Очарованная силой - Нина Черная
- Сомнительное удовольствие, - произнес я и тут же кашлянул в кулак.
Голос окончательно сел, прозвучал рвано, неровно. От травницы такое не утаилось, ее ухмылка стала шире, а шустрые пальцы побежали вверх, к моему животу.
- Зато для тебя полезно…
Чем именно, спросить не успел. Травница приподнялась выше и дернула завязки на моих брюках. Серебристые пуговицы, что держали ширинку, разлетелись в стороны с хрустальным перезвоном. Я скосил глаза вниз, и усилием воли подавил протяжный стон. Женщина умело перехватила мою пульсирующую плоть и надавила.
- Совсем как у смертных, не так ли? – озорно подмигнула она и без каких-либо предупреждений обхватила губами мое естество.
От неожиданности я не смог сдержать стона, вцепился в поручни топчана пальцами и прикрыл глаза. Хороша, чертовка!
Движения ускорились, я ощутил, что связь с реальностью истаяла, в груди набатом колотилось сердце, а лоб покрыла испарина. Только я ощутил, что немного, и я дошел бы до пика, как движения прекратились. Я в возмущении распахнул глаза и тут же попал в плен изумрудных бездн.
- Не спеши, касатик, - прошептала она так сладко, что по телу вновь прошлась дрожь, а моя плоть стала пульсировать с новой силой.
Чего она ждала? Оторвал руки от подлокотников и запустил пальцы в ее растрепанные кудри, надавил. Только много не добился, женщина хихикнула и провела языком от основания до самой уздечки, играясь с нежной кожей. Прикусила самый конец и вновь погрузила мою плоть в свой рот до конца.
Меня тряхануло, а под кожей будто расползлась огненная лава. Сам с таким явлением не встречался, но где-то в безжизненных степях и южных районах Республики жар из недр был привычным делом.
- Не отвлекайся, юнец,- проворковала женщина, выпустив меня из сладкого плена, - но это хорошо, главное в таком деле – не торопиться. Старайся контролировать свое семя, не пускай при первых прикосновениях, растягивай наслаждение.
- Много болтаешь, старая, - простонал я и снова надавил на ее затылок.
Только женщина снова прошлась вскользь острым языком до самого основания, прикусила плоть там и захватила в плен своего умелого рта то, что я никому не позволял трогать.
- Эй! – возмутился мигом, чуть не подскочил на топчане.
Только коварная соблазнительница меня не пустила, рукой сжала мою плоть, надавила, а ртом продолжала облизывать набухшие от желания достоинства.
Стоны и хрипы срывались с моих губ, я даже ощутил вокруг разбушевавшуюся магию. Только все снова прекратилось внезапно, а мои занемевшие пальцы аккуратно вынули из волос.
- А теперь самое сладкое, - сообщила мне травница на ухо, провела кончиком языка по чувствительной мочке, - можешь трогать все, что захочешь.
Она отстранилась и, немного раздвинув ноги, пристроилась к моей плоти промежностью. Прикрыла глаза и, облизав припухшие алые губы, опустилась до самого конца. Ее сокровенное место оказалось узким и горячим. Полностью обхватило мое естество, заставило задрожать всем телом. Из груди травницы вырвался громкий стон. Мой контроль слетел совершенно. Я схватился руками за ее покатые бедра, сжал так сильно, как смог. Движения женщины ускорились. Зубами поймал ее подрагивающий сосок и втянул в свой рот. Оказалось также сладко, как и предполагал.
- Да!... – сорвалось с ее губ громко, а острые ногти впились в мои плечи.
Даже через камзол я ощутил боль. Это не остановило, не оттолкнуло, лишь приблизило к пику. Движения женщины ускорились, хрипы и стоны вырывались из наших ртов в унисон. Магия ее и моя переплелись меж собой, топчан скрипел под нами. Несколько порывистых движений и я, перехватив ее за талию, перевернул Милу спиной к себе, положил животом на подлокотник и вошел до самого края. Крик сорвался с ее губ, а длинные ногти распороли бархат покрытия.
- Быстрее! – прохрипела она, подстраиваясь под мои рваные движения.
Я не стал спорить. Задвигался с такой скоростью, что все звуки смешались в один пульсирующий гул. Я вколачивался в нее так, как не делал никогда. Это приносило много новых и приятных ощущений. Облизал пересохшие губы, на них расплылась коварная ухмылка. Сама напросилась, травница.
Снова сжал ее бедра и применил немного воли. Мила простонала, но не от наслаждения, от боли, объявшей ее плоть призрачным пламенем. Внутри стало совсем узко, что я извергся при следующем же движении. Из моей груди вырвался почти звериный рык, а тело приятно закололо иголочками наслаждения, мышцы свело легкой судорогой.
Я оставил женщину на топчане в той же позе и отошел к кровати, дернул за балдахин, вытерся оказавшимся в руках обрывком парчи. Неужели, оторвал? Поморщился, отбросил ненужную тряпицу и запахнулся. Дыхание сбилось, а сердце колотилось так, что могло выпрыгнуть из груди. Только не это меня заводило, я ощущал силу. Ее силу, мягкую, напористую, но такую желанную. Грязная травница! На моих губах против воли расплылась довольная ухмылка. Я с размаху упал на мягкую перину.
- Что ж, ты права, - произнес я медленно, устроившись удобнее, - иногда полезно расслабиться. Только как твои «уроки» помогут мне с ящеркой?
Женщина криво ухмыльнулась и села, откинув с лица прилипшие локоны.
- Я научила тебя получать силу от процесса, - дернула плечом женщина, - так ты сможешь с любым существом, обладающим энергией.
- Так духи, если память мне не изменяет, - нахмурил я лоб, соображалось с трудом, - сами питаются чужой силой.
- Вот и подумай, как это знание применить, - фыркнула травница и, как была, без одежды, направилась к выходу из моей комнаты.
Я в удивлении приоткрыл рот, но сказать ничего не успел. Женщина порывисто обернулась, подмигнула и заговорщицки прошептала:
- Предлагаю обмен, касатик. В благодарность за твое «благословение».
Глава 32
Глава 32
Луиза
- Я договорилась! - довольный голос Милы и грохот двери о стену, последовавший за ним, вырвал меня из вязких объятий сна.
После ухода последней травницы вместе с Константином щеколда скрипнула, оповестив о том, что нас снова закрыли. Меня потряхивало, мышцы ныли от странного воздействия полубога, а голова разламывалась на части. Еще и Агнеша сразу выразила свое недовольство. Оказалось, что я ее едва не пришибла своей проснувшейся силой. Поэтому оправдываться я не стала, просто завалилась на кровать прямо в одежде и уплыла в тяжелые сны. Не привыкла страдать муками совести.
Я приоткрыла глаза и
