Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас

Глава 43. Две полоски на заре и прощальный тост

Утренняя тошнота настигла Лию не среди роскошных ароматов за утренним столом, за завтраком, а посреди обсуждения планов ирригации южных каналов. Один взгляд на присланные образцы глины — жирной, темной, пахнущей сыростью и чем-то затхлым — и её резко вывернуло. Она едва успела отвернуться от карты, зажав ладонь у рта.

Придворный инженер, человек почтенный, замер с куском горной породы в руке, озадаченно уставившись на королеву.

— Ваше величество… качество грунта, конечно, оставляет желать лучшего, но ваша реакция…

Дэриан, сидевший во главе стола, отложил перо. Он не спросил, не бросился. Просто внимательно посмотрел на Лию. Потом на календарь, висевший на стене, где аккуратно, его же рукой, были отмечены даты. Его взгляд стал внимательным. Но не холодным.

— Так, совещание окончено, — сказал он ровным голосом, не оставляя места для возражений. — Отчеты оставьте. Мы продолжим после полудня.

Когда дверь за последним чиновником закрылась, он подошел к ней. Она сидела, опустив голову на сложенные на столе руки, стараясь отдышаться.

— Лия, солнышко, — позвал он тихо.

Она подняла на него глаза. И все поняла. Поняла по его лицу, по тому, как он, всегда такой уверенный, теперь стоял перед ней, на краю неизвестности, в которой было больше страха, чем он когда-либо проявлял перед своими генералами-драконами или войсками.

— Я… не уверена, — прошептала она.

— А я уверен, — ответил Дэриан. Он не стал предлагать позвать лекаря. Просто протянул руку. — Пойдем, малышка.

Они молча поднялись в их покои. Дэриан велел служанке принести чистый глиняный горшок с базиликом — «для королевы, стало вдруг душно». А когда девушка скрылась, достал из потайного ящика в своем бюро маленький, тщательно упакованный сверток. Внутри лежало несколько узких полосок из тонкого дерева с нанесенными на них магическими рунами — местный аналог того, что в ее мире делали из пластика и продавали в аптеке.

— От Лесных Целительниц, — коротко пояснил он. — Чтобы обошлось без придворных сплетен.

Процедура была проста. Результат проявился почти мгновенно.

Две полоски. Четкие, не оставляющие сомнений. Одна — как подтверждение магии теста. Вторая… вторая была всем. Целым миром для них двоих.

Лия смотрела на полоски, и все вокруг поплыло. Не от страха. От осознания. Где-то там, внутри, уже билось крошечное, новое сердце. Сердце, которое появилось у нее под ее же сердцем.

Она подняла глаза на Дэриана. Он стоял, не дыша, уставившись на полоски, словно они были сложнейшей боевой схемой. Эмоции на лице молодого короля почти не отражались. Потом Дэриан медленно, очень медленно опустился на колени перед ней, сидевшей на краю кровати. Он не обнял её. Не зарыдал от счастья. Он взял её руки в свои и прижал их, вместе с этой деревянной дощечкой, к губам. Его плечи содрогнулись один-единственный раз, глубоко и беззвучно.

Когда Дэриан поднял голову, глаза его были яркими, влажными, и в них светилось что-то дикое, первобытное и бесконечно нежное.

— Наследник, — прошептал он, и это слово звучало не как титул, а как чудо. — Наше дитя, моя королева.

И тогда радость, такая милая, такая нежная, хлынула и в Лию. Она рассмеялась сквозь навернувшиеся слезы, потянула его к себе, и они упали на ковер в беспорядочном переплетении рук, смеха и беззвучных восклицаний. Он целовал её лицо, её руки, её ещё плоский живот, шепча бессвязные, счастливые слова на своем суровом языке, которые она понимала без перевода.

Но тень накрыла их почти сразу. Как холодное облако, набежавшее на солнце. Лия замолчала, её пальцы вцепились в ткань его рубашки.

— Проклятие, — выдохнула она. — Алиенора. Она сказала…

Она не могла договорить. Проклятие королевы-мачехи, бездетной и озлобленной, витало в замке, как отравленные пары: «Пусть твоя Истинная познает ту же участь, что и мои сестры. Пусть жизнь её угаснет, даруя жизнь другому».

Дэриан замер. Радость не ушла с его лица, но её сменила дикая уверенность, что все будет так, как он скажет. Та самая, из которой были выкованы стены его крепости и его воля. Он приподнялся, взял её лицо в ладони, заставив посмотреть на себя.

— Слушай меня, — сказал он тихо, но так, что каждое слово врезалось в ее сознание. — Мы пройдем через это. Вместе. Все трое. — Его рука легла на её живот. — Я не позволю. Ни проклятиям, ни судьбе, ни самой смерти коснуться вас. Я сломал разлом в самой ткани своего мира. Ты думаешь, я позволю какой-то озлобленной женщине и её старой ненависти забрать у меня то, что стало мне самым бесконечно дорогим?

В его глазах горел не просто огонь. Горела вселенная. И Лия поверила. Потому что это был Дэриан. Тот, кто учился доверять. Тот, кто стал ее защитником. Тот, кто теперь обещал быть крепостью.

— Вместе, — повторила она, прижимая его руку ладонью к своим губам.

Они решили никому не говорить. Пока. Кроме одного человека.

Через магкристалл Ксев выглядел спокойным. Его седые волосы были аккуратно убраны в тугой хвостик, проницательные глаза внимательно скользили по их лицам. Он, казалось, и без слов всё видел.

Разговор тек неспешно, о будущем королевства, о планах на сезон, о глупостях.

— Скоро я произнесу тост, — сказал он, вертя в пальцах бокал. Его голос был тихим, лишенным прежнего пафоса, очень собранным. Ксев налил в него вино из кувшина, пригубил и продолжил свою речь дальше.

Дэриан и Лия замерли.

— Не за дороги, что ждут впереди. Не за старые победы. И уж точно не за мое скорое возвращение — я вернусь, когда буду готов, а не когда прозвучат фанфары, — он позволил себе легкую улыбку. — Я хочу выпить за новую жизнь. Которая всегда начинается вопреки всему. Которая приходит даже в самые неподходящие, по мнению некоторых, времена. И за тех, кто остается её охранять. Кто становится стенами, колыбелями и тихими садами для этой жизни.

Он посмотрел на Лию. Прямо. И она поняла — он знает. Его новое зрение Понимания увидело то, что они еще не сказали. Он не произнес это вслух.

Взгляд Дэриана встретился с взглядом брата, и в тишине между ними прошел целый диалог — признание, благодарность, передача ответственности, прощание.

— За новую жизнь, —