Полоса препятствий для одержимых - 1 - Екатерина Владимировна Ильинская
Стебли уже доползли до пояса. Они пили мою светлую ци, и та уходила, таяла, иссякала… но на её месте появлялось что-то другое. Тёмное.
Демоническая ци Хэй Фэна.
Трава коснулась этого и взвизгнула.
Тёмная ци вырвалась из самой моей глубины, ударила по стеблям, выжигая их, превращая в пепел, который разлетался чёрными хлопьями. Серебристая трава шарахнулась прочь, обнажая землю.
— Девяносто пять!
«Давай, Светлячок, — голос Хэй Фэна хлестнул, словно хлыст. — И бегом на тропу, пока я до тебя дотягиваюсь».
Ноги обрели силу и сами рванули вперёд, перепрыгивая через тлеющие остатки травы. Я влетела в формацию, когда Плакучая Ива уже отсчитывал:
— Девяносто девять…
— Замыкай! — крикнул грубиян.
Амулет дёрнулся в руке заклинателя, и круг сомкнулся за моей спиной, отсекая сад. Серебристая трава билась о незримую стену, шипела, тянулась, но не могла преодолеть защитный барьер.
Я упала на колени, тяжело дыша. В груди всё горело.
«Хэй Фэн…» — позвала мысленно.
Ничего. Тишина.
Я обхватила себя руками, чувствуя, как дрожит всё тело. Куда он опять исчез? И что было бы со мной, если бы не появился?
— Девять Напевов! — Нефритовый Лотос опустилась рядом, ощупывая мои руки, пытаясь найти пульс. — Ты цела? Трава… она же…
— Всё хорошо, — выдавила я, хотя хорошо не было. — Я успела.
— Ещё бы чуть-чуть, — покачал головой грубиян. Он смотрел на меня странно прищурившись. — Как ты вырвалась? Трава уже по пояс обвила.
— Талисманы, — соврала я, не глядя ему в лицо. — Последние.
Он хмыкнул, но спорить не стал.
Принц сидел с закрытыми глазами, прислонившись к ограничивающему тропинку валуну, и тяжело дышал. Двое спящих лежали рядом. Их грудные клетки поднимались в мерном дыхании, но ци едва теплилась.
— Живы, — сказал Белый Журавль, проверяя пульс. — Но их нужно выводить.
— У меня нет идей, как быстро привести их в сознание. — Принц открыл глаза. Взгляд его прояснился, хотя лицо всё ещё было бледным. — Но и оставаться тут нельзя…
— Значит, понесём, — отрезал грубиян. — Я возьму одного. Белый Журавль — второго. А ты… — Он посмотрел на Плакучую Иву, — сворачиваешь формацию и идёшь последним, чтобы отражать угрозу, если она появится.
— Если нападут? — Голос заклинателя дрогнул.
— Если вовремя предупредишь, то отобьёмся. Или отступим, — отрезал Белый Журавль.
Плакучая Ива только кивнул и поднял амулет, готовясь свернуть формацию.
Мы быстро распределили силы. Грубиян взвалил на плечо заклинателя Земляного Корня, Белый Журавль взял ученика Школы Северного Ветра. Принц поднялся, пошатнулся, но устоял.
— Я пойду впереди, — сказал он.
— Твоя ци… — начала я.
— Хватит, — оборвал он, заставив пережить болезненный укол обиды. Поднял руку, и на ладони вспыхнул маленький, но ровный огонёк. — Идём.
Мы двинулись обратно по тропе в сторону входа в зал. Плакучая Ива шёл последним, сжимая амулет, который всё ещё слабо светился. Я поддерживала Изумрудную Лозу под локоть, чтобы она не упала от истощения.
К счастью, на тропинке оказалось безопасно, и мы быстро дошли до каменного коридора, от вида которого внутри плеснуло радостью. Вот уж чего никогда не смогла бы представить, но эти серые, тонущие в темноте стены показались едва ли не родными.
— Как ты держалась? — спросила я тихо у Изумрудной Лозы, когда мы оказались в относительной безопасности.
— Играла, — ответила она также тихо. — Всё играла и играла. Пока пальцы не перестали слушаться. Пока мелодии не кончились. А потом… — Она замолчала, и я не стала спрашивать, что было потом.
Перекрёсток встретил нас тишиной. Четыре прохода разбегались по сторонам света: из сада, из болота и два неведомых. Мы остановились перед ними, переглядываясь.
— Нужно идти туда, — сказал мечник из Белого Журавля и кивнул на проход, в который мы хотели пойти, до того как услышали флейту. Голос его звучал ровно, хотя лицо было осунувшимся. — Там должен быть выход из Лабиринта. Или хотя бы комнаты отдыха. Я читал про них в свитках, написанных участниками прошлых лет.
Все задумались. Я лихорадочно перебирала в памяти тот путь, которым вёл Хэй Фэн. Но в голову приходило только одно: комната, где мы прятались от теней, располагалась совсем в другой стороне. От этого перекрёстка я не знала дороги, разве что возвращаться через Болото Иллюзий, а от одной этой мысли становилось плохо.
— В свитках говорится, что комнаты отдыха отмечены знаками, — сказал мечник. — Надо искать.
Он подошёл к ближайшей стене и провёл ладонью по камню, проверяя неровности. Мы последовали его примеру. Кто-то ощупывал стены, кто-то всматривался в тени, которые отбрасывали световые талисманы, зажжённые нефритовым Лотосом. Но никаких подсказок не было, даже знаки не мерцали, как раньше, когда мы ходили по другим коридорам.
— Смотрите! — голос Плакучей Ивы заставил всех обернуться.
Он стоял у одной из стен, указывая на едва заметные царапины, которые в неровном свете складывались в странные линии.
— Это нужные знаки? — спросила Изумрудная Лоза, всё ещё бледная, но уже твёрже стоящая на ногах.
— Похоже на древнюю письменность. — Мечник наклонился, вглядываясь. — Здесь… «приют»… «тишина»… и ещё какой-то знак, которого я не знаю.
— Значит, комната где-то рядом. — Принц выпрямился, и в глазах его мелькнула надежда. — Комнаты отдыха всегда недалеко от меток.
Мы двинулись по коридору, который указывали знаки. Я шла впереди рядом с Нефритовым Лотосом, освещающей путь талисманами, и потихоньку зажигала слабых светлячков — ци возвращалась, но медленно. С каждым шагом стены становились ровнее, потолок выше, а тишина глубже.
— Здесь, — сказала я, когда впереди показался широкий проём.
Помещение оказалось не таким, как то, где я оставалась с Хэй Фэном, но очень похожим. Каменные лежанки вдоль стен, пустота и воздух, который не давил, а, казалось, обнимал.
— Комната отдыха, — выдохнул грубиян, опуская свою ношу на одну из лежанок. — Точно.
Мечник последовал его примеру. Спящих уложили вместе. Нефритовый Лотос заняла вторую лежанку, усадив рядом Изумрудную Лозу. Я опустилась на третью.
— Теперь решим, что делать дальше. — Принц сел, прислонившись спиной к стене. — Нужно восстановить силы, а потом идти к выходу.
Он говорил спокойно, но я видела, как бледно его лицо в
