Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас
Его глаза горели тем же первобытным огнем, что и тогда, в коридоре, когда он защищал её от драконов Багрового Когтя.
Магия Алиеноры была сильна, подпитанная годами запертой злобы и отчаяния. Она давила, высасывала силы, и даже Дэриан, при всем его упрямстве, начал медленно опускаться на колено под её натиском. Тени обвивали его, сковывали движения.
— Сдохни, — прошептала Алиенора, подходя ближе с обсидиановым кинжалом. — Сдохни и увидишь, как я прикончу твою шлюху и твое отродье.
Элрик, увидев его, побледнел. Его магия дрогнула, серая пелена задрожала. Он знал, на что способен дракон даже в человеческом облике.
— Убью ее! — взвизгнула Алиенора, бросаясь к Лии со стилетом.
Но Дэриан сделал обманный маневр, притворившись слабым. А в итоге он стал двигаться только быстрее. Он не кинулся через зал. Просто оказался между ними. Его рука взметнулась, и стилет со звоном отлетел в сторону, а сама Алиенора отшатнулась так, словно её отбросило невидимой волной. Затем Дэриан просто поднял руку и сковал её в ледяные оковы.
В тот же миг с потолка, из самой тени, упала… не тень, а сгусток ледяной тьмы. Он обрушился на Элрика. Старый маг даже не вскрикнул — его собственная серая магия схлопнулась, поглощенная чем-то более сильным. Он рухнул на колени, глаза его остекленели, а на губах застыла странная улыбка освобождения. Магия Дэриана. Магия Порядка. Она не убила. Она просто… показала ему всю бессмысленность его пути, всю глубину его падения, и его разум не выдержал этой понятной линии.
Алиенора осталась одна. Она стояла, дрожа, низ тела и руки держал ледяной панцирь. Посмотрела на Дэриана, который теперь повернулся к ней, заслонив собой Лию.
— Ты… ты не посмеешь, — прошептала она, но в её голосе уже не было уверенности, только безумный, последний вызов. — Я убью вас всех, ненавистные драконы! Я убила часть своей сестры, родной сестры. А вас я сгною!
— Ты просто тень, — холодно сказал Дэриан. — И пора этой тени исчезнуть.
Он не стал её убивать. Сделал хуже. Дэриан посмотрел на неё тем же взглядом, что и на разлом в пещере — как на ошибку, подлежащую исправлению.
— Элрик пытался скрыть вас магией, — произнес Дэриан, и его голос зазвучал официально, как при оглашении приговора. — Но каждое заклинание оставляет след. Каждое искажение реальности отзывается в магических линиях, которые теперь… здоровы. И чутки. Стража!
Двери распахнулись, и внутрь ворвались стражники, настоящие, с оружием. Они выглядели ошеломленными, будто только что вырвались из странного сна.
— Королева Алиенора и то, что осталось от мага Элрика, — сказал Дэриан, не отводя взгляда от мачехи, — обвиняются в попытке покушения на королеву-консорт и будущего наследника престола. Увести. В ледяную башню. Без свиты. Без связи с внешним миром до её казни.
В его голосе не было злорадства. Была только усталая тяжесть долга. Дэриан не мстил. Он устранял угрозу. Навсегда.
Алиенора не сопротивлялась, когда стража взяла её под руки. Она лишь смотрела на Дэриана, и в её глазах наконец погас последний огонек безумия, сменившись пустотой, ещё более страшной.
Когда их увели, а тело ошеломленного Элрика вынесли, в купальне воцарилась тишина, на этот раз настоящая. Дэриан обернулся к Лии. Вся уверенность с его осанки ушла, осталась только дрожь в руках, когда он шагнул в воду, не снимая одежды, и притянул её к себе, мокрую и дрожащую.
— Я почувствовал… сквозь сон… искажение, — прошептал он ей в мокрые волосы. — В нашей гармонии. Я… я чуть не опоздал.
— Но не опоздал же, Дэриан, — выдохнула Лия, вжимаясь в него, чувствуя бешеный стук его сердца. — Ты здесь. Со мной. С нами.
Он держал её, пока их совместная дрожь не утихла, пока его собственная ярость не остыла, сменившись навалившейся усталостью. Последняя тень прошлого была поймана. Проклятие, нависшее над ними, рассеялось, не выдержав встречи с силой, которая была сильнее ненависти — с силой защиты, любви и их хрупкого будущего.
Дэриан вынес свою конфетку из воды, укутал в теплый халат и унес прочь от этого места, где вода пахла теперь не только лавандой, но и горьким пеплом прошлого. Впереди у них была тихая ночь. И утро, в котором не будет больше отравленных шепотов из глубины замка. Только тишина. Их тишина. И тихий стук двух сердец. Нет, уже трех сердец.
Глава 45. Письма Ксева
Лия стояла у окна в своих покоях, глядя, как над восточными башнями встает солнце, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Её платье, простое и удобное, с широкими складками, скрывающими округлившийся живот, лежало на кресле. Без корсетов, без многослойных юбок — она настояла. "Если я буду задыхаться в этом всем, то упаду в обморок прямо на троне, и это будет не самый лучшее прощание с твоим отцом", — заявила она в ответ на возражения портних. Дэриан, к её удивлению, поддержал.
— Пусть будет так, как хочет королева, — сказал он тогда, и в его глазах мелькнуло теплое и нежное чувство. — Ты и так достаточно натерпелась от этих дурацких одеяний и правил этикета.
Король Орлан, старый, уставший от трона и интриг, призвал их троих — Дэриана, Лию и Ксева — в свои личные покои. Не для совета, не для наставлений. Для прощания.
Он сидел в кресле у камина, но не грелся — в комнате было тепло. Просто смотрел на огонь, и в его глазах отражались не только языки пламени, но и вся прожитая жизнь.
— Я слишком долго правил, — сказал он, не оборачиваясь. — Слишком долго пытался удержать то, что должно течь, как вода. Слишком долго боялся перемен. А они пришли сами. И знаете что? — он наконец повернулся к ним. — Это оказалось не страшно.
Он поднялся. Дэриан шагнул к нему, но старый король остановил его жестом.
— Не надо, сын. Я не умираю. Я просто… ухожу. Туда, где дракону всегда было лучше всего. В горы. В небо.
Он посмотрел на Лию, и его взгляд, обычно суровый и отстраненный, вдруг потеплел.
— Ты, девочка из другого мира, принесла сюда то, чего нам всем не хватало. Жизнь. Настоящую, живую, с ее слезами и смехом. Береги её, — он кивнул на живот Лии.
