Очарованная силой - Нина Черная

- Что, с визитером уже закончил? – сбила меня с мыслей старуха-травница.

Я невольно поморщился и лениво перевел взгляд на рыжую. Вот с кем я не хотел бы связываться. Она своей силой могла запросто выжечь всю тьму, что я так долго копил, и оставить меня с недостойным бога даром.

- Перед тобой только отчитываться еще не хватало, - выгнул я бровь, чем вызвал еще больше веселья у старухи.

Это взбунтовало душу, захотелось вложить всю волю в слова и заставить ее ползать передо мной на коленях.

- Разговор есть, сын бога, - в тон мне ответила старая травница и, мазнув взглядом по ящерке и ее хозяйке, подошла ближе ко мне.

- Я не за тем пришел, чтобы с тобой разговаривать, - возмутился я, наглости старухе не занимать.

- С ящеркой познакомиться, это я уже уразумела, - дернула губой женщина и довольно улыбнулась.

Омуты ее зеленых, как изумруды, глаз опасно затягивали. Хотелось послушать в очередной раз, какую сказку она планировала мне поведать.

- Агнеша, - подала голос ящерка и обернулась вокруг шеи молодой травницы, - доволен?

Она совершенно меня не боялась, в отличие от ее хозяйки. Я кожей ощущал липкий страх, который та испытывала. Она тряслась, как осиновый лист, хоть уверен, могла запросто кинуться на меня и вцепиться ногтями в лицо. Если бы я помыслил причинить вред ее близким. Интересные гости, совершенно не жалел, что решил их приютить.

- Нет, - не стал я лицемерить, за миг преодолел расстояние между нами и протянул руку к серебристой мордочке, - покажи, как выглядишь на самом деле.

Травница дернулась, а ящерка осталась неподвижна, стерпела касание моих пальцев. Подушечками ощутил шероховатость чешуи и прохладу маленького тельца. Никогда такого не чувствовал, огонь прошелся по венам и заставил пылать то, что никогда раньше ни на что не реагировало.

- Сил не хватит, - раздвоенный язычок мазнул по моей коже, оставляя влажный след, отчего по телу прошла волна дрожи.

- Жаль, - выдохнул я, опаляя ящерку ледяным дыханием, - тогда оставайся моей гостьей до тех пор, пока силы не накопятся. Константин, хозяин этого замка и сын Черного бога.

В последние слова вложил волю. Травница, на чьей шее сидела ящерка, порывисто вздохнула, а ее лицо побледнело. А ты как хотела, озорница? Я просто так вас отпускать не собирался.

- Вот и познакомились, - длинные ногти чувствительно впились в мое плечо, кожу обдало чужим жаром, - может, уделишь время мне? Сын бога?

Как этой старухе удавалось рассыпать все мое показное влияние? Одним словом об пол обтерла будто. Что ж. Она желала общения? Она получит его с лихвой.

- Ты так настойчива, - скривил я губы в самой коварной своей ухмылке и оторвался от ящерки.

Никуда эти двое не денутся, я сполна утолю свой интерес. Перевел взгляд на рыжеволосую и прищелкнул пальцами. Нас тут же завихрило острыми снежинками. Меня Буран не трогал, а вот фасад последней травницы должен был подпортить.

Мы оказались в моей спальне. Я спокойно шагнул в сторону любимой софы, выполненной из беленого дуба и обитой белоснежным бархатом. Раньше эта спальня принадлежала родителям, только я переделал ее полностью под свой вкус. Неторопливо сел и свысока посмотрел на настойчивую женщину.

Она ожидаемо барахталась на полу в попытке встать, а Буран забавлялся с ее платьем, резал острыми иглами-снежинками подол, рассекал до крови молочную кожу на руках.

- Повеселился? – раздраженный голос заставил напрячься, кажется, терпение травницы дошло до предела, - ты меня так без одежды вовсе оставишь, охолуйник.

- Что-то я не заметил, что раньше тебе это мешало, - я хмыкнул, но, все же, прищелкнул пальцами и отпустил духа.

- Любуешься? – на губах травницы расплылась коварная улыбка, а мой взгляд против воли прошелся от часто вздымающейся высокой груди до обнаженных коленей.

Женщина сидела на полу и совершенно не пыталась скрыть свои аппетитные формы. Прошлась по губам языком, а пальцами по испорченному подолу. Мое ледяное сердце пропустило удар, а жар, появившийся при ящерке, разлился по телу. Это что за новые реакции? Нервно сглотнул и попытался не демонстрировать чувства, которые так неожиданно нахлынули.

- Меня не удивить женскими формами, - дернул я плечом и перекинул ногу на ногу, - особенно от той, которой тысячу лет в обед. Не устала кожу подтягивать?

- Неопытный, - хмыкнула последняя травница, углядела самую суть, - не об этом я говорить с тобой хотела, касатик. Тебе полезно выслушать старую, как ты выразился, и мудрую женщину.

- О чем же? – вновь выгнул бровь и сжал руку в кулак до боли, чтоб не поддаваться чарам обольщения.

- О силе, тобой заимствованной, и о том, чем мы друг другу помочь можем, - мотнула головой женщина, волосы тяжелой волной опустились на ее спину.

Как огонь среди снегов.

- Может, в этот раз дослушаешь? – женщина дернула завязками платья, отчего ткань медленно поползла вниз, - не станешь звать своего наглого духа? А я научу тебя некоторым премудростям, - алый язык снова прошелся по пухлым губам, заворожил, перехватил дыхание, - они помогут тебе подчинить строптивого духа.

- Не припомню, чтобы подчинение духов составляло хоть когда-нибудь для меня проблему, - мой голос предательски дрогнул, самообладание летело к тварям в прорыв.

- Ты еще не сталкивался с мавками, хулиган.

Позы я не поменял, не двинулся, только ледяное прежде сердце заколотилось в грудной клетке часто. Даже в далеком детстве, когда я испытывал страх, такого не случалось.

- Заговорила меня? – прищурился я недобро, следя за движениями травницы.

Неровные царапины на молочной коже, оставленные духом, алыми росчерками вились вокруг ее запястий, поднимались к плечам. Будто причудливые рисунки. Это взбунтовало мою кровь, дышать стало тяжело.

- К чему мне это, касатик? – насмешливый тон и томное дыхание травницы сбивали с толку, - я и без всяких заговоров могу мужчину укротить.

Хотел было возмутиться такому своеволию, но женщина скинула платье вовсе и медленно поползла ко мне. Я замер, лишь следил за ее уверенными движениями взглядом, внутри поднимался совершенно незнакомый жар, а в штанах почуялись шевеления.

Ее движения, будто мягкая поступь хищницы, распаляли все больше кровь. Женщина остановилась у моих ног и ногтями прошлась по сапогам вверх. От скрипа глянцевой кожи меня охватила дрожь.

- Знаешь? – спросила она с придыханием,