аннигилятора. Но в этот момент старший помощник капитана встревоженно позвал:

— Кэп, у нас проблемы! Два десантных корабля из сопровождения разворачиваются и берут нас на прицел! Похоже, нас сейчас расстреляют!

Капитан Ирреро поджал губы. А Айминь пожал плечами:

— Я вас предупреждал: брат не допустит использования аннигилятора.

В этот момент по глазам резанула яркая вспышка на общем обзорном экране. И не успела я проморгаться и осознать, что происходит, как старший помощник прокомментировал происшествие:

— Один из двух десантников подбит пиратами!

И тогда килл принял решение:

— Нерессу, понизить подачу энергии на щиты вполовину! Те`Асси, три нейтронных заряда по пиратам! — Темные глаза килла впились в Айминя и капитан процедил: — Очень надеюсь, что я не ошибаюсь, принимая это решение. Курсанты Гейден и Вилларс, покинуть корабль! Ваше задание – любой ценой добраться до ближайшей базы внутреннего патруля и доставить информацию, которую передаст вам Урдо! Вилларс, координаты и всю полезную информацию я отправляю вам на комм, — кэп очень быстро пробежался пальцами по планшету, который все это время сжимал в руке, и вдруг на мгновение замер. Меня резанула боль, плавящаяся в его темных глазах. Но вопреки этому отчаянному чувству, слова прозвучали твердо, как приказ: — Дети, вы обязаны выжить! Не геройствовать! Не влазить ни в какие стычки! Гейден, я надеюсь, вы с пользой примените на практике все то, чему вас учил Виннеалсон! И, — вот здесь его голос дрогнул, — я надеюсь, что у меня еще получится вас обоих обнять, стоя обеими ногами на твердой почве!

У меня дыхание перехватило от нахлынувших эмоций. Так много хотелось сказать стоявшему передо мной киллу, но слова не находились. И я просто смотрела на него, чувствуя, как глаза наливаются непролитыми слезами.

Энрик первый совладал со своими эмоциями. Отступил от меня на шаг и прижал к сердцу сжатый кулак – торжественное приветствие Звездного Флота. Так приветствовали героев. Так отдавали честь и выражали всю глубину уважения. Я тоже по примеру брата прижала к сердцу сжатый кулак и склонила голову, без слов выражая все то, что творилось у меня в душе.

— Идите! — хрипло скомандовал Ирреро. — У вас очень мало времени! И пусть вас хранят боги глубокого космоса.

Энрик схватил меня за руку и одним резким прыжком достиг открывшейся двери. Нам предстояло пересечь почти весь корабль.

То, что наше время уже практически вышло, я поняла, едва мы достигли светового лифта. «Церерос» снова дрожал будто в лихорадке. И эта мелкая вибрация доставляла массу неприятных ощущений, проникая в тело даже сквозь обувь на ортопедической подошве. Айминь, ударив кулаком по панели управления лифтами, грязно выругался сквозь зубы и отрывисто бросил:

— Придется воспользоваться аварийными ходами, лифт заглючил. Возможно, это и к лучшему. Не хватает сейчас только в лифтовой шахте застрять.

Аварийные ходы – неприметные переходы между отсеками с наглухо задраивающимися дверями имели полностью ручное управление, автономное от Осы. Это давало возможность, в теории, произвести нужный ремонт даже в том случае, если искусственный интеллект корабля сойдет с ума или полностью отключится. Их можно было открыть даже в том случае, если соседний отсек был разгерметизирован. Предполагалось, что те, кто собирался воспользоваться проходом, знают, что происходит и уверены в том, что делают.

Отдраивание и задраивание дверей отнимало немало времени и сил, но Энрик сразу же и решительно воспротивился решению Айминя отставлять их открытыми. Альдебаранец сердито возражал, что он-де через пять минут будет идти этим же ходом обратно. Что может случиться за пять минут? Но Вилларс так рыкнул на него, что Айминь мигом сдался. А вскоре я убедилась в том, что правила создаются не просто так.

Беда случилась там, где ее ждали меньше всего. Энрик уже отдраивал последнюю дверь перед отсеком, с которого все началось, в котором нас с киллом и ожидал десантный когг, когда крейсер внезапно очень сильно тряхнуло. Я даже не устояла на ногах и свалилась назад, на ничего не подозревающего Айминя. И без того тусклый аварийный свет замигал и почти погас. Ударившийся грудью об выступающие части двери Энрик коротко и злобно выругался. Айминь сдавленно застонал, видимо, я ему что-то отдавила. А я ошеломленно затрясла головой. Но все это была ерунда по сравнению с тем, что в наступившем полумраке у нас над головой багровым солнцем вспыхнула лампа, предупреждающая о разгерметизации соседнего отсека.

У меня гадко засосало под ложечкой, когда я увидела потрясение на залитом зловещим алым светом лице Энрика. Некоторое время мы не двигались, ошеломленно глядя друг на друга, а потом Вилларс хрипло пробормотал:

— Кажется, судьба сама за нас сделала выбор… Давайте вставать, хватит валяться!

Я поняла, что он имел ввиду: ремонтная палуба, на которую мы пробирались, была запасной и отсюда ход был только один. Он пролегал через разгерметизированный отсек. Следовательно, Айминь не сможет вернуться на мостик, чтобы помочь, как он обещал, команде и капитану Ирреро.

На мгновение сердце больно сжалось. Шансы выжить у команды «Церероса» стремительно таяли. Ухватившись за протянутую руку Энрика и поднимаясь на ноги, вслух я высказала нечто другое, не то, что вертелось у меня в голове:

— Ну сделала и сделала. Значит, Айминь летит с нами. Сначала прикроет команду крейсера, потом все объяснит брату, а потом будем прорываться к базе Внутреннего патруля.

Но Айминь, которого Энрик следом за мной вздернул с пола, хрипло и как-то надрывно закашлялся, а потом возразил:

— Нет. Вы следуете первоначальному плану. А я остаюсь здесь.

— С ума сошел? — Я возмущенно на него оглянулась. — Это же настоящее самоубийство! Нет никаких гарантий, что в отсеке надолго хватит воздуха! Я уже молчу про еду и воду! Нет, даже и не думай! Ты летишь с нами!

Я решительно рванула в открытую Энриком дверь, готовить к отлету когг. Но услышав сиплый, надрывный кашель за спиной, споткнулась. И медленно оглянулась через плечо. Впрочем, уже понимая, что ничего хорошего не увижу.

Даже в багровых отсветах аварийной лампы было видно, насколько неестественно бледным стал Айминь. Нетвердо стоящий на ногах, пошатывающийся будто пьяный, он прижимал к правому боку ладонь, а из-под пальцев медленно стекала, впитываясь в академическую форму густая багровая жидкость.

— Айминь! — Меня будто ветром снесло обратно, я бросилась к альдебаранцу. — Как же ты так? Иди сюда, в когге должна быть аптечка, я сейчас…

Вопреки собственным словам, вместо того чтобы бежать в когг, я метнулась к альдебаранцу. И замерла растерянно, пристально и жалобно глядя в прозрачные, лихорадочно горящие глаза. Айминь горько усмехнулся: